Песни свадебные обряды


Свадебные песни славян — Википедия

«Отдал меня батюшка» (русская деревенская песня). Лубок, XIX век

Свадебные песни славян — народные песни, исполняемые в разные моменты традиционного свадебного празднества.

Музыкально-поэтический язык песен свадебного обряда отличает устойчивость, закреплённая традицией обрядовой практики, сложившейся в крестьянской общине[1]. В древности основная функция свадебного фольклора была утилитарно-магической: устные произведения способствовали счастливой судьбе, благополучию. Но постепенно они начали играть иную роль: церемониальную и эстетическую.

Свадебные песни также исполнялись на похоронах рано почивших молодых людей, которых наряжали в свадебные наряды и несли на кладбище с музыкой и зелёными гирляндами. Редки свидетельства о приготовлении к похоронам свадебного каравая или иного обрядового хлеба[2].

У русских[править | править код]

Свадебные песни являются одними из самых традиционных, народных лирических песен, а их напевы часто очень древние. Исполнение свадебных песен оставалось прерогативой женщин до отмены крепостного права в 1861 году, когда постепенно начинает ломаться традиционный патриархальный устой. Наиболее характерным строем для песен был 4-стопный хорей с дактилической клаузулой. Часто песни были импровизированными, включали диалектные слова и былинные сюжеты[3].

Виды[править | править код]

Музыкально-песенное сопровождение присутствовало на каждом этапе свадебной обрядности. Выделяются некоторые её виды[3][4]:

  • лирические не связаны с обрядом или действом, слагаются традиционным поэтическим языком и часто относятся к общерусскому репертуару.
  • прощальные (причитания, причети) оформляли завершение добрачной жизни. Записанные собирателями такие песни делятся на длинные (165,1 строки) и короткие (21,6 строк). Зырянов И. В. считает длинные свадебные причитания соединением нескольких коротких эпизодов обряда.
  • величальные — короткие, повторяющиеся, легкомысленные песни в адрес гостей, исполнялись хором во время ритуальных застолий и служили для общинного закрепления новой структуры социума.
  • корильные (дразнилки) — сатирические, гротескные, игровые или осуждающие песни, как противовес величальным песням.
  • комментирующие (церемониальные) — песни-связки, комментирующие ход ритуала, объясняющие обряд или содержащие молитву, благословение, просьбу, жалобу, вопрос;
  • плясовые исполнялись иногда во время торжества.
Использование[править | править код]

На смотринах невесту проверяли — хороша, здорова ли, хозяйственна ли, а при демонстрации невестой своих навыков девушки и гости пели песню-похвалу невесте и её родителям, советовали жениху присматриваться внимательнее, чтобы потом не пожалел о сделанном выборе[4].

Перед свадьбой девушка собирает у себя подруг на девичник, где невесте пели прощальные песни, сама она в «печальной» одежде причитала по поводу окончания «вольной» девичьей жизни («Ты, река ли моя, реченька»). Обряд «прощания с красотой» проводился сравнительно одинаково на всей территории России и вращался вокруг предметов-символов девичества (лента, кудель, букет, девичья одежда и головной убор). В песне невесты отражались горе и обида на родителей, призывы не отдавать её на дальнюю сторонку. Даже если невеста радовалась замужеству, ей полагалось внешне выражать печаль[4][5]:

Породила меня мамушка
Во несчастный день во пятницу,
Ещё клала меня мамушка
В колыбельку да качливую,
Раскачала меня мамушка
На все четыре стороны,
На одну-то на сторонушку —
На чужую, незнакомую,
На чужую на сторонушку
Ко чужому отцу-батюшке,
Ко чужой свекрови-матушке —
да какая я несчастная!

Свадебные причитания (вытие) в северных и центральных районах России (свадьба-похороны) отличалось особо развитой плачевой традицией (например, на Русском Севере и у финно-угорских народов — ёйги)[6]. Свадьба-веселье в западном и южном регионах Европейской России отличалась праздничным настроем с меньшим числом причитаний, сопровождалась каравайными песнями[4].

Приготовлением в доме жениха свадебного хлеба (каравай, курник, ряжен, моленник и др.) занимались крёстные родители и каравайницы (счастливые в браке женщины), которые начинали с молитв и продолжали со специальными песнями, которые комментировали процесс[4].

На свадьбе исполняются не только печальные песни о расставании девушки со своей семьёй, но и много весёлых, шуточных песен.

У белорусов[править | править код]

Свадьба белорусов, как и у многих других народов, складывалась из трёх основных этапов: предсвадебного, свадебного и послесвадебного. Каждый из этапов состоял из комплекса обрядов общеславянского или регионального значения. Вербальная активность характерна более не для невесты, а для участников торжества — родственников, подружек, гостей. Когда жених приезжал за невестой, у ворот гости пели: «А свату, наш свату, да пусти у хату, а мы тут заколели, естечки захотели». После выплаты ими выкупа в доме родственники невесты пели корильные песни[7]:

Наша Манечка — сыр налитой, а ваш Ванечка — мех надутой.
Наша Манечка — розовый цвет, а ваш Ванечка — старый дед.
Наша Манечка — цвет белый, а ваш Ванечка — пень горелый.
Наша Манечка — как сыроежка, а ваш Ванечка — как головешка.

Подружки невесты с главной «подневестницей» пели печальные песни («Ай, ты белая кудрявая берёза»), она также причитала («Не погуляла нисколько, отдають меня взамуж…»), особенно если была сирота или безотцовщина. Также подружки перед венцом расплетали невесте косу и пели ей песни-напутствие («Как будешь к вянцу ехать…»). Свадьба сопровождалась исполнением застольных песен (в Красноярье пели «Лявониху»)[7].

Когда жених привозил молодую в родительский дом, их встречали иконами, хлебом и солью, исполняли иные песни, в которых говорилось о предстоящих трудовых буднях и послушании в новом доме. На второй день пели застольные песни: женщины — одни («По морю, по морю, по морю синему…»), девушки — другие («На море уточка купалася…»). В песнях иносказательно обращались к жениху, величая его орлом, разбившим «стадо лебединое»[7].

По окончании свадьбы гости-«сваты» прощались распространённой в Белоруссии песней[7][8]:

До дому, сваты, до дому,
Поели кони солому,
А солома жменька — копейка,
А сено клочок — пятачок.

Традиционная народная культура у белорусов-католиков в Западной Белоруссии постепенно исчезла к 1920-1930-м годам, отчего фольклорная составляющая бедна: молодёжь вместо белорусских песен пела на вечеринках польские, выученные в школе[9].

У украинцев[править | править код]

Свадьба украинцев богата песенным фольклором, который всё ещё сохраняется в памяти носителей традиций[10]. Песни и припевки сопровождают все важнейшие обрядовые действия украинской свадьбы. Большая часть песен прощальные — «жалибны», «молодячи», а также «сиротские». Их поют в доме невесты в период от сватовства до венчания[11]. В преданиях, свадебных песнях украинцев сохранились отголоски обычая сватовства девушки к парню, встречавшиеся также у южных славян[10]. В случае удачного сватовства пели[12]:

Ой, там на горi кущ малини стоіть, ой.
Ой рано i позно матуся кричить, ой кричить.
— Не плач, моя мати, не плач, ой i не ридай,
Бери рушнички, старостам ой i роздавай.
Ой, там на горi кущ малини стоіть, ой,
Ой рано i позно матуся кричить, ой кричить.

На «дивичь-вечир» невеста и девушки поют песни-причеты о закончившемся девичестве, о жизни «на чужой сторонке»[13]. Лирические монологи невесты — радостные и грустные — не переходят обычно в плач и причеты северно-русской свадьбы. Об украинских причитаниях (укр. голосіння) упоминают польский писатель Ян Менецкий (1551), поэт Севастиан Кленович (1602)[14].

В украинском языке обрядовые свадебные песни, исполняемые в Карпатах и Прикарпатье, называются ладкання/ладканка. Эти песни в виде диалога исполняли свахи (замужние женщины со стороны жениха) и подруги невесты при встрече невесты и жениха[15]. Лиричные свадебные песни «журнi» (термин Западного Подолья) исполнялись в наиболее драматические моменты обряда[16].

Дня за три до свадьбы невеста приглашала дружек и молодых женщин печь каравай, шишки, лежни и калачи[13], что называлось «хадзіць на вэнкi»[10]. Процесс готовки сопровождался песнями. Часто в девичьих песнях встречаются слова «долина» и «калина», что символизирует брак[17]. Затем невесту сажали на кожух, расплетали косу и надевали цветочный венок на голову. При завивании венка или гильца (деревца с конфетами, орехами и пряниками) для невесты пели[10]:

Ходіла Галочка а по садэйку,
Як біла лэбэдэнька.
Рэжа барвінок особi на вэнок,
На свою головэйку.
Ой, вэнця, вэнця, зэлэн барвінця,
Наробів ты мнi жалю.
Сваю матыньку, сваю рідную
Навікi покідаю.

Провожая после венчания молодых в дом жениха, дружки и свахи в песнях кликали молодую обратно, обещаясь заплести вновь косу, а также призывали свекровь встретить невестку. После обряда встречания молодых в родительском доме праздник продолжался в виде застолья, песен и танцев («перезва»)[10]:

Дай же, Боже, пити добрий розум мати,
Шеби в свата за столом переночувати.
Шеби в свата за столом переночувати,
Шоб на лавцi лягти спати, а з-під лавки встати[12].

Хоровые партии исполняли то торжественно-величальные, то буйно-разгульные песни[14]. Часть песен в процессе свадебного обряда адресовалась всем «боярам» (друзьям жениха) и дружкам (подругам невесты): «Мы думалы, вы пры(й)ихалы», «Вы, дружечки, раки»: другие — отдельным лицам (старшему боярину, свашке, «свитылке», матери невесты): «Старший боярин горбатый», «Тебе, дружко из дружеватых» и пр.[11].

У болгар[править | править код]

Болгарская свадьба. Музыкант играет на гайде (ранее 1945)

Как и у всех славянских народов у болгар также имеются свадебные обрядовые песни[18], тематически близкие южнорусским и северорусским[19]. В целом, болгарская свадьба длилась неделю, была насыщена ритуалами с глубоким содержанием, торжествами и весельем. Условно свадебные ритуалы, сопровождаемые песнями, делятся на досвадебные и свадебные. Помолвка, приготовление праздничных хлебов и свадебного знамени, заплетение кос и одевание невесты, девичник и бритьё молодожёна относятся к досвадебным церемониям[20]. Бытовали песни-описания[19]. Завивая венок для невесты, пели[21]:

Оригинал на болгарском Перевод на русский

Тука се вие, дружке ле, зелен венец.
Па дотече, дружке ле, мътна вода,
Па донесе, дружке ле, росно цвете,
Да се вие, дружке ле, зелен венец.

Здесь плетут зелёный венок.
И потечёт мутная вода,
И понесёт росистый цветок,
Пусть плетут зелёный венок[22].

К болгарской свадьбе обязательно из ветки фруктового дерева делают свадебное знамя: на верхушку накалывают «позолоченное» яблоко и завязывают платок красно-белого цвета, который символизирует мужское и женское начала. Песней «Свадебное знамя развевается» (болг. Фуруглица трепери) открывается свадьба. В этот день сваты отправляют жениха за кумой. Девушки под звуки волынки (гайда) и барабанов поют о прощании невесты с беззаботностью и родительским домом[20]. Прощание девушки с родными и подругами отражалось в песнях-плачах (причитаниях)[23]:

Оригинал на болгарском Перевод на русский

— Невястице, уруглице,
Жал ли ти е за момите,
За момите, за Лазара?
Невяста им отговаря:
— Леле, моми, леле, дружки,
И жал ми е, и не ми е;
На майка ми твърде жалба,
Че ма млада оженила,
Оженила, зачернила
— Да не бера малки моми,
Да не играм лазарица,
Да не им съм кехаица[24].

— Невестушка, кругло личико,
Что кручинишься девица,
По девицам, по Лазарю?
Невеста им отвечает:
— Эй, девицы, эй, подружки,
И мне жалко, и не только мне;
Моя матушка много печалится,
Что меня молоду оженила,
Оженила, зачернила[a].
— Да не берите молоденьких девиц,
Да не играйте лазарицами,
Да не становитесь красавицами.

Перед отправлением к дому жениха молодые обращаются лицами к солнцу, невеста кланяется и вручает подарки своим родителям и родственникам. В это время девушки поют грустную песню о прощании молодой с родными («Прощения проси, невестушка» — болг. Прошка вземай, младо булче)[20][25]. Главной песней болгарской свадьбы является «Приходите, девушка прощается с родными» (болг. Ела се вие, превива, мома се с рода прощава[26])[25]. В доме жениха молодых встречают родители, которых кличут песней «Выходите, матушка, поглядите, кого привели — лицом белую, румяную, телом — стройную, высокую…» (болг. Я излез, момкова майка, да си видиш какво ти водим — на лице бяло, червено, на снага — тънка, висока...). Продолжается празднование, свадебный пир, сопровождаемый музыкой, песнями и добрыми пожеланиями[25].

  1. ↑ Замужние болгарские женщины, в отличие от девушек, обычно носили чёрные юбки
  1. Татьяна Григорьевна Иванова, Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник "Кижи.". Локальные традиции в народной культуре Русского севера: (материалы ИВ Международной научной конференции "Рябининские чтения-2003"). — Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник "Кижи", 2003. — С. 116. — 444 с.
  2. Никита Ильич Толстой, Т. А. Агапкина. Славянские древности: этнолингвистический словарь в пяти томах. П (Перепеправка через воду)-С (Сито). — Международные отношения, 2009. — С. 226. — 664 с.
  3. 1 2 Джеймс Бейли. Три русских лирических размера / перевод Е. А. Савиной. — М.: Языки славянской культуры, 2010. — С. 297—304. — 583 с. — ISBN 9785040871537.
  4. 1 2 3 4 5 Изабелла Шангина. Русская свадьба. История и традиция. — Азбука-Аттикус, 2017. — С. 8—16, 174-178. — 480 с. — (Новый культурный код). — ISBN 978-5-389-05157-7.
  5. Зиновьев В. П. Русские песни восточной Сибири / Смирнов Ю. И. — Иркутск: Комитет по культуре Иркутской области, 2006. — С. 84. — 252 с. — ISBN 5-98839-015-3. Архивная копия от 12 мая 2018 на Wayback Machine
  6. ↑ Избранные причитания / Под ред. А. Астаховой и В. Базанова. — Петрозаводск: Государственное издательство Карело-Финской ССР, 1945.
  7. 1 2 3 4 Александр Титовец, Елена Фурсова, Татьяна Тяпкова. Традиционная культура белорусов во времени и пространстве. — Минск: Беларуская навука, 2013. — С. 80—93. — 579 с. — ISBN 9785457650237.
  8. ↑ Анталогія беларускай народнай песниi i прыпеукi. — Минск: Ураджай, 2001. — С. 201—202.
  9. Токть С.М. Динамика этнического самосознания крестьянского населения Западной Белоруссии в 1920-1930-х годах / Институт славяноведения. — Белоруссия и Украина: история и культура: ежегодник. — М.: Наука, 2005. — С. 285—304.
  10. 1 2 3 4 5 Ольга Изотова, Галина Касперович, Александра Гурко, Александр Бондарчик. Кто живёт в Беларуси. — Минск: Беларуская навука, 2012. — С. 317—322. — 800 с. — ISBN 978-985-08-1263-6.
  11. 1 2 Традиционная культура. — Центр, 2003. — С. 91. — 640 с.
  12. 1 2 Іваницький А. І. Хрестоматія з українського музичного фольклору.: Навчальний посібник для ВНЗ I–IV р.а.. — Нова Книга, 2008. — С. 192—193, 211. — 522 с. — ISBN 9789663821399.
  13. 1 2 Г. Сорокин. Свадьбы и свадебные песни. — Рипол Классик, 2013. — 57 с. — ISBN 9785458019835.
  14. 1 2 Украинская литература / А. В. Луначарский. — Литературная энциклопедия. — Художественная литература, 1939. — Т. 11. — С. [517—518] (стб. 2). — 428 с.
  15. И. В. Казакова, А. В. Бутина, И. В. Олюнина. Роль женщины в развитии современной науки и образования: Сборник материалов Международной научно-практической конференции Минск, 17–18 мая 2016 г.. — БГУ, 2016. — С. 33. — 981 с.
  16. Іваницький А. І. Український музичний фольклор.: Підручник для ВНЗ. — Нова Книга, 2004. — С. 98. — 322 с. — ISBN 9789669502414.
  17. ↑ Женщина и вещественный мир культуры у народов России и Европы. — Петербургское востоковедение, 1999. — С. 199. — 266 с.
  18. Николаj Кауфман. Обредни сватбени песни. — Zbornik XIL kongresa Jugoslavanskih folkloristov. — 1968. — С. 201. — 1000 с.
  19. 1 2 Трудове на Великотърновски университет Кирил и Методий. — Nauchi i Izkustuoi., 1991. — Т. 23. — С. 19, 30. — 620 с.
  20. 1 2 3 Перевод Снежаны Никифоровой. Народная песня рассказывает – свадебные песни (рус.), Radio Bulgaria (30.11.2011). Дата обращения 25 июня 2018.
  21. Радост Иванова, Тодор Ив. Живков. Тука се вие зелен венец / Под редакцията на Тодор Моллов. — Българска народна поезия и проза в седем тома. — Варна: LiterNet, 2004. — Т. II. Обредни песни.
  22. Червинский П. П. Фольклор и этимология. Лингвоконцептологические аспекты этносемантики. — Тернополь: Крок, 2010. — 420 с. — (Библиотека научного альманаха «Studia Methodologica») — ISBN 978-966-2362-31-2 — С. 259
  23. Николаj Кауфман. Някои обеци черти между народната песен на българите и източните славяни. — BAN, 1968. — С. 62, 75. — 224 с.
  24. Радост Иванова, Тодор Ив. Живков. Жалба на млада невеста / Под редакцията на Тодор Моллов. — Българска народна поезия и проза в седем тома. — Варна: LiterNet, 2004. — Т. II. Обредни песни.
  25. 1 2 3 Сватбарски народни песни (болг.), Radio Bulgaria (25.11.2011). Дата обращения 25 июня 2018.
  26. NestleBG. Old Bulgarian Wedding Folk Song - Moma se s Roda Proshtava (неопр.). YouTube (13 мая 2016). Дата обращения 4 марта 2019.
  • Круглов Ю. Г. Русские свадебные песни — М.: Высшая школа, 1978
  • Лазутин С. Г. Русские народные песни — М.: Просвещение, 1965
  • Іваницький А. І. Хрестоматия из украинского музыкального фольклора.: Учебное пособие для ВУЗОВ I–IV г.а. = Хрестоматія з українського музичного фольклору.: Навчальний посібник для ВНЗ I–IV р.а.. — Нова Книга, 2008. — С. 177-224. — 520 с. — ISBN 9663821396.

ru.wikipedia.org

Свадебные обрядовые песни

Свадебные обрядовые песни

В составе свадебного обряда самое важное место занимают песни: они принадлежат обряду и вне обряда не исполняются. Их функция — обрядовая, они придают гласности начало, ход и завершение свадьбы как бытового юридического акта. Свое назначение эти песни сочетают с поэтизацией традиционного ритуала. Отличительной особенностью свадебных песен является эпический, повествовательный стиль.

Обрядовый фольклор - свадебные песни сложен по своему составу. Существует четыре основных жанра – свадебные, величальные, корильные песни и причитания. 

Свадебные обрядовые песни русского народа богаты изобразительно-выразительными сред­ствами. Характерными признаками традиционной поэтики обрядо­вых песен являются постоянные эпитеты («высокие хоромы», «тра­ва шелковая»), олицетворения («утушка крылышку любовалася»), сравнения («личенько, как брусничка»), слова с уменьшительно-ла­скательными суффиксами как в обозначении жениха и невесты, так и членов семей («Марьюшка», «Иванушка», «матушка», «батюш­ка», «подруженьки», «свашенъки» и др.).

Для величальных песен характерен прием идеализации в изо­бражении характеров и внешности жениха и невесты. Как отмечают исследователи, основной чертой, общей для величальных свадебных песен, является необычайная яркость изображаемых картин, красо­та рисуемых портретов, богатство и пышность всей обстановки дей­ствия, это достигается прежде всего путем отбора из народных песен поэтических средств тех образов, которые искони связываются с по­нятиями богатства, благополучия и счастья.

Лирические образы свадебных обрядных песен: селезень, со­кол - для изображения жениха, и уточка, кукушка — для изобра­жения невесты. Образ кукушки, связанный с похоронной символикой, появляется в свадебных песнях не случайно. По древнему обряду инициации, девушка должна была "умереть", похоронив прежнюю жизнь. Характерно, что символ кукушки звучит в песнях девичника, а также во время отъезда к венцу, то есть в пес­нях довенечной обрядности.

Для сопоставления образов из мира природы и мира человека в песнях широко используется прием психологического параллелизма («На море утица да й купалася»).

Некоторые свадебные песни сохранили древнюю связь с кален­дарно-обрядовой поэзией ( У ворот береза стояла)

Таким образом, свадебный обряд - это целый комплекс обрядовых действий, элементов устной поэзии, народной мифологии и народного, красноречия. Это своего рода энциклопедия крестьянской жизни.

Этапы свадебного обряда русского народа.

  • Сватовство
  • Сговор
  • Девичник
  • День свадьбы
  • Свадебный пир

На уроках литературного чтения или музыки школьникам в качестве домашнего задания предлагается привести примеры свадебных обрядовых песен. Далее приведем примеры, тексты, слова, названия песен свадебного обрядового фольклора русского народа.

Тексты песен:

Лирические свадебные песни

Кланялась береза лесу темному...

Кланялась береза лесу темному:
- Спасибо, лес темный, за стояние.
Я за тобою, лес темный, настоялася,
Сучьями, ветьями намахалася,
Яркого солнца навидалася.
Леночка с батюшкой говорила:
- Спасибо, батюшка, за гуляния,
Я у тебя, батюшка, нагулялася,
На танцы, на пиры находилася,
В молодого Ванечку влюбилася.

***

На море утица да й купалася...

На море утица да й купалася,
На берег вылезши отряхалася,
Она своему крылышку любовалася:
—Крыло мое, крылышко, крыло сизое,
Ти будешь так сизо, как в море было?
В море крылышко вымывалося,
На ярком солнце высушивалося.
А в тереме Леночка собиралася,
Она своему личеньку любовалася:
—Лицо мое, личенько, лицо белое,
Ти будешь ты так бело, как у батьки было?
А у батьки личенько вымывалося, 
А у свекра работой зануждалося.

***

Что ты, лучина березовая, не ярко горишь...

Что ты, лучина березовая, не ярко горишь, не ярко горишь?
Или ты, лучина, в печи не была, в печи не была?
В печке побудешь, жару увидишь, ярчей гореть будешь.
Что ж ты, Танечка, не жалостно плачешь, не жалостно плачешь?
Или ты, Танечка, давно в людях не была, давно в людях не была?
В людях не была, горя не видала, горя не видала.
В людях побудешь, горя увидишь,Танечка, больше плакать будешь.

Свадебные ритуальные  обрядовые народные песни

Песня оповещала об обряде поздравления жениха после положительного решения родителей новобрачных о свадьбе.

Как у свата на дворе,
У Михаила Афанасьевича,
В трое колокол ударили 
Молодца поздравляли
Со своей со будущей (женой) —
С раздушой красной девицей!.

Рассказывает о свадебном обряде бани в доме невесты.

Заводилась мыленка
Как у наших у девушек.
Затоплялась банюшка,
Разгоралися дровечика:
Первые дровечика-то —березовые,
Другие-то дровечика —сосновые,
Третьи-то дровечика —кедровые;
Накалилася каменка,
Камешочки троеразные,
Троеразные, самоцветные,
Самоцветные, лазоревые!

Песня исполнялась на девичнике, когда приезжал жених, или в день свадьбы.

Все-то бояре на двор въехали.
Молодые-то на крыльцо взошли,
Со крыльца-то в нову горенку!

И плавала утица...    Пелась на девичнике во время расплетания косы. Акт расплетания косы был типичен для восточно-славян­ской свадьбы и символизировал расставание невесты с деви­чеством.

И плавала утица по росе,
И плавала серая по росе.
И плакала девица по косе
И плакала красна по косе.
- А кто ж мою косыньку расплетет,
А кто ж мою русую расплетет?
А кто ж мою головку почешет,
А кто ж мою гладеньку почешет?
Расплетет же косыньку сестричка,
Почешет же головку матушка.
Почешет же головку матушка,
Заплетет же косыньку невестка.

Куковала кукуша в садочку... Содержание и слова песни соответствует свадебной символике: орел — жених, кукушка - невеста. Свадеб­ная поэзия на руси находится в рамках обрядовой символической системы, в которой сокол (орел) — хищник, нападает, а лебедь (кукушка) - жертва, страдает. Поэтическая образность ведет происхождение от условных обозначений свадебного действия в древней иноска­зательной речи.

Куковала кукуша в садочку,  
Приломши голов(ы)чку к листочку.
В ее пташки спрашивали:
- Чего ты, кукуша, кукуешь?
- Как мне, кукуше, да не куковать?
Свила я себе гнездечко,
Снесла я себе яичко.
Откуль прилетел орлище,
Он мое гнездечко разорил,
Меня, кукушу, с собою взял.
Плакала Манечка в светлице,
Приложивши головочку к сестрице.
В ее девушки спрашивали:
- Чего ты, Манечка, так плачешь?
- Ванечка венок разорвал.

У ворот береза стояла... (Свадебная календарно - обрядовая песня) Возникающая в свадебных песнях па­раллель береза без верха  (родители без дочери) связывается с весенними календарными обрядами, нацеленными на плодоро­дие земли. Как уже было отмечено, именно в верхушке березы, по народным представлениям, сосредотачивалась вся сила роста, которую нужно было передать земле. В свадебной песне невеста срывает верхушку и таким образом забирает с собой ее плодо­родную силу, т.к. В скором времени сама девушка должна высту­пить в новом качестве матери и продолжательницы рода мужа. 

У ворот береза стояла,
Ворота ветками застлала,
Туда Марьюшка въезжала
И верх той березы сломала.
Стой, моя березонька,
Стой теперь без верху.
Живи, мой батюшка,
Теперь без меня...

Песня оповещала о состоявшемся обряде выкупа поезжанами места для жениха рядом с невестой.

Продал брат сестрицу
За рубль, за полтину,
За золоту гривну,
Продал, променял,
Черные черочки подвязал!

В песне рассказывается об обряде сидения жениха рядом с невестой после выкупа места; в ней отражен также магический обряд осыпания жениха и дружки зерном.

Катился бел виноград да по загорью,
Красно солнышко да по залесью,
Дружка с князем да по застолью,
Сзади за ним посыпальная сестра,
Сыплет житом и хмелем;
Житом посыплет, чтоб жить хорошо,
Хмелем посыплет, чтоб жить хорошо!

Песня оповещала об обряде соединения молодых —центральной части обряда отдавания невесты жениху; обряд происходил так: взяв невесту за правую руку, дружка соединял руки жениха и невесты; в момент соединения рук и пелась эта песня.

Ягода с ягодой сокатилась.
Ягода с ягодой целовалась,
Ягода с ягодой обнималась!

Оповещала о том, как жених и невеста садились за стол после исполнения обряда передачи жениху невесты.

Упал соловей на свое гнездечко,
Сел князь молодой на свое местечко!

Песня оповещала об обряде одаривания жениха.

По городу звоны пошли,
По терему дары понесли:
Дарила дары свет (имя невесты).
Принимал дары добрый молодец,
Добрый молодец - новобрачный князь.

***

На дворе, матушка, что ни дождь, ни роса,
В тереме мила теща бояр дарила:
Камкой, тафтой, золотой парчой,
Милого зятя — вековечным даром,
Вековечным даром — своей дочерью!

Песня оповещала об обряде благословения невесты родителями.

Не гром гремит во тереме,
Не верба в поле шатается,
Ко сырой земле приклоняется
Милое чадо благословляется
Ко златому венцу ехати!

Песня оповещала об отъезде свадебного поезда от дома невесты.

Разливается полая вода.
Потопляет весь широкий двор;
На дворе-то три кораблика:
Как и первый-то кораблик
С сундуками, со укладами,
А другой-то кораблик
Со купцами, со боярами,
А третий кораблик
Со душою красной девицей 
Со душой Анной-то
Семеновной!

***

Отставала лебедушка,
Да отставала лебедь белая
Прочь от стада лебединого,
Приставала лебедушка,
Да приставала лебедь белая
Ко стаду ко серым гусям.

Песня оповещала об исполнении магического обряда осыпания свадебного поезда хмелем.

Заюшка лесы обегает.
Серенький лесы обегает;
Сватьюшка хмелем осыпает,
Гордая хмелем осыпает,
Дружилушко вслед ходит.
Хороброй кнутом порет!

Песня оповещала о приезде свадебного поезда к дому жениха.

Андрей-то едет с суженой, с суженой
Иванович едет с ряженой, с ряженой,
Со своей суженой Анной Ивановной!

Песня фиксировала совместное сидение новобрачных за свадебным столом в доме жениха.

Вскочило солнце в оконце,
Светит месяц с зарею;
Сидит Иван с женою,
С Авдотьюшкой душою! 

Заклинательные свадебные обрядные песни русского народа - текст, примеры

Исполнялась в день свадьбы

Ты и скуй нам,
[Кузьма-Демьян], свадебку! —
Чтобы крепко-накрепко,
Чтобы вечно-навечно,
Чтобы солнцем не рассушивало,

Чтобы дождем не размачивало,
Чтобы ветром не раскидывало,
Чтобы люди не рассказывали!

Песня исполнялась накануне дня свадьбы во время посадки каравая в печь.

Пекись, пекись, сыр каравай,
Дерись, дерись, сыр каравай —
Выше дуба дубова,
Выше матицы еловой,
Ширше печи кирпичной!

Обрядовая песнь свадебному поезду

Не белы наехали —
Чтой черные, как вороны,
Чтой черные, как вороны!
Да неумытые головы,
Неумытые головы.
Да не учесаны бороды,
Не учесаны бороды,
Еще чьи это бояре.
Еще чьи это бояре?
Да чтой бояре Ивановы,
Чтой бояре Ивановы,
Да поезжане Ивановича,
Поезжане Ивановича!
— Да уж вы бояре, бояре,
Уж вы бояре, бояре,
Да вы бояре Ивановы,
Вы бояре Ивановы,
Да поезжане Ивановича,

Поезжане Ивановича!
Уж вы съездите, бояре.
Уж вы съездите, бояре,
Да вы на Кицкое озеро,
Вы на Кицкое озеро,
Да насеките ольшинничку,
Насеките ольшинничку,
Да вы нажгите-ко пепелу,
Вы нажгите-ко пепелу,
Да наварите-ко щёлоку,
Наварите-ко щёлоку,
Да вы умойте-ко головы,
Вы умойте-ко головы,
Да учешите-ко бороды,
Учешите-ко бороды —
Да вы тогда будете бояре,
Вы тогда будете бояре,
И чтой бояре Олександровы,
Чтой бояре Олександровы,
Да поезжане Ивановича!

Обрядовая свадебная песня вьюн над водой

Вьюн над водой, вьюн над водой,
Вьюн над водой расстелается.
Жених молодой, жених молодой,
Жених у ворот дожидается.
Вынесли ему, вынесли ему,
Вынесли ему сундуки полны добра.
- Это не мое, ой, это не мое,
Это не мое, а деверя мово.
Вывели ему, вывели ему,
Вывели ему ворона коня.
- Это не мое, ой, это не мое,
Это не мое, а деверя мово.

Вывели ему, вывели ему,
Вывели ему свет Настасьюшку.
- Это вот мое, ой, это вот мое,
Это вот мое, Богом суженое.
Вьюн над водой, вьюн над водой,
Вьюн над водой расстелается.
Гости у ворот, гости у ворот,
Гости у ворот собираются.

Свадебные обрядные песни, величания и причитания - примеры текстов

Величальные песни

Величания — жанр песенного восхваления преимущественно жениха, невесты. Изначально функция величания в свадьбе соединялась с заклинательной магией: благополучие, счастье невесты и жениха, их родных представлялись реальными, уже наступившими. В поздних формах заклинательную магию в величаниях вытеснило выражение идеального типа нравственного поведения, красоты, бытового достатка вне связи с магией.

 Сказали, наша Маринушка...

Сказали, наша Маринушка
Неткаха, непряха,
А она, наша Гавриловна,
Еще и шелкошвейка!
Тонко пряла, часто ткала,
Бело белила
—Весь род подарила:
Она подарила свекру рубашку,
Свекрови - другую,
А деверечкам-соколочкам
Да по шитому платочку.

Ох, ты, винная ягодка...

Ох, ты, винная ягодка
Наливное сладкое яблочко
- Удалой добрый молодец
Свет Иван-то Васильевич!
Уродился хорош и пригож,
Уродился он счастливый,
Говорливый, талантливый,
Говорливый, забавливый!
Что за это его тесть возлюбил,
Теща-матушка жаловала:
Милой дочерью даровала
- Свет-от Марьей Ивановной!

Тихонько, бояре...

Тихонько, бояре,
Вы с горы спущайтесь!
Не сломите вишенки,
Не сорвите ягодки:
Вишенка — Викторушка,
Ягодка - Настюшка!

***

У ворот трава шёлковая:
Кто траву топтал,
А кто травушку вытоптал?
Топтали травушку
Все боярские сватья,
Сватали за красную девушку,
Спрашивали у ближних соседушек:
— Какова, какова красна девушка?
— Ростом она, ростом
Ни малая, ни великая,
Личиком, личиком
Бело-круглоликая,
Глазушки, глазушки
Что ясного сокола,
Бровушки что у чёрного соболя.
Сама девка бравая,
В косе лента алая.

Что у месяца рога золоты,
И у солнышка лучи светлые;
У Ивана кудри русые
—Из кольца в кольцо испрониваны!
Что за эти-то за кудерочки
Государь его хочет жаловать
Первым городом — славным Питером,
Другим городом — Белым Озером,
Третьим городом — каменной Москвой!
На Белом Озере — там пиво варят,
В каменной Москве — там вино гонят,
В славном Питере — там женить хотят,
У купца брать дочь, у богатого,
Дочь умную, дочь разумную
—Катерину Пантелеевну,
Со данъём её, со приданым,
Со бельём её коробейным!

Причитания

Причитания — лирические произведения, непосредственно передающие чувства и мысли невесты, ее родственников и подруг, других участников свадьбы. Изначально функция причитания была всецело предопределена обрядом. Невеста представляла свой уход из семьи как действие, свершающееся против ее воли, чтобы избежать нежелательной мести покровителей очага.

Но, возможно, что уже и в ту далекую пору плач явился в какой-то степени и прямым выражением подлинных чувств невесты в момент расставания с родной семьей. Позднее причитания лишь отчасти следовали древнему ритуалу и по большей части стали прямым выражением чувств людей, которых кровно касалась драма разлуки с семьей. Наиболее существенная стилевая особенность причитания — передача смятенных чувств человека.

Перекатное красное солнышко,
Перекатная ты звезда,
За облака звезда закатилася,
Что от светлого месяца.
Перешла наша девица
Что из горницы во горницу,
Из столовыя во новую,
Перешед, она задумалась,
Что, задумавшись, заплакала,
Во слезах она слово молвила:
— Государь мой родной батюшка,
Не возможно ли того сделати,
Меня девицу не выдати?

***

— Ты рябина ли, рябинушка,
Ой да ты рябинушка кудрявая,
Ты рябинушка кудрявая,
Ой да ты когда взошла, когда выросла?
— Ой да я весной взошла, летом выросла,
Ой да за осенним солнцем вызрела.
— Ой да ты зачем рано пошатилася,
Ой да ко сырой земле приклонилася?
— Ой да, не сама собой пошатилася,
Ой да, пошатили меня ветры буйные,
Ой да, приклонили меня снеги белые,
Ой да, не белы снеги, часты дожди.
— Ой да, ты Еленушка Гурьяновна,
Ой да, ты зачем рано замуж пошла,
Ой да, ты зачем рано поизволила?
— Ой да, вы подруженьки, голубушки,
Ой да, не сама собой во замуж пошла,
Ой да, не сама собой поизволила,
Ой да, спотакнули да люди добрые,
Ой да, пропивал кормилец батюшко,
Ой да, со родимою со матушкой,
Ой да, на чужу дальну сторонушку,
Ой да, за одно вино за зелёное,
Ой да, за удалу за головушку.

***

Поля ли мои, поля чистые,
Лужки мои зелёные,
Травушки шёлковые,
Цветки мои лазоревые!
Любила я по вам гулять,
Я по вам гулять, красоватися,
Своей путевою косой выхвалятися;
Уж одна была у меня коса
Да две волюшки,
Две волюшки, и обе вольные;
Хоть две у меня будут косы,
Да одна волюшка,
Одна волюшка, и та невольная.

Корильные  свадебные песни

Слезную тональность причитаний, строгую эпичность песен и торжественность величаний в свадьбе хорошо дополняли так называемые корильиые песни — песни-шутки, часто — пародии на величания. Корильиые песни исполнялись в семье жениха и невесты после свершения всех основных действий свадебного «чина». Их функция чисто развлекательная и юмористическая.

Этот жанр достаточно древний. Исследователи считают, что его возникновение было связано, возможно, с тем, чтобы умилости­вить покровительствовавшие магические силы. Семья боялась по­терять расположение мифических покровителей, а чтобы не ли­шиться их расположения, надо было предствить уход невесты как вынужденный. Корильные песни рано потеряли свое магическое значение. Осмеянию в песне подвергались скупость, пьянство, се­мейные неурядицы

 Приведем примеры и слова песен:

А в нашем во мху...

А в нашем во мху...
- Все тетерева — глушаки,
А наши сваты
—Все дураки:
Влезли в хату,
- Печке кланяются.
На печке сидит
Серый кот с хвостом,
А сваты думали,
Что это поп с крестом.
Они котику поклонилися,
К серому хвостику приложилися.

Неряхи, сваты, неряхи...

Неряхи, сваты, неряхи,
— Немытые у вас рубахи;
Вы на свадебку спешили:
В трубе рубашки сушили.

Приехали к Марьечке сваты...

Приехали к Марьечке сваты
На буланой кобыле;
Приданое забрали,
А Марью забыли.

Сказали: «Наш сват богат!»

Сказали: «Наш сват богат!».
Говорили: «У него денег много!».
Положили копеечку — за всех
- Соседским курам на смех!
Убери-ка, сват, копейку -
Не позорь свою семейку!

Смотрите также:

ucthat-v-skole.ru

Свадебные обряды и песни донских малороссов

Свадебный обрядовый комплекс в традиционной культуре донских малороссов отличается развитостью и красочностью, многообразием жанров.

Ритуал заключения брака можно разделить на три периода. Первый включает сватовство, осмотр родственниками невесты хозяйства жениха, своды, выпекание каравая и другого свадебного печива, увоз приданого, приглашение на свадьбу, молодежные вечера в домах невесты и жениха.

Второй период охватывает события венчального дня: благословение невесты, посад, приезд свадебного поезда за невестой, выкупы, отъезд к венцу, венчание, приезд в дом молодого, расплетание косы и «покрывание» молодой, свадебный стол.

Третий период связан с гуляниями и обрядами второго и последующих дней: хождением с калиной, застольем в доме родителей молодого, дарами с делением каравая или раздачей шишек. Завершается свадьба забиванием «чипа».

Далее следуют недельные хождения по родственникам, оканчивающиеся разделом калача («лежня»). Музыкально-поэтический фольклор свадьбы представлен песнями и припевками, сопровождающими различные обрядовые ситуации и комментирующими их, а также дразнилками и каравайными песнями. Прощальные песни не столь многочисленны.

Свадебный обрядовый комплекс в традиционной культуре донских малороссов отличается развитостью и красочностью, многообразием жанров. По своей структуре и содержанию местные версии свадебного ритуала относятся к типу свадьбы-веселья. На принадлежность к данному типу, характерному для Украины, Белоруссии, а также юго-западных территорий России, указывает ряд признаков: параллельность действий в домах жениха и невесты, многочисленные контакты представителей двух родов, близость к календарной обрядности (большая роль аграрных и животных культов), наличие такого атрибута славянской свадьбы как каравай (с деревцем, птичками) и праздничный характер действа в целом.

Обрядовые действия и песни, записанные в конце XX – начале XXI вв., бытовали, по-видимому, до 30-х гг. XX века. Несмотря на это, исполнители сохранили в памяти сведения о свадебной обрядности и фольклоре.

Ритуал заключения брака можно разделить на три периода. Первый включает обряды, предшествующие дню венчания: сватовство, осмотр родственниками невесты хозяйства жениха (оглядыны, радування), своды (магарычи), выпекание каравая и его украшение (квичание), приготовление другого свадебного печива (поляныци, шишек, каравайных веток), увоз приданого в дом жениха, посещение кладбища невестой-сиротой (на гробки), приглашение на свадьбу, молодежные вечера в домах невесты и жениха (варэныки, дивичий вэчир, шишки, пидвэсилок).

По семантике входящих в него действий, он также может быть разделен на этапы. К первому относятся обряды, имеющие целью получение согласия на брак. Действия второго этапа демонстрируют отчуждение невесты от своей половозрастной группы и рода. Символическим завершением этого этапа служит увоз приданого невесты в дом жениха либо накануне свадьбы, либо в день свадьбы, после отъезда молодых к венцу.

Второй период охватывает события венчального дня: благословение невесты иконой на посад, посад, сборы свадебного поезда, благословение иконой жениха, благословение и отъезд свадебного поезда от подворья жениха, приезд свадебного «поезда» за невестой, выкуп ворот, дверей, места (косы), выведение молодых из-за стола и из дома, троекратный ритуальный обход поезда, отъезд к венцу, венчание и троекратный объезд церкви (до или после венчания), приезд в дом молодого (возможно возвращение в дом молодой, катание жениха с боярами и повторный приезд за молодой), расплетание косы и покрывание молодой, свадебный стол, брачная постель.

Разделение этого периода на этапы затруднено, поскольку состав и последовательность действий в разных редакциях свадьбы варьирует. Ряд действий происходит параллельно в домах жениха и невесты (например, их обрядение в свадебный наряд, благословение, посад невесты и отъезд жениха из родительского дома; катание жениха с боярами после венчания и расплетание косы и покрывание невесты). Однако очевидным рубежом в обряде является приезд свадебного поезда. Если до сих пор доминирующая роль принадлежала жениховой партии или оба рода выступали как равноправные, то встреча свадебного поезда отмечена активизацией партии невесты, проявляющейся, прежде всего, в защите своего пространства и создании многочисленных препятствий для преодоления его границ женихом.

Третий период связан с гуляниями и обрядами второго и последующих дней: хождением с калиной, совместным умыванием, едой, питьем молодоженов, застольем в доме родителей молодого (каравай), дарами с делением каравая или раздачей шишек, испытанием молодых, застольем у отца молодой (лапша, отгульки). Завершалась свадьба забиванием чипа. Далее следуют недельные хождения по родственникам (ложки мыють, зубы полоскають, ложки баныть, пэрэзивки, куски доедать), оканчивающиеся разделом калача (лéжня).

Последовательность и количество обрядов второго и третьего периода в местных версиях варьирует. В большинстве населенных пунктов увоз приданого происходит до дня венчания, но в некоторых – во время венчания. В тех случаях, когда молодую от венца привозят в дом мужа, отсутствуют эпизоды катания жениха с боярами. В ряде слобод молодая от венца возвращалась в родительский дом; тогда увеличивалось количество свадебных застолий и добавлялся эпизод катания, а поход за сватами и разрезание каравая переносились на второй день.

Несмотря на все изменения и утраты, в свадьбе донских малороссов сохранились особенности, присущие традициям метропольных территорий. Они проявляются в обычае приглашения на свадьбу, возвращении невесты после венчания в родительский дом и ее покрыванья там, катании жениха с боярами и невестой, разукрашивании печи. В свадебном обряде малороссов наблюдается паритетность женского и мужского «начал» или доминирование женского, что придает ему матриархальные черты. Родовая община в ритуале выступает как часть сельской. Об этом свидетельствует обычай свататься с «чужим» – взятым у соседей – хлебом, прятать у них невесту или по приезде от венца оставлять молодых в соседском доме до прихода родителей невесты.

Важное место в ритуале занимают предметы-символы: гильце – свадебное деревце или ветка, мэчик – свеча в букете из веток «крокиса», ритуальное печиво – каравай, калач, лежень, поляныця, шишки, плач, ежик, лапоть, шалаш; хлеб, с которым приходят на сватовство; кожух – овечья шкура, живая курица, фигурирующая в церемонии отъезда молодых к венцу, и вареная, выступающая в качестве ритуальной пищи. Многие из перечисленных предметов многозначны и выполняют в ритуале магическую охранительную или продуцирующую функции.

Сопоставление записей конца XX в. с публикациями донских краеведов второй половины XIX в. демонстрирует достаточную сохранность свадебных обычаев и песенных текстов, но закономерные изменения. По своей структуре и содержанию записанные нами местные версии свадебного ритуала донских малороссов совпадают с редакцией И. Антонова (Антонов 1877). Из освещенных автором более 20 эпизодов все зафиксированы в 1990–2002 гг.

Музыкально-поэтический фольклор свадьбы донских малороссов представлен песнями и припевками. Нами зафиксированы общераспространенные жанровые определения свадебных песен и припевок – вэсильни, свадьбишна. Термины, связанные с прощальными песнями, имеют локальную специфику: жалибнú, молодячи, молодежни. Свадебные припевки называют частушки, куплеты, припевки, прыбаутки, перебранки, трындычки, целовальные. В многочисленных записях свадебного фольклора (330 образцов) значительная доля принадлежит припевкам – монострофическим формам, сопровождающим различные обряды, побуждающим к действиям и комментирующим их. Записи каравайных припевок единичны. Корильные припевки, которыми партии невесты и жениха дразнят, дратуют друг друга, аналогичны дразнилкам западных и юго-западных областей России. Одни предназначены боярам – друзьям жениха («Мы думалы, вы пры(й)ихалы») или дружкам – подругам невесты («Вы, дружечки, раки»), другие – отдельным лицам: старшему боярину – близкому другу жениха («Старший боярын горбатый»), дружкó – женатому мужчине со стороны жениха («Тэбэ, дружко, нэ дружковаты»), свашке («Свашка-нэлипашка»), свитылке – девочке из рода жениха («Свитылка малэнька») и др.

Нами зафиксировано около 150 оригинальных текстов, исполняемых на два напева. Свадебные песни звучат в следующих обрядовых ситуациях: когда подруги украшают (квичають) калач («А глянь же ты, Маничка, скризь калач»), когда невеста приглашает родных на свадьбу, когда родственницы жениха забирают приданое и при их встрече в доме жениха, когда жених с боярами (поездом) едет за невестой («Ой, (й)ихалы бояри горою», «А казала Маничка: замиж нэ пойду»), при встрече поезда в доме невесты («А казалы, сваты богаты»), когда дружки ведут невесту на посад («От Дунаю та до Дунаю»), во время выкупа («Ой зятю, хороший») и после него («В саду соловэйко нэ щебетав»), при выведении молодых из дома и по дороге в церковь и в дом жениха (от венца). Припевки сопровождают встречу молодых в доме жениха, покрыванье молодой («Покрываночка плаче»), а также действия, совершаемые на второй день свадьбы («Ой, роза, роза полнэнька»), дары и раздел каравая. Свадебные песни и припевки многообразны по содержанию и выполняемым ими функциям.

Прощальные песни не столь многочисленны. Зафиксировано 45 самостоятельных текстов, распеваемых на 30 напевов. Прощальные песни исполняются при украшении каравая, вечером накануне свадьбы на дивичьем вэчири и на посаде. К ним относятся и сиротские песни, которые поются невесте-сироте (записано 7 образцов). Изредка прощальные песни, как и в черноморских станицах Кубани, распеваются на напевы припевок («Я ж у тэбэ, моя нэнька, гуляла»). В репертуаре донских малороссов имеются редкие, уже забытые на метропольных территориях прощальные песни («Сниговая грудочка од сонэчка тае» и др.). Локально представлены поезжанские песни («Кудрявый подвозчик», «Ой (й)ихалы бояри горою», «Та (й)ихалы бояры рядочком»).

Для песен и припевок характерно как индивидуальное, так и групповое прикрепление поэтических текстов к напевам. В результате анализа выявлено шесть политекстовых напевов, зафиксированных в разных населенных пунктах, из которых четыре принадлежат песням, два – припевкам. Первый прощальный напев соотносится с текстами, опирающимися на цезурированный стих (4+4, 4+5, 4+6, 6+6 слогов) в обычной для западных традиций ритмизации. Он записан с восемью поэтическими текстами: «Чого сыдышь тай нэ заплачешь?», «Зэлэная тай дибровушка» (сиротская), «Ой, Господи, ты мий Боже» (сиротская), «Куда, дите, собыраешься?», «Родимая моя мамочка», «Та сывая ты зозулэнька», «Ой ты, клыно, клыновый лысточок», «Ой казав мий батэнько, шо нэ оддам цей год».

Со вторым напевом записаны четыре поэтических текста со структурой стиха 6+6 слогов: «Сниговая тай грудочка од сонэчка тае», «Тай слухайтэ, дружечки, дэ голубонька гудэ», «Ой шо ж то за зилля, шо сирэ насыння?», «Та на шо же ты, Ванечка, коныка сидлаешь».

К третьему напеву прикреплены три поэтических текста со стихом восьмисложной структуры (5+3): «Ой, сбор и сбор до батюшки в двор», «Боры, боры, борамы, там стояла калына рядамы», «Выезжала тай Таечка со двора».

Четвертый напев зафиксирован с семью поэтическими текстами: «Оддаешь мэнэ, мий батэнько, тай сам бачишь», «Тай закувала, тай зозулэнька, в саду за двором», «Тай полэтилы голубоньки в гору лэтюче», «Нэ я ж (й)ого полюбыла, полюбыла маты», «Тай там ходыла тай Машенька по крутий гори», «Тай там ходыла тай Маруся по кимнати , тай будыла тай батэнька из кровати», «Та ой ходыла дивка Мария по кимнати, та будыла свою нэньку из кровати». Три последних выступают в функции сиротских.

Припевки отличаются от песен композиционными характеристиками и представлены двумя видами тирадной композиции. Характерные признаки строфы с шестисложным стихом – повтор второго и завершающего (или двух последних) мелодических построений: АВВ¹(В²В³В4)СD, АВВ¹(В²)С, BB¹B²СD С¹D¹, АВВ¹В²СС¹С²С³, АВВ¹СDС¹D¹, конечные тоны образуют последовательность 2-1-5-1.

В тираде с восьмисложным стихом (5+3) повторяется первое мелодическое построение: АА¹(А²А³)В, АА¹А²А³ВС. Во всех обследованных малороссийских поселениях бытуют оба вида припевок. Варианты из разных населенных пунктов отличаются мелодическим контуром, композицией или фактурой.

Более 20 прощальных напевов может быть отнесено к индивидуализированным. Напевы этой группы бытуют с поэтическими текстами, состоящими из двух (4+5, 4+6, 6+6) или трех (5+5+7, 4+4+5) слоговых групп. Все песни имеют прощальную семантику («На озэри на широкому», «Обманщица ты наша подружка», «Пид горою нэ дуб, нэ береза», «Плывы уточка, плывы серая, на море ночувать», две сиротские «Через синочки двое дверечок, там вышнэвый садочок», «Там ходыла тай Нюрочка по крутий гори» и др.). Наличие одной поезжанской песни «Кудрявый подвозчик», исполняемой на прощальный напев, можно охарактеризовать как локальную особенность малороссийской свадьбы.

Для прощальных песен характерны стиль протяжного распева со вставными частицами («жи», «тай», «ох»), дополнительными гласными и словообрывом на пятом слоге шестиложника, типичные формы мелодического развития (секундовые предъемы-вздохи, слитное поступенное движение, плавные волнообразные покачивания). Среди характерных приемов можно назвать глиссандирование (на терцию вниз), подчеркивание отдельных звуков, огласовки. У исполнительниц пожилого возраста зафиксирован прием «перебрасывания» голоса, типичный для украинской полесской, западно- и южнорусской традиций. Этот прием (скачки на септиму в верхнем голосе) в песнях донских малороссов (в том числе свадебной прощальной «Зелененькiй огирочок»)[1] впервые отмечен А. М. Листопадовым (Записи народных песен в 1904 г. А. М. Листопадова, с. 359; Народные песни, записанные А. М. Листопадовым в 1904 г., с. 10, № 5): «Обращают на себя внимание характерные резкие взвизгивания на малую септиму песенниц-крестьянок на концах запевов и песен: «Гарпына нэ гарно выводыть! Зинька ловко выкида»» (Листопадов 1954, с. 13–14). Свадебные песни строфической композиции типологически родственны лирическим протяжным – центральному жанру местной песенной системы. Современные исполнительницы поют плотным звуком в грудном регистре (диапазон от f малой октавы до a1). Высокая тесситура (g1 –d2 , f1– b1) зафиксирована в пении некоторых пожилых исполнительниц.

В песенном репертуаре прослеживается сходство с образцами, приведенными в очерке И. Антонова (Антонов 1877). В отличие от материалов С. Маршалкова (Маршалков 1876) в современных записях отсутствуют свадебные причитания. Исполнители отмечают, что на кладбище невеста не голосит, а только «слизьмы плаче».

Состав жанров и репертуар свадебных песен, в целом сопоставим с теми, что зафиксированы на территориях поздней украинской колонизации. Более того, сходны и трансформационные процессы, такие как выявленная исследователями песенных традиций Слобожанщины и Степной Украины лиризация обрядового интонирования: в свадьбе значительна роль песен протяжного распева.



[1] Народные термины и названия (первые стихи) песен здесь и далее даны в орфографии авторов статей.

www.culture.ru

Музыка русского свадебного обряда: barucaba — LiveJournal

Русский свадебный обряд является одним из важнейших семейных обрядов. Он включает в себя множество этапов: сватовство, смотрины, рукобитие, вытие, проведение девичника, проезд свадебного поезда, выкуп невесты, свадебный обряд в узком смысле, гуляние, послесвадебные обряды... Большинство этих этапов обязательно сопровождается обрядовыми песнями, причитаниями, обрядовыми играми. Свадебный обряд - отнюдь не произвольный набор песен и обрядовых действий, а стройная ритуальная система, сложившаяся в 13 - 14 веках.

Андрей Рябушкин. «Крестьянская свадьба в Тамбовской губернии.» 1880 год

Свадебные песни  — песни, исполняемые в разные моменты традиционного свадебного празднества. Старинные русские свадебные песни разнообразны. Перед свадьбой девушка собирает у себя подруг на девичник. На самой свадьбе вначале девушка прощается с родными, затем одаривает новых родственников подарками, которые она приготовила своими руками: вышитыми полотенцами, вязаньем.

Древнейшей частью складывавшегося постепенно свадебного обряда был плач невесты, оплакивавшей разлуку с привольной жизнью в родном доме, с девичеством. Свадебные плачи особенно разнообразны.

Маковский К.Е. "Под венец"

Свадебные песни, причитания невесты и подружек.

Жениху, невесте, свату, дружке и гостям поются величальные песни. На свадьбе исполняются не только печальные песни о расставании девушки со своей семьёй, но и много веселых, шуточных песен.

Свадебная-величальная. Русская народная песня в обработке Сергея Прокофьева.

Поёт Раиса Бобринева.

В древности основная функция свадебного фольклора была утилитарно-магической: устные произведения способствовали счастливой судьбе, благополучию. Но постепенно они начали играть иную роль: церемониальную и эстетическую.

Девичник

Девичником называется встреча невесты и подруг перед свадьбой. Это была последняя их встреча перед свадьбой, поэтому происходило ритуальное прощание невесты с подругами.

Фрагмент свадебного обряда. Прощание невесты с подругами. Коллективное причитание.

На девичнике происходил второй ключевой момент всего свадебного обряда  — расплетание девичьей косы. Косу расплетали подруги невесты. Расплетание косы символизирует окончание прежней жизни девушки. Во многих традициях расплетание косы сопровождается «прощаньем с красной красотой». «Красная красота» — лента или ленты, вплетённые в косу девушки.

Корзухин А. И."Девичник", (1889)

Девичник сопровождается причетами и специальными песнями. Часто причет невесты звучит одновременно с песней, которую поют подружки. При этом имеет место противопоставление причета песне — причет звучит очень драматично, в то время как сопровождает его весёлая песня подруг.

Русский свадебный обряд конца XIX - начала XX вв. Фильм 1981 года


barucaba.livejournal.com

СВАДЕБНЫЙ ОБРЯД И СВАДЕБНЫЕ ПЕСНИ РУСИ

Слайд 1

Свадебный обряд и свадебные песни Руси Работу выполнила ученица 9«Б» класса Калининской МБОУ СОШ №2 Шевченко Таня Конкурс научных проектов школьников в рамках краевой научно-практической конференции "Эврика" Малой академии наук учащихся Кубани Направление: гуманитарное Секция: литературоведение

Слайд 2

Свадебные песни были неотьемлемой частью обрядов и выполняли функции: магическую, юридическую, эстетическую. Свадебный обряд, где не спели бы традиционных песен, не мог считаться состоявшимся, как и обряд без коллективного гуляния.

Слайд 3

Этапы традиционного свадебного ритуала сватовство осмотр хозяйства жениха смотрины невесты сговор богомолье(обручение) запой девичник и молодечник венчание свадебный пир

Слайд 4

На Руси свадьбы играли в периоды, когда прекращались сельскохозяйственные работы осенью, начиная с Покрова дня (1 октября по старому стилю), и зимой от Крещения до Масленицы. старались избежать свадьбы в мае, чтобы не "маяться всю жизнь"

Слайд 5

Предсвадебные и свадебные обрядовые песни Этномузыкология - интегративная научная дисциплина, исследующая музыкальные системы народов (этносов) мира Толковый словарь обществоведческих терминов. Н.Е. Яценко . 1999

Слайд 6

Девичник Милые мои подруженьки, Милые и задушевные, Отчего же вас долго не было, За какими недосугами? Или батюшки вас не отпускали? Или матушки да вас задерживали? Или братики да вам делов нашли? Или сами за собой не шли? Под окошечком-то ровно сад растет, Во саду-то ровно мак цветет. Одна маковка-то победнее всех, Опадает с нее алый цвет. Отличительным признаком девичника были печальные песни и причитания

Слайд 7

Обряд расплетания Затрубила трубонька Рано на заре, Вот всплакнула Настенька По русой косе. Вечером ее косу Девушки плели, Девушки плели, Все бантили . Приехала свахонька Немилостивая, Стала ее косыньки Рвать-порывать, Разделила косыньку На две стороны И сказала косынькам : «Век вам вековать, Век вам вековать, В девках не бывать»

Слайд 8

« Молодечник " или "жениховы посиделки" Кто у нас умен, Кто у нас разумен? Николай-то умен, Петрович разумен. Он по двору ходит, Манерно ступает, Манерно ступает, Сапог не ломает. Сапог не ломает, Чулок не марает. Он по двору ходит, Руками разводит. На коня садится – Конь под ним бодрится, Плетеночкою машет – Конь-то под ним пляшет, Лугами он едет – Луга зеленеют. Садами он едет – Садик расцветает.

Слайд 9

Перед выездом к невесте Дружка обращался к родителям жениха Господи Иисусе Христе, Помилуй нас! Батюшка и матушка, Умели свое дитя Вспоить и вскормить, Умейте теперь и благословить!

Слайд 10

Невеста, увидев свадебный поезд в окошко, причитала: То не пыль ли в поле пылится, Не валы ли загораются, То не искры ль высыпаются? Еще едет, посылается Что моя-то скрутна свадебка, Со большим она со поездом, Со удалым добрым молодцем.

Слайд 11

Гостей усаживали за стол с песней Сватушко и свахонька , Вы своих-то гостей потесните, А нас ненадолго за стол посадите, Полштофчика винца поднесите, Не сыщете полрюмочки винца – Не найдется ли полрюмочки пивца? Не найдете полрюмочки пивца – Мы так посидим и на том будем благодарны.

Слайд 12

ПРИПЕВ Вьюн над водой, ой, вьюн над водой, Вьюн над водой расстилается. Жених у ворот, ой, жених у ворот, Жених у ворот дожидается. Вынесли ему, ой, вынесли ему Вынесли ему сундуки, полны добра. - Это не мое, ой, это не мое, Это не мое, это деверя мово . ПРИПЕВ Вывели ему, ой, вывели ему, Вывели ему златогривого коня. - Это не мое, ой, это не мое, Это не мое, это батюшки мово . ПРИПЕВ Вывели ему, ой, вывели ему, Вывели ему Свет-Настасьюшку . - Это вот мое, ой, это вот мое, Это вот мое, Богом суженое . ПРИПЕВ «Вьюн по над водой» свадебная песня

Слайд 13

А щекотала ласточка на заре, Щекотала ласточка на заре, Ой, на заре, на заре, Ой, на заре, на заре. Плакала девчоночка на дворе, Плакала девчоночка на дворе. Ой, на дворе, на дворе Ой, на дворе, на дворе На белом, на камушке сидючи , На белом, на камушке сидючи . Ой, сидючи , сидючи , Ой, сидючи , сидючи , На быструю реченьку глядючи , На быструю реченьку глядючи . Ой, глядючи , глядючи Ой , глядючи , глядючи . По бережку батенька гуляли, По бережку батенька гуляли. Ой , гуляли, гуляли, Ой, гуляли, гуляли, Гуляй, гуляй, батюшка, здорова, Гуляй, гуляй, батюшка, здорова. Ой, здорова, здорова. Ой, здорова, здорова. Сыми меня со камушка белова , Сыми меня со камушка белова . Ой, белова , белова , Ой, белова , белова , У батюшки жалости не многа , У батюшки жалости не многа . Ой, не многа , не многа : Ой, не многа , не многа : Не снял меня со камушка белова , Не снял меня со камушка белова , Ой, белова , белова . Ой, белова , белова . Щекотала ласточка на заре, Щекотала ласточка на заре Ой, на заре, на заре. Ой, на заре, на заре. «А щекотала ласточка» свадебная песня

Слайд 14

Куда летишь, кукушечка , ку-ку? Куда летишь да ты, серая, кукушечка ? Лечу, лечу да я в тот лесок, ку-ку. Лечу, лечу да я в тот лесок, кукушечка . А в том лесу - там три терема, А в том лесу - там три терема, ку-ку. А в тереме - там три девицы, ку-ку, А в тереме - там три девицы, кукушечка . Три девицы - три красавицы, ку-ку, Три девицы - три красавицы, кукушечка . « Кукушечка » свадебная песня

Слайд 15

Результаты: В опросе участвовало 40 человек, учащиеся 9 и 11 классов. На 1 вопрос ответили: а) положительно- 22 человека; б) отрицательно- 1 человек; в) нейтрально – 15 человек; г) затрудняюсь ответить – 2 человека. На 2 вопрос ответили: а) да – 14 человек; б) нет – 2 человека; в) возможно – 18 человек; г) не знаю – 6 человек. На 3 вопрос ответили: а) положительно – 8 человек; б) отрицательно – 14 человек; в) нейтрально – 17 человек; г) не знаю – 1 человек. На 4 вопрос ответили: а) положительно – 27 человек; б) отрицательно – 0 человек; в) нейтрально – 10 человек; г) затрудняюсь ответить – 2 человека. На 5 вопрос ответили: а) знаю – 12 человек; б) не знаю – 3 человека; в) знаю о некоторых – 25 человек.

Слайд 16

Значение обрядов велико и сегодня, так как они являлись могущественным средством национального воспитания и сложения народа в одно духовное целое. К сожалению, в современной России многие традиции старинного и древнего обряда, состоящего из нескольких этапов, венцом которого была свадьба, утрачены.

nsportal.ru

Русские народные свадебные песни

Собрание русских народных свадебных песен, поющихся и певшихся в разных местностях России. В сборнике представлены тексты русских народных свадебных песен, сгруппированных по времени их пения и отношению к тому или иному участнику свадебного обряда.
 

Свадебные песни, поющиеся в ожидании жениха

"Андреян ехал мимо тестева двора..."

"Ждала, ждала канарейка соловья..."

"Зелёная роща..."

"Не во трубушку трубить..."

"Пыль, пыль по дорожке..."

"Рано в воскресенье..."

"Соловьюшка, соловей..."

"Тихая Волга на Дунай течеть..."
 

Свадебные песни, поющиеся по прибытии жениха с гостями

"Долго, долго сокол не летить..."

"Матушка! Да что в поле пыльно?.."

"Не было ветру..."
 

Свадебные песни, поющиеся во время обряда дарения невестой жениха и его родственников

"Пошли звоны..."
 

Свадебные песни, поющиеся во время проводов жениха

В комнате

"Душа-Аннушка..."
 

На улице

"Из Покровской из улицы..."

"Тёмная осенняя ноченька..."

"Гусели мои, гусельцы..."

"Вянули, вянули цветики во поле..."

"Тонкое, тонкое деревцо свирельчатое!.."
 

Свадебные песни жениху и невесте

(Песни, которые поются в обрученье, сговор и девичник, и вообще во всех тех случаях, когда приходится величать жениха и невесту).

"Виноград в саду растёт..."

"Во саду..."

"Где лебедь-от был..."

"Из-за лесу..."

"Как вечор перепелка..."

"Как во зелёном садике..."

"Как во новой во горнице..."

"Как во тереме свечи горят..."

"Как во чистом во поле..."

"Как на речке..."

"Как не низко..."

"Как сказали про Ефима-то..."

"Как у матери сына дома нет..."

"Ко сахарному деревцу..."

"На горе..."

"На зоре было..."

"На зоре было, на зориньке..."

"Не золот-то перстень..."

"Отлила..."

"Перепёлочка..."

"Поле моё..."

"Светит месяц по роще..."

"Соболью..."

"Ты сокол..."

"У заиньки..."

"Что не ласточка..."
 

На девичнике

"В отхожей новой горенке..."

"Весел, весел ходить..."

"Вечер, сы вечеру..."

"Звонили звоны в Данкове городе..."

"Иван ходи по двору..."

"Как за нашими широкими воротами..."

"Как Марьюшка в добрый час породилась..."

"Как по погребу боченочек катается..."

"Как сказали: Иван с Москвы едет!..."

"Кого это величаем?.."

"Куковала кукушечка..."

"Летели голуби через терем..."

"Марьи песенку небесчестно слышати..."

"Много, много у сырого дуба..."

"Над рекою сосенька зелена стоить..."

"Сокол соколович..."

"Соколы, соколы, куда ж летали?.."

"Угрюм, угрюм ходить..."

"Я не знала млада, не ведала..."
 

Накануне свадьбы, на девичнике, в доме невесты ставят елку, обвешанную лентами, шелком и свечами и поют (Калужская губерния Малояр. у. с. Костино):

"Ай на море утушка умывалася..."

"Ты река ли моя, речинька!.."

"Уж ты ель моя, елушка..."

"Что летел сокол из Новагорода..."
 

На сговоре

"Ты стой, верба, стой, развейся!.."
 

На сговоре, когда приедет жених

"Как при вечере было, вечере..."

"Как у нас по саду река текла..."

"Кустик, кустик, кустовой..."

"На маковке соловей..."

"Подари, Алексей сударь, подари!.."

"У нас на горе стоит елочка..."
 

На сговоре во время угощения

"Как во горенке пластовой..."

"Как на дубчике два голубчика сидять..."

"Как по лугу, лугу, по зеленому лугу..."

"Как у Авдотьи во горенке..."

"Как у рюмочки у серебряной..."

"Кто ж у нас лебедин?.."

"На ком, на ком, кудри русы..."

"Не красен день без красного солнышка..."

"Соловейка моя молодая..."

"Стелется, вьется..."
 

Плач (причитание) невесты

"Красота ль моя, красота, красота девичья!.."
 

Когда расплетают косу невесте

"Не в трубушку мы трубим рано на заре..."

"Расплеталась руса коса, руса коса Софьина..."
 

Когда невесту ведут в баню:

"У ворот банюшка стояла..."
 

Свадебные песни, поющиеся после приготовления и благословения матерью и отцом невесты

"В море утушка купалася, полоскалася..."

"В поле лебедушка кричала..."

"Во горенке во новой..."

"Городом я шла зарею..."

"Заря ли моя, зорюшка..."

"Зеленая сосенка, желтый цвет!.."

"Как у нас в бору на клену..."

"Катилися игрушки с верхушки..."

"Не разливайся, мой милый Дунай..."

"Не тесен ли терем, не тесен..."

"Ох, ты елка, ты елка, сосенка!.."
 

Свадебные песни, поющиеся во время провод приданного

"У Святого Благовещанья..."
 

Свадебные песни, поющиеся невесте, не имеющей отца или матери

"У дуба..."
 

Свадебные песни, поющиеся приехавшим за невестою свахам жениха

"Как сказали нам про свахыньку..."
 

Свадебные песни, поющиеся шаферу по приезде его за невестой

"А кто ж у нас во горнице..."
 

Свадебные песни, поющиеся при проводах невесты к венцу

"Жарко камешку..."

"Расшаталася грушица..."

"Как перед нашими широкими воротами..."

"Уж вы птички-канареечки..."

"Уж ты стой мой виноградный куст..."
 

Свадебные песни, поющиеся, когда привезут невесту от венца

"Дунули ветры по чисту полю..."

"Как шелковая ниточка к стеночке льнет..."
 

Свадебные песни, поющиеся, когда жених и невеста приедут из церкви

"Где селезень был?.."

"Как по речушке утенушка плавает..."

"Как по сеням по сенюшкам..."

"Как Федот Акимыч матушке рассказывал..."
 

Свадебные песни, поющиеся, когда подруги будят молодых

"В чужих людях живучи..."

"Девушки, подружки мои!.."

Величания (величальные песни)

Песни холостым

"Винный мой колодец..."

"Долина, долинушка..."

"Ещё вьётся хмель..."

"Из-за терему..."

"Как во нынешнем во славном году..."

"Как у винною у реченьки..."

"Как у сокола..."

"Под калинкою..."

"Розан мой..."

"У ворот орешина..."

"У нас в городе конопля росла, конопелюшка..."

"У нас в огороде все в добром здоровье..."

"Уж ты голубь..."

"Уж ты голубь, голубь сизенький..."
 

Песни женатым

"А кто ж у нас большой, набольшой..."

"А и кто ж у нас на коню проезжал?.."

"В горенке во новой..."

"Во саду ли трава зеленым зелена..."

"Высоко солнце всходило..."

"Как во зелёном саду..."

"Как во поле пылина расстилается..."

"Как по полю..."

"Как по сеням..."

"Как по сеням, было, сеничкам..."

"Как у нова города..."

"Как у чарочки..."

"Ой, во садику, садику..."

"Свечки в шандальчиках ясно горят..."

"Стелется, вьется..."
 

Разные песни

"Александр Петрович, свет..."

"Ой на горке, на горочке..."

"Спасибо, Александру Петровичу..."
 

Свадебные песни, поющиеся вдовам

"Ещё чей этот зелёный сад..."

"Хвалится, хвалится душа Машенька..."
 

Игровые свадебные песни

"Александровска берёза..."

"Боже мой, Боже мой, что за душечка такой..."

"В саду ягодка изюминка..."

"В саду ягодка малинка..."

"Вдоль по улице молодец идёт..."

"Вечор был я в «мускарати»..."

"Вечор поздно при бульваре..."

"Во прекрасном саду..."

"Во саду ли, в огороде девица гуляет..."

"Во собраньи были мы..."

"Горенка, горенка новая...»"

"Гуляли мы со милым во садике..."

"Ехал мальчик из Казани..."

"Ещё вкруг столба я хожу..."

"Ещё вьётся капустка..."

"Журавлины длинны ноги..."

"За тыном, за тыном..."

"Заварю ли я кисель, заварю ли молодой..."

"Как на речке на Казанке..."

"Как на тоненький ледок..."

"Как со вечера цепочка горит..."

"Маша по лесу ходила, Маша лычки драла..."

"Не по промыслу мальчишка заводы заводит..."

"Не шумит, не гудит, сильный дождик идёт..."

"Отворите мне темницу..."

"По лугу, лужечку, по кружечку..."

"По улочке по новой..."

"Подушечка, подушечка..."

"Поплыли гуси, поплыли серы..."

"Поутру, раным-раненько..."

"При дороженьке часовенка стоит..."

"Расколися сырой дуб на четыре грани..."

"Роза, аленький цветочек, я люблю тебя очень!.."

"Сивогривый белый конь..."

"Сидел Ваня на диване..."

"Сиди, сиди, Яша, в ореховой чаще..."

"Сидит Маша на диване..."

"Скоморох скачет по улице..."

"Со вьюном я хожу..."

"Спротив дома сад цветёт, в том саду дорожка..."

"У голубя, у голубя золотая голова..."

"Уж ты, Ванюшка, горюн, горюн, горюн..."

"Уж ты, вен ли мой..."

"Уж ты зимушка, зима..."

"Уж я золото хороню, я хороню..."

"Хмель мой, хмель, хмель садовый..."

"Ходил Борис, гулял Борис..."

"Ходил я, гулял я, три дни, я три ночи по рынку..."

"Цвет пунцовый полевой!.."

"Чижик, чижик, чижичек..."

"Что за месяц, что за ясный..."

"Что это за пташка, что за канарейка!.."

"Чья эта келейка новенькая?.."

"Шла девица садом..."

"Шли мы из лесочка, видели Ваняшу..."

"Я капустку садила, приговаривала..."

"Я качу, мечу золото кольцо..."

"Я на камешке горю..."

"Я на стулике сижу..."

"Я не думала севодни угореть..."
 

Разные свадебные песни

"Ай, рано, рано по заре..."

"Венули ветры по чисту полю..."

"Из-за лесу, лесу темного..."

"Как Марья у матушки дорогая гостила..."

"Как чесал Тимофей кудерышки..."

"Не бушуй, холоден ветер!.."

"Не было ветру, вдруг навенуло..."

"Не все-то у нас гости в собраньице..."

"Ну, погоди-ко, мой светел месяц!.."

"Подите, мои родные..."

"Подплывали гуси, лебеди..."

"Растопись, баинька..."

"Расшаталась грушица..."

"Ты река ль, моя реценька..."

"Уж вы сборы, мои сборы!.."

"Что в вечеру, при вечере..."
 


Источники свадебных песен:

(Список ссылок на сборники, откуда взяты текста русских народных свадебных песен)

1. РГБ - Овсянников, А.В. Русские народные песни, записанные в г. Казани: Этногр. материалы, собр. А.В. Овсянниковым. - Казань: тип. Губ. правл., 1886.

2. archive.org - Русские народные песни, собранные П. В. Шейном. Ч. 1. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, Москва. 1870

publicadomain.ru

Свадебный обряд, песни и причитания Сланцевского района Ленинградской области

Свадебный обряд Сланцевского района Ленинградской области представляет собой развернутый музыкально-этнографический комплекс, насыщенный обрядовыми действиями, которые сопровождались причитаниями, песнями, приговорами свадебных чинов.

Основные этапы свадьбы: сватовство (лидки запивать), богомоление, период подготовки приданого, перевоз приданого невесты в дом жениха, изготовление подругами невесты крáсоты, обрядовая баня невесты накануне свадьбы, венчальный день, включавший в себя обряды в домах жениха и невесты (обряжение в свадебные одежды, благословление, прощание с рóдой и крáсотой), наделение невесты (к ковшам), приезд свадебного поезда и выкуп невесты, отъезд к венцу и встречу молодых в доме жениха, обряды второго и третьего дня свадьбы.

Свадебный обряд Сланцевского района Ленинградской области представляет собой сложный музыкально-этнографический комплекс, хорошо сохранявшийся в памяти местных жителей еще в 1970-е годы.

Традиционная народная культура данного района удерживает исторические связи с псково-печорской и гдовской традициями, но имеет свои специфические черты. Свадебный обряд и его художественные формы могут быть представлены как самостоятельный, очень яркий этнографический комплекс.

Свадьбы играли обычно осенью, зимой, больше всего в период от Крещения до Масленицы.

В деревне Монастырёк существовал обычай до сватовства  «посылать с вестью» о приходе сватов, чтобы оградить себя от насмешек в случае отказа. Про жениха, получившего отказ во время сватовства, говорили: «Рогатку дала невеста».

Свататься ехали родители жениха и кто-нибудь из старших родственников. Войдя в дом невесты, сваты сразу же начинали «заваливать клюки» (кочерги, ухваты). Существовала примета, что если этого не сделать, высватать невесту не удастся. При согласии на брак хозяева выносили самовар, а сваты ставили на стол бутылку. Все, включая невесту, садились пить чай. В некоторых деревнях о таком застолье говорили: «лидки зáпили».

Невеста давала сватам залог – головной платок, одеяло, простыню. Существовали поговорки: если сватовство было удачным – «поехал жених с простыней», а если ему отказывали – «поехал без простыни». В тех случаях, когда невеста меняла свое решение, залог не возвращали.

Через два-три дня родные жениха (отец, мать, братья) приезжали «Богу молиться». После молитвы невеста и жених вставали на колени на вывернутую мехом вверх шубу, а их родители становились перед ними. Молодые кланялись, целовали икону, после чего родители трижды обводили вокруг их голов решетом с помещенными в него иконой, хлебом и солью. Затем все усаживались за стол и договаривались обо всех деталях предстоящего события. В деревне Рудно этот этап свадьбы назывался «запóины».

От богомоленья до свадебного дня проходило обычно две недели, в течение которых невеста вместе с девушками готовилась к свадьбе. В деревнях Морди, Поречье об этом периоде говорили: «невеста сидит на посáде с подружками». В деревне Вороново вспоминали, что невеста по вечерам выходила на улицу «голóсить на все четыре стороны». И в других деревнях зафиксированы сведения о причитаниях невесты, с которыми она встречала приходивших к ней подруг, а также о посещении невестой-сиротой кладбища.

Незадолго до свадьбы жених с родственниками (чаще всего – с незамужними сестрами) ехал к невесте «с пирогом» (или «с солодом»). Накануне свадьбы или дня за два до нее родные невесты везли в дом жениха приданое – «ехали с добром». По приезде все стены в доме жениха все увешивали полотенцами невесты. В восточной части района за приданым приезжал сам жених. Деревенские женщины специально приходили посмотреть, какая невеста рукодельница.

Существовал обычай накануне свадьбы водить невесту в баню. По дороге туда она причитала (шла с причётом). Пока невеста мылась, девушки в предбаннике пели песни, а затем расчесывали ей волосы, что сопровождалось причитаниями невесты.

В деревне Рудно мать встречала невесту и девушек, возвращавшихся из бани, причётом. Двери дома оказывались закрыты, и невеста плачем просила пустить ее ночевать:

Пусти, родненька маменька,

Меня ночевать в последнюю ноченьку…

После бани совершался обряд прощания с крáсотой (красóй). За несколько дней до этого девушки срубали в лесу маленькую елочку и несли ее в деревню под песни «Вы цветы ли наши цветики», «Дунули ветерцы». Затем подруги невесты украшали елочку – «красý крáсили». Разноцветную бумагу, из которой делали цветы для украшения елочки, покупал жених. Во время изготовления крáсоты невеста причитывала:

Спасибо, милые подруженьки,

Что приукрасили мне вольну волюшку, красу девичью…

Венчальный день был насыщен обрядовыми действиями.

Утро в доме жениха было посвящено его сборам к венцу. Жениха сажали на квашню, надевали ему праздничную рубаху и пели песню «Благослови, Господи, свадебку заигрывать». Родители благословляли его. Девушки из родственниц жениха украшали лошадей, вплетая им в гривы разноцветные ленты. Когда поезд отправлялся, пели «Красивая солнушка за лес катится». Впереди ехали клетникú (женатые мужчины, ведущие свадьбу), на второй повозке – жених, а за ним  все гости.

По дороге к венцу жених мог заезжать за невестой, но мог встречаться с ней и непосредственно в церкви. В этом случае за невестой заезжала родня жениха (поезжане) во главе с клетникóм. У невесты также был свой клетнúк.

Утром в доме невесты проходил обряд «прощания с рóдой». В некоторых местах (например, в деревне Гусева Гора) невесту было принято будить, она причитала. Одевали невесту в свадебный наряд две шаферицы (ее подруги). Записано свидетельство о том, что когда наряжали невесту, то сажали ее на хлебную квашню (деревня Поречье). В подол невесте затыкали иголки  и обвязывали ее под одеждой рыбной сетью от сглаза. Если невеста была сиротой, ей в это время пели песню «Ты река ль моя реченька». Потом девушки вели невесту за стол, садились вместе с ней и пели «Благослови-ко, Господи, свадебку заигрывать».

Следующее обрядовое действие носит название «к ковшáм». Когда пели «Благослови-ко, Господи», клетник невесты бил кнутом по балке и кричал: «Рóдный батюшка, рóдна матушка, подойдите, наделите свою дочку!» Невеста держала в руках большой поднос с двумя стаканами пива и обращалась к родителям с просьбой наделить ее «не злáтом, не сéребром, а добрым здоровьицем».  Родные подходили к ней и клали на поднос дары – одежду, деньги. В одних деревнях «к ковшáм» призывали до приезда женихова поезда, а в других –  после.

После наделения невесты следовал обряд «прощания с крáсотой». Невеста выходила на улицу с двумя шаферицами, которые несли красý (наряженную ёлочку) и пели «Красотá ль моя крáсота». Все трое кланялись на четыре стороны, а невеста голóсила.

Затем ждали приезда жениха. Когда поезд подъезжал, женщины пели песню «Там бежали кони вороны», а невеста смотрела на поезжан в кольцо – «чтобы дети были круглые». Невестин клетник выносил на двор подушки, женщины требовали у поезжан выкуп за подушки. Следовало заплатить и за каждую ступеньку крыльца.

Когда поезжане вступали на крыльцо, дверь открывали, а женихов клетник бил кнутом перед собой и кричал: «Ни встречного, ни поперечного!» Те же слова он произносил, когда жених с невестой выходили из дома, чтобы ехать под венец.

В ожидании поезда жениха невеста сидела за столом, накрытая платком. При появлении поезжан шаферицы требовали у них выкуп за невесту. Только после того, как жених заплатил, с невесты снимали платок, а поезжане садились за стол. Среди праздничных блюд – щи или суп, картошка с мясом, холодец, пироги капустные, ягодные, с рисом, с яйцами. Во время застолья певицы величали жениха и невесту («Виноград со ягодой»), их родню («Стелется, вьётся», «Судно по реке»).

Перед отъездом жениха и невесту не благословляли, так как каждого из них родители благословили дома. Когда жених с невестой выходили из-за стола, то пели «Земляничинка ягода», «Как повывели торицу». Клетник крестил перед собой кнутом: «Ни встречного, ни поперечного!». Мужчины стреляли из ружей – чтобы свадьбу не испортили. С этой же целью палили из ружей и когда поезд ехал от венца.

Существовало множество поверий о порче свадьбы. Говорили, что недобрые люди «вставляли медведя» в глаза лошади, которая пугалась и не двигалась с места. Когда поезд ехал от венца, делали воротики из обернутых соломой жердей и поджигали, из-за чего лошади пугались. Но возницы «лихо подстегивали» их, и свадебный поезд проезжал сквозь очистительный огонь.

Встречая поезд молодых у дома жениха, пели «Соколы вы соколы», «Благослови, Господи». Молодая, входя в дом, сыпала ячмень на печку и «по народу». Молодых «солучáли» – благословляли их вместе: на пол стелили шубу мехом вверх и над головами трижды обносили решетом, в котором находились икона, хлеб, соль и свечка. Затем вели новобрачных за стол. Поверх фаты молодая была накрыта платком. Свекровь снимала платок и говорила:

Наша молода не спала, не дремала,

Тонко пряла, звонко ткала,

Бело белила, нас всех наделила.

Гости кричали: «Хорошá, хорошá!» Чтобы невеста не была сонной, а была «забóтной», свекровь отгоняла «дремý» от молодой – махала снятым с ее головы платком на девушек: «Дремá на вас! Дремá на всех девушек! А нашей невестке, нашей доченьке – жить, веселиться и радоваться!» Певицы заводили песню «Привели к нам неженку».

За столом величали всех гостей, припевали пары. А гости платили певицам за песни.

В деревне Рудно молодых одаривали сразу после венца. В других деревнях невеста дарила новую родню.

Существовал обычай красть невесту перед тем, как молодых отправляли спать. Жених должен был выкупить постель.

Будила молодых крёстная, иногда – дрýжка. После первой брачной ночи невесте надевали повойник – женский головной убор. Били горшки и кидали монеты, заставляя ее мести пол. Посылали молодую «на волόкшу» –за водой к колодцу, к которому она должна была привязать пояс. Сопровождавшие ее шафера и шаферицы ждали, когда она достанет ведро из колодца, и сразу выливали воду. Каждого вылившего воду молодуха обвязывала поясом. Для свадьбы заготавливали до 200–300 поясов, поскольку ими обвязывали поезжан, кидали пояса, когда ехали по деревне, девушки их подбирали.

Второй день «гуляли» уже без песен.  Молодёжь и вся свадьба каталась на лошадях. В доме жениха гостям показывали приданое. В деревне Загривье на второй день жених ехал за родителями невесты с приглашением на обед. В других местах молодые ехали к невестиным родителям. Тёща подавала зятю яичницу. Если невеста оказалась «нечестная», он мог вырезать круг в яичнице, а если честная, то поданное блюдо не трогал. Возвращались домой на следующий день с пирогом. В деревне Поречье на третий день приезжал отец или брат молодухи звать к себе «на чины». Последний раз чествовали молодых на Масленицу, когда они приезжали к тёще «на блины». Во время Великого поста молодую могли отпустить домой ткать, если до свадьбы она не успела обработать свою пряжу.

На этом свадебный обряд заканчивался.

Особенностью сланцевской свадьбы является большое разнообразие напевов и текстов свадебных песен. В экспедициях Санкт-Петербургской консерватории (руководитель А. М. Мехнецов), Областного Дома народного творчества (руководитель А. Н. Захаров), в личных поездках А. М. Мехнецова в Сланцевском районе записано множество свадебных песен, среди которых преобладают величания (жениха и невесты, гостей на свадебном застолье). Исполнение свадебных песен, отличающихся жизнерадостным настроем, часто сопровождалось пляской, «кúканьем»  (ритмическими вскрикиваниями в пронзительно высоком регистре). 

Всего зафиксировано 62 песенных сюжета. Тексты сланцевских свадебных песен опираются преимущественно на стихи тонической организации (семи-, восьми-, девятисложные двухударные стихи). Ряд напевов («Красивая солнушка», «Привели к нам неженку» и других) характеризуется синкопированным ритмом, пятидольностью.

В каждой деревне насчитывается до сорока свадебных песен с различными напевами. Основные центры традиции – деревни Загривье, Монастырёк, Вороново, Рудно. В деревне Вороново удалось записать несколько музыкальных образцов свадебных причитаний, которые занимали в старину важное место в довенечной части обряда. Прекрасный коллектив Дома культуры «Горняк» города Сланцы, состоящий из знатоков местной традиции, является хранителем свадебного фольклора Сланцевского района.

Фольклорно-этнографические материалы, собранные А. М. Мехнецовым в 1973 и 1975 г., а также экспедициями 1978–1980 г. (записи А. Н. Захарова, Е. И. Мельник и А. М. Мехнецова), уникальны, поскольку свидетельствуют о прекрасной сохранности традиционного музыкального фольклора вблизи такого мегаполиса как Ленинград и индустриального города  Сланцы Ленинградской области.

Относительная простота напевов и текстов создает прекрасные возможности для освоения этой яркой песенной традиции участниками фольклорных коллективов. Данный этнографический комплекс по праву может быть отнесен к памятникам отечественной музыкальной культуры.

www.culture.ru

"Свадебные обрядовые песни на Руси"

Просмотр содержимого документа
«"Свадебные обрядовые песни на Руси"»

Свадебные обрядовые песни на Руси

Как в былые времена, так и теперь свадьба немыслима без песен. Раньше песнями сопровождались все этапы свадебной церемонии, они были неотъемлимой частью обряда в целом, причем не просто украшали празднование, но выполняли также магическую и юридическую функции.

Свадебный обряд, во время которого не спели бы традиционных песен, не мог считаться состоявшимся, как не считался он «законным» и без свадебного пира. До нашего времени дошли удивительные по красоте свадебные напевы и тексты, уходящие корнями в глубокую древность.

Все свадебные песни — величальные, корильные, обрядовые лирические и плачи-причитания являются песнями магического характера. В них содержатся древние слогоритмические формулы. В каждой традиции есть свои типовые напевы, имеющие варианты в разных местностях, но всегда узнаваемые. Эта устойчивость объясняется их сакральным значением.

В более близкие к нашим временам свадебные обряды стали сопровождать песни и других жанров: популярные романсы, рекрутские прощальные песни. На свадебном пиру в доме жениха исполняли плясовые и шуточные песни. На предсвадебных вечерках пели вечерочные припевки, многие из которых являлись трансформацией старинных свадебных песен.

Величальные, корильные и лирические обрядовые песни, несмотря на разную смысловую нагрузку, могли исполняться на один напев. Обрядовые лирические песни отличались от необрядовых тем, что, как правило, включали в себя прямую речь, описывали, объясняли обрядовые ситуации, возникавшие на девичнике и во время бранья. Во время прощальных обрядов девичника многие напевы служили фоном для причитаний и были похожи на причеты. Они настраивали невесту и все окружение на горестный лад. Но более поражает драматизмом северорусский контраст плача невесты на фоне веселой хороводной песни подруг, постепенно отчуждавший невесту от ее рода, подруг и девический развлечений.

Величальные песни восхваляли свадебных персонажей, именовали их по имени-отчеству, каждому гостю пелась особая песня. В песнях для жениха и невесты обязательно присутствовали свадебные символы, выражавшие единство молодых: лебеди, селезень и утица, виноградные ветви и т. Д.

Корильные песни представляют собой свадебные дразнилки, откликание на дары. В древности их, вероятно, пели только жениховой родне и только на территории двора невесты как чужакам. Величальные исполнялись в доме жениха, на пиру, чтобы умилостивить духов его рода и заставить их принять нового члена рода — невесту — под свое покровительство.

В дальнейшем и те и другие песни потеряли свое магическое значение и стали звучать в течение всей свадьбы. В них «корили» только тех гостей, которые плохо угощали «песельниц». Корильные песни могли подвергать сомнению истинность того, о чем говорилось в величальных песнях.

multiurok.ru

Свадебный обряд и песня | Социальная сеть работников образования

li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-8>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-2>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-7>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-0>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-2>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-5>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-3>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-5>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-4>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-4>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-2>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-6>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-1>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-5>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-0>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-0>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-3>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-5>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-7>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-8>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-4>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-4>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_1-3>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-3>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_3-6>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-8{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-7{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-6{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-1{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-0{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-5{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-4{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_4-0>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-3{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_3-8>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_4-2{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_4-7>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-7{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-8{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_1-6>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 .lst-kix_list_2-6>li:before{content:"\0025cf "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-0{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-1{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-2{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-3{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-4{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_3-1>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-5{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-0{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_3-6{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-2{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-4{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-1{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_2-2>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-5{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-4{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-6{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_1-7>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-3{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-7{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-6{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-0{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-5{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-1{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-8{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-2{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_1-7{list-style-type:none}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-3{list-style-type:none}#doc4368054 .lst-kix_list_2-1>li:before{content:"\0025cb "}#doc4368054 .lst-kix_list_4-8>li:before{content:"\0025a0 "}#doc4368054 ul.lst-kix_list_2-8{list-style-type:none}#doc4368054 ol{margin:0;padding:0}#doc4368054 .c3{line-height:1.5;text-indent:189pt;height:11pt;direction:ltr}#doc4368054 .c0{line-height:1.5;text-indent:117pt;height:11pt;direction:ltr}#doc4368054 .c6{line-height:1.5;text-indent:189pt;direction:ltr}#doc4368054 .c5{line-height:1.5;text-indent:135pt;direction:ltr}#doc4368054 .c4{line-height:1.5;text-indent:99pt;direction:ltr}#doc4368054 .c20{max-width:467.7pt;background-color:#ffffff;padding:56.7pt 42.5pt 56.7pt 85pt}#doc4368054 .c8{text-indent:45pt;text-align:justify}#doc4368054 .c7{line-height:1.5;direction:ltr}#doc4368054 .c19{line-height:1.0;direction:ltr}#doc4368054 .c10{height:11pt;text-align:justify}#doc4368054 .c1{font-size:12pt;font-family:"Times New Roman"}#doc4368054 .c2{font-size:14pt;font-family:"Times New Roman"}#doc4368054 .c11{text-indent:117pt}#doc4368054 .c16{text-indent:90pt}#doc4368054 .c15{text-align:center}#doc4368054 .c12{height:11pt}#doc4368054 .c18{text-indent:153pt}#doc4368054 .c13{text-align:justify}#doc4368054 .c14{text-indent:63pt}#doc4368054 .c9{text-indent:162pt}#doc4368054 .c17{text-indent:45pt}#doc4368054 .title{padding-top:24pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:36pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:6pt}#doc4368054 .subtitle{padding-top:18pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#666666;font-style:italic;font-size:24pt;font-family:"Georgia";padding-bottom:4pt}#doc4368054 li{color:#000000;font-size:11pt;font-family:"Arial"}#doc4368054 p{color:#000000;font-size:11pt;margin:0;font-family:"Arial"}#doc4368054 h2{padding-top:24pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:24pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:6pt}#doc4368054 h3{padding-top:18pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:18pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:4pt}#doc4368054 h4{padding-top:14pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:14pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:4pt}#doc4368054 h5{padding-top:12pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:12pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:2pt}#doc4368054 h5{padding-top:11pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:11pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:2pt}#doc4368054 h6{padding-top:10pt;line-height:1.15;text-align:left;color:#000000;font-size:10pt;font-family:"Arial";font-weight:bold;padding-bottom:2pt}#doc4368054 ]]>

Свадебный обряд и песня.

Свадьба – без сомнения, событие, играющее большую роль в жизни каждого современного человека. В древности же замужество приравнивалось к таким явлениям, как рождение и смерть. Все это – действия инициации, то есть перехода человека из одного состояния в другое. Девушка как бы умирала и рождалась уже женщиной. Всем тонкостям свадебного обряда, поэтому, придавалось огромное сакральное значение. Особую важность играла свадебная песня, сопровождающая все этапы, которые проходят жених и невеста. В каждый период песня имеет свое содержание и идейную наполненность. В своей работе мы попробуем, затронув историю свадебного обряда, рассмотреть значение песни на разных его этапах, выявить особенности поэтики и символики песен, привести песни разных народов (в данном исследовании – русские, украинские, казахские песни), отыскать черты сходства и различия в свадебных песнях разных народов.

Народный свадебный обряд сложился в феодальную эпоху на основе традиционного крестьянского семейного быта в его содержании и образной символике нашли отражение некоторые черты, характерные для более древних форм браков у славянских племен, возникших в период родового строя или в период его разложения.

У киевских полян, например, существовал брак купли-продажи. Такой брак представлял собой договор обеих сторон, за невесту было необходимо заплатить «вено» (выкуп). После складывания патриархальной семьи устанавливается другая форма брака. Брак по воле родителей или по воле старших в семье.

По представлениям славянских народов любовные отношения между людьми вызывали сверхъестественное участие небесных светил. Верховным покровителем вступающих в брак и всех остальных участников свадьбы, ее высшим мифологическим культом было Солнце, а также Месяц, звезды, заря. Люди сами уподоблялись светилам. Образ упавшей звездочки символизирует отлучение невесты от ее рода. В свадебных песнях невеста может быть Солнцем, а жених – Месяцем. Особенно часто жених и невеста – это месяц и звездочка. Славянская свадьба имела ярко выраженный аграрный характер. В ней идея продолжения рода связывалась с земледельческими культами, важнейшими из которых был культ Солнца. Свадебный каравай выпекали круглым, как солнце, иногда в форме полумесяца, выпекали фигурки светил. Образ Солнца нес в себе свадебный венок невесты, который, как говорится в песне, падает с неба. Он так ярок, что может осветить ее дорогу. Особенно ярким сияние становится в кульминационный момент свадьбы – невеста, сидя за столом, ожидает жениха. Сиянием сопровождается отлет души девушки. Сияние серебряно-золотое. Невеста плачет, катая по столу свой венок (он катится, как солнце). Круглая форма венка, его сияние и обычай катать по столу указывают на солнце как сверхъестественного покровителя обрядового таинства. Сохраняется обычай благословлять молодых иконой не крестообразно, а круговыми движениями перед лицом невесты по движению солнца. В Рязанской губернии молодых благословляют не иконой, а юбкой-поневой (древняя набедренная одежда славянской женщины).

В свадебных песнях говорится, что расшита небесными светилами одежда жениха и невесты. Главный смысл свадебного обряда состоял в продолжении рода, для чего требовалось пробудить у людей и природы их плодородящие силы.

Согласно представлениям девушка должна была умереть и родиться заново – образ упавшей звездочки (в фольклоре – это всегда смерть). Обряд всегда имеет религиозные особенности.

Брак – акт социально-экономический. В первую очередь, в дом брали работницу. Она должна была быть здоровой и сильной. Свадьбы могли происходить в любое время года в зависимости от нужды.

Свадьба представляла собой сложную драматическую игру. Все подчинялось единой традиционной цели – показать, как складывается новая семья в праздничной обстановке среди большого коллектива. Свадебный ритуал предполагает особые обязанности у его участников, поэтому существуют различные свадебные чины, каждый из которых играет свою роль. Так, все роли участников свадьбы были строго регламентированы: родители невесты – радушные и богатые хлебосолы; жених – красив, богат, на свадьбе – спокоен и молчалив. Центральная фигура – невеста. Она первую половину плачет и рыдает, вторую – счастливая жена. Сваты и свахи – организаторы сватовства. Дрýжки и поддружья – распорядители, увеселители, «заместители» жениха. Посаженные отец и мать – крестные невесты и жениха. Подруги невесты – оберегают невесту от происков сватов и дружек. Тысяцкий – «свадебный генерал» - ест и пьет, обычно это крестный отец жениха, его дядя или старший брат. Бояре – родственники и знакомые, участвующие в свадьбе. Подженишники и подневестницы выбирались из числа неженатой молодежи.

Старинный свадебный обряд представляет собой целостный многожанровый спектакль со своими традиционными действами, костюмами и текстами.

Сватовство – единственный этап, который не является публичным актом. Предварительный запрос. Важно соблюдать тайну. Секретность. Сваты едут окольной дорогой, чтобы никто не видел. В речи используются иносказания.

Ты пчела ли, моя пчелынька,

Ты пчела ли, моя белая,

По чисту полю полетывала,

Да ко сырой земле прикладывалась,

Да ко сырой земле, ко зелену лужку,

Да ко цветочку ко лазоревому.

Вы цветы ли, мои цветики,

Цветы алые, лазоревые,

Да голуби, бело-розовые.

Да вы души ли, красны девушки,

Да вы ступайте во зеленый сад гулять,

Да вы поймайте белу рыбу на воде,

Да вы снимите с белой рыбы гребешок,

Да причешите русы кудри молодцу,

Да что Степану-то Васильевичу.

Да он поедет во зеленый сад гулять,

Да станет, будет себе сужену искать,

Да себе суженую-ряженую,

Красну девушку обряженную,

Да свет Елену Калистратовну.

Смотрины – смотрели и невесту и жениха.

Сговор, вечерины, сговрок, пропой, рукобитье. Вечер помолвки. Основной смысл этого вечера – оглашение начавшегося свадебного обряда. Первое официальное свидание и обмен подарками с обеих сторон. Приглашали некоторых родных. Невеста горько плачет и причитает, прося не отдавать ее.

Вот подули ветры буйные

Да раскачалися березоньки.

Раскачалися березоньки

Да к нам во двор бояре въехали.

А старшúе как к крыльцу пошли,

А младшúе Богу молятся.

Наша Маша испугалася

Да от окна к окну металася.

Вот приехал погубитель мой,

Он погубит мою головушку.

Он развяжет мне ленту алую,

Расплетет мне косу русую.

 Печальные переживания невесты, просьбы к отцу, сговорные песни выполняли и психологическую функцию. Они должны были своим содержанием содействовать возникновению между женихом и невестой искренних любовных отношений. Их жизнь рисуется в радужных красках, желаемое выдается за действительное. Жених и невеста изображаются в идеализированном виде. «Суженый» и «суженая» появляются в песнях, это значит, что они присуждены друг другу. Звучит покорность невесты воле старших. Цель сговорных песен – обосновать и утвердить свадьбу различными поэтическими средствами. После сговора начинается приготовление приданого и взаимных подарков. Нельзя разрывать договор, иначе придется платить «неустойку».

Девичник – прощание с подругами, родной семьей, оплакивание девичьей воли.

* * *

Сронила колечко со правой руки

Забилось сердечко о милом  дружке.

Ушел он из дома, ушел по весне,

Не знаю, искать где, в какой стороне.

У белой березы вечерней порой

Я жду-не дождуся  родного домой.

Иду, месяц светит, а ночь так тиха,

Но милый не встретил, осталась одна.

* * *

Ой, на гóре калинá,

Ой, на гóре калинá,

Калинá, калинá,

Чубарики, чубчики калинá.

Там дивчина гýляла, гýляла,

Там дивчина гýляла, гýляла,

Гýляла, гýляла.

Чубарики, чубчики, гýляла.

Цвет калины лóмала, лóмала,

Цвет калины лóмала, лóмала,

Чубарики, чубчики лóмала.

Во пучочки вязала,

Во пучочки вязала,

Вязала, вязала,

Чубарики, чубчики вязала.

На дорожку кидала,

На дорожку кидала,

Кидала, кидала.

Чубарики, чубчики кидала.

* * *

Туман яром,                      2 раза

Туман зелененький.

За туманом                       2 раза

Ничего не видно.

Только видно                      2 раза

Зелененький дубочек.

За дубочком                2 раза

Криница стояла.

В той кринице             2 раза

Девка воду бралá.

Уронила                   2 раза

Золото ведерце.

«А кто ж мине            2 раза

Ведерце достанет?  

А кто ж со мной                 2 раза

На рушничек встанет?»

Отозвался                    2 раза

Молодой казáчек:

«Я ж тебе                   2 раза

Ведерце достану.

Я ж с тобой                       2 раза

На рушничек встану».

* * *

Из-под камушка, из-под белого,

Там бежит, бежит речка быстрая,

Там бежит, бежит речка быстрая,

Речка быстрая, вода чистая.

Как во той реке дева мылася,

Она мылася, умывалася.

Она мылася, умывалася,

Вышла на берег, удивлялася.

Молодой  купец вел коня поить,

А ревнивый муж вел жену топить.

Жена мужу-то возмолялася,

В праву ноженьку поклонялася.

«Уж ты муж мой, муж,

Раздонской казак,

Не топи меня рано с вечера,

А топи меня ближе к полночи,

Все соседушки спать уляжутся,

Малы детушки крепким сном уснут».

Происходит поэтичный обряд заплетания косы невесты – символа девичьей жизни, она заплеталась по-девичьи, с красивой лентой. После свадьбы две косы были спрятаны под повойником. Косу заплетают под особые песни.

Ой, да ты рябина, да ты рябинушка,

Ой, да ты садова зелена прекудрявая,

Ой, да когда ты взросла, когда выросла?

Ой, да весной-то взросла, летом выросла.

Ой, да когда выросла, когда вызрела?

Ой, да зрела-то, зрела я при солнышке,

Да при солнышке, да все при зорюшке,

Ой, да когда ты, зачем рано наклонилася?

Ой, да не сама я наклонилася,

Ой, да наклонили меня снеги глубокие,

Снеги глубокие, ветры буйные.

Ой, да ты, дева, дева, ты зачем рано замуж пошла?

Ой, да не сама я, не сама замуж пошла,

Да просватал меня сударь-батюшка,

Потакала меня родна матушка,

Ой, да потакала меня родна сестрица,

Ой, да потакали меня родны братики,

Ой, да перва-мила подруженька Фросенька.

В песнях звучит тема будущей жизни невесты, чужой семьи, стороны, злых людей.

Уж ты, сестрица моя родная,

Уж на чужой-то сторонушке

Не нагреешь ретиво сердце

Ни при печке, ни при огончике,

Ни при красненьком солнышке.

На чужой-то сторонушке

Не держи, моя родная.

Ни дружков, да ни подруженек.

Только знай ты, моя родная,

Свою миленькую ладушку.

На чужой-то на сторонушке,

Если горюшко накопится –

Лучше выйди, моя родная,

Ты на чистенькое полюшко,

Ты ко быстренькой ко реченьке,

Сядь на серенький на камушек,

Где печет да красно солнышко.

Никто не скажет про твое горюшко:

Серый камень-то молчажливый,

Бережка-то вот спесивые,

Быстра речка перенослива,

Сыра мать-земля терпеливая –

Не расскажут твово горюшка.

Чаще всего невеста выступает в образе лебедушки в стае серых гусей, которые рвут ее на части.

Обрядовая баня. Ритуальное омовение невесты должно было подготовить ее к новому состоянию.

Венчание в церкви и переезд в дом жениха. Утром невеста плачет, когда приезжает жених – примиряется, в доме жениха – счастлива.

Сидит наша гостинька выше всех, выше всех,

А держит головушку ниже всех, ниже всех,

И думает думушку крепче всех, крепче всех.

Селезень по реченьке сплавливает, сплавливает,

Ванюшка Машеньку выспрашивает, выспрашивает:

«Скажи, скажи, Машенька, кто тебе мил, кто тебе мил?»

«Мила-то мне милешенька матушка родна, матушка родна».

«Машенька мила, мила, неправда твоя, неистинная.

Неправду сказываешь, все ложь говоришь, все ложь говоришь,

Свое сердце тешишь, а мое гневишь, а мое гневишь».

Селезень по реченьке сплавливает, сплавливает,

Ванюшка Машеньку выспрашивает, выспрашивает:

«Скажи, скажи, Машенька, кто тебе мил, кто тебе мил?»

«Мил-то мне милешенек батюшка родна, батюшка родной».

«Машенька мила, мила, неправда твоя, неистинная.

Неправду сказываешь, все ложь говоришь, все ложь говоришь,

Сама себя тешишь, а меня гневишь, а меня гневишь».

Селезень по реченьке сплавливает, сплавливает,

Ванюшка Машеньку выспрашивает, выспрашивает:

«Скажи, скажи, Машенька, кто тебе мил, кто тебе мил?»

«Мил-то мне милешенек ты, господин, ты, господин».

«Машенька мила, мила, то правда твоя, истинная,

Всю ты правду сказываешь, не ложь говоришь, не ложь говоришь,

Свое сердце тешишь, мое веселишь, мое веселишь».

* * *

Хороша наша …(имя невесты)        2 раза

Люба-люба-люба-люба.

И бела она румяна.                            2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Мне бы чарочку горилки                  2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Я бы пьяна напилася                     2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Вдоль по улице прошлася            2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Травку-муравку притоптала       2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Двое чеботы сносила                   2 раза

Люба-люба-люба-люба.

У нас дома не здорово                2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Свекор с печки свалился             2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Он картошкой подавился            2 раза

Люба-люба-люба-люба.

Древняя форма брака – умыкание – переродилась в драматическую игру – похищение невесты. Самой важной частью является соединение жениха и невесты. Между ними никто не должен пройти, водят по кругу, обмотав руки одним полотенцем. Мнимый жених и мнимая невеста – защита от нечистой силы. Вторая часть обряда – обеспечение счастливой богатой жизни: обсыпание молодых зерном и хмелем, изготовление каравая счастливой семейной парой, украшение свадебного стола парой испеченных голубей, угощение вином из одного бокала. Для утренних песен характерна тема наезда жениха как похитителя невесты. Часто жених пытался прорваться в дом в виде нищего. Теща пытается откупиться. «Продавцом» мог выступать младший брат невесты, он загадывал загадки, присловья. Все садятся за стол, обряд благословления невесты родителями. Если девушка – сирота, пели песни о сиротстве, невесту благословляли родственники. Особенно грустны песни о прощании невесты с матерью, в них девушка говорит, что забыла дома золотые ключи – олицетворение девичьей воли.

Венчание, расплетание косы, переезд в дом жениха. Пелись дорожные песни.

Свадебная песня

«Толокно».

Три дня хлеба не пекла,

Печку не топила,

Мужа с раннего утра

В город проводила.

Два лукошка толокна

Продала соседу,

Накупила я вина,

Собрала беседу.

Все пила и плясала,

Напилася, свалилась,

В это время тихо дверь

В избу отворилась.

Я в испуге во дверях

Увидала мужа,

Дети с голоду кричат

И дрожат от стужи.

Посмотрел он на детей,

Сам горько заплакал:

У соседей толокно детушки

                                 хлебают,

Почему же у тебя, шельма,  

                            голодают?

По тебе, моя душа,

Изобью всю плетку,

Не меняй никогда

Толокно на водку.

Уж мне это толокно

Дорого досталось –

Две недели на печи

Охала валялась.

Ох, болит моя спина,

Голова кружится,

Спать я лягу и во сне

Толокно мне снится.

Затронув славянский обряд умыкания, скажем несколько слов и о похищении невесты, характерном для мусульманских народов, которое часто присутствует и ходе современной свадьбы, например, казахов.

Похищение могла быть двух видов – с согласия невесты или же без ее ведома. Первый случай, скорее, только обряд, когда возлюбленные, сговорившись, бегут из дому. Родители невесты, конечно, ищут ее, но без паники, заранее предполагая, что это ее выбор. Жених привозит девушку домой, а на следующий день его родители созывают к себе всех жителей аула для проведения национального обряда под названием беташар. До этой минуты невесту не показывают никому, ее не должны видеть в этом доме.

Жених со своими близкими родственниками-мужчинами едет в дом своей невесты, к ее родителям, просить руки дочери, договаривается о калыме (выкупе за нее), а также сообщают дату беташара, чтобы те тоже приехали на свадьбу. В дом жениха едут только дяди и тети девушки. Они и обговаривают дату свадьбы и все ее тонкости.

Когда собираются гости, подают главное национальное блюдо – бешбармак, а ведущий – тамада, аккомпанируя себе на домбре, исполняет наставительные песни, в который заложена, если можно так выразиться, программа, по которой должна будет жить замужняя казашка. Вот некоторые из ее будущих обязанностей:

Смотри за детьми, оберегай дом,

Создавай уют и тепло в доме и семье,

Живи в добре и  мире с мужем и родными         и т.д.

Свадьба традиционно начинается в среду в доме невесты. Устраивается большой той с песнями и плясками. Не забывают и о бабушках и дедушках (это – аже и ата, соответственно), которым и предоставляют первое слово для поздравлений и напутствий.

В субботу праздник продолжается у жениха. Во время проведения свадьбы проводится множество разнообразных мелких традиционных обрядов и конкурсов, таких как, например, перетягивание каната. Это происходит так. Со стороны жениха и со стороны невесты из числа гостей и родственников приглашается по три человека, которые сразу назначают сумму выигрыша. Та команда, которая перетянет канат на свою сторону, делит выигрыш между собой, либо отдает молодым. Молодоженам же передаются и деньги, которые родственники и гости «кладут на сыр». Это – первый бюджет новой семьи.

Конечно, в дни свадьбы исполняется множество песен. Одни, как было уже сказано, учат молодую жену ее обязанностям в семье, другие – рассказывают о счастливой или же тяжелой замужней жизни, выражают чувства юноши и девушки, их переживания, любовные впечатления.

А У Ы Л Ы М

Кiндiгiмнiң жас қаны,

Тамӻан жерiм ауылым

Шабатымның асқары,

Самӻаушы едi ауылым.

Жастыӻымның куǝсi,

Шɏркыраӻан ауылым.

Жусаны мен жуасы,

Бɏрқыраӻан ауылым.

Биiк-биiк шың, қɏзӻа,

Кɏмар қылӻан ауылым.

Булдiршiндей бiр қызӻа,

Сыңар қылӻан ауылым.

Əнмен таңды атарып,

Əн салдырӻан ауылым.

Сары қымыз сапырып,

Тамсандырӻан ауылым.

Кѳк тутiндi шɏбатып,

Желек созӻан ауылым.

Ай кѳрмесем қɏмартып,

Журек қозӻан ауылым.

Кѳк торӻындай кѳктемде,

Саӻым қуӻан ауылым.

 

Саӻындырӻан ауылым.

Вот содержание некоторых из песен, традиционно исполняющихся на казахских свадьбах.

Кенмкенале (За что? Почему?)

Я тебя любил и ты меня любила

И мама моя нас благословила.

Гуляли мы с тобой в лесу,

Готовились к свадьбе.

Пойми, что в жизни так бывает:

Две полоски – два цвета.

Белое – это радость,

Черное – это к грусти.

Ты должен быть сильнее,

Не ломаться под бурей,

Время ведь все лечит

Даже глубокие раны.

Слало маме плохо, сердце бьется глуше.

Девушке любимой время не уделяю.

И однажды вечером маму увезли.

Девушка любимая, что же ты наделала?

Ты зачем оставила меня одного?

Я в смятении, брошенный, все меня покинули.

Я стою у двух могил

Гром шумит и ливень льет.

Адемау.

Ты моя легенда, ты моя надежда.

Ты мое сердечко – Аделау.

Вечная ты жизнь моя,

Вечная любовь моя.

Где ты ходишь, Аделау?

Я ищу тебя давно, но все напрасно.

Прошел я много миль, и был я где угодно.

Встречал я много девушек хороших,

Но тебя одну-единственную так и не нашел.

          Ты моя легенда, ты моя надежда.

На основе рассмотренного материла, приведенных песен, можно сделать вывод, что свадебные песни многих народов, даже вне зависимости от вероисповедания, обладают большим сходством, чем различием, так как выполняют они во многом сходные функции. Основная из них – подготовка молодых, а особенно невесты, к будущей семейной жизни. Песни содержат напутствия, законы, заповеди быта в семье. Естественно, не лишены они и красоты, многочисленные изобразительно – выразительные средства делают их настоящими произведениями искусства, народного творчества, достоянием нации, требующим трепетного отношения и сохранения для будущих поколений.

nsportal.ru

Свадебный обряд, песни и причитания на реке Устье Архангельской области

Устьянская свадьба представляет собой разновидность севернорусского обрядового комплекса, основное место в котором занимают причитания невесты и ее подруг. В связи с этим довенечная часть обряда оказывается чрезвычайно развитой и напряженной в эмоциональном отношении. Свадебные обрядовые песни («припевки») в устьянских традициях выполняют функцию величаний и звучат, в основном, во время «пированья».

Структура и содержание устьянского свадебного обряда характерны для Русского Севера. Свадебный обряд состоит из нескольких этапов:

1) период сватовства (сва́таньё — угово́рка/угово́ры), продолжавшийся до двух недель;

2) предсвадебный срок (неделя, срок, невеста на сроку́ сидит, невеста неви́стит) — от одной до шести недель;

3) канун и утро свадебного дня в доме невесты;

4) венчание;

5) свадьба в доме жениха;

6) хли́бины — посещение дома невесты через один-два дня, завершение свадьбы.

Основой обряда является довенечная часть, в музыкальном отношении наполненная сольными причитаниями невесты, хоровыми причитаниями девушек-подруг невесты и свадебными песнями (припевками), которые исполняются на формульные обрядовые напевы.

ПЕРИОД СВАТОВСТВА.

1. Хвалили невесту.
Обычно свадьбы на Устье играли зимой, начинали свататься после Рождества. Если в деревне знали, что родители решили женить сына, то к ним могла приходить женщина и хвалить какую-нибудь девушку, рекомендуя взять ее в жены: «Вот невеста — хоро́шу девку хвалят: “Катя девка хорошая, здоровая. Престь уми́ёт, ткать уми́ёт, на работу красная!”» [д. Прилуки].

2. Залог от невесты.
У девушки парень до сватовства мог просить залог (репсовый платок) как знак того, что отец отдаст её замуж за него. Обычно так делали женихи, не уверенные в успехе сватовства: «Залог отдавали, залог. Выпросит парень, скажет: “Я сва́татьце не сми́ю, тебя не отдадут. Дай залог!”» [там же].

3. Сватовство́, сва́таньё.
Свататься приходил кто-то из родственников жениха, как правило — мать или отец. В деревне Прилуки существовала «приметка»: когда отец жениха шёл сватать невесту, мать должна была снять с себя женский головной убор (самшу́ру) и бросить ему вслед (впрово́дку), чтобы свату не отказали.

Родители невесты могли пригласить на сва́таньё кого-то из породы невесты (брата, сестру, тетю).

Когда сват заходил в дом невесты, он здоровался, ставил четверть вина на стол и садился на прихо́жую лавку вдоль по́ полу (то есть не поперек, а вдоль половиц), говорил: «Я за хорошим делом пришёл, за свата́ньём» [д. Прилуки]. Иногда сват не сразу раскрывал цель своего прихода: «Идём мы к вам чаю попить», — а на стол клал связку калачей [там же]. 

«Незваные, нежда́ны, с цем Бог послал» — с этими словами мать невесты приглашала гостей за стол. На сватовстве невеста не причитала, она участвовала в угощении — грела самовар и собирала на стол, разливала чай. Невесту, как правило, не спрашивали о согласии и могли принять решение против ее воли: «Отец отдаст, дак пойдёшь!»

В знак согласия на сватовстве родители пили вино, которое приносил сват, и договаривались о дне угово́рки. Если через некоторое время жених все-таки получал отказ, то родители невесты покупали и возвращали ему вино или деньги.

Если случилось так, что девушка была в положении, то сват требовал приданое (несколько мешков с зерном, телушку и др.), даже если жених был отцом ребенка.

4. Ходили смотреть дом жениха (смотреть житья́ — д. Кузоверская)
Мать невесты посещала дом жениха для того, чтобы оценить имеющееся у него хозяйство. Если увиденное ей не нравилось, родители невесты могли отказать сватам.

5. Угово́рка  (в низовьях Устьи — рукобитье, просватки, пропоины).
На территории Средней Устьи окончательное решение о свадьбе принималось на угово́рке, которую чаще всего назначали на воскресенье, обычно через две недели после сватовства. В дом невесты приходили родители жениха и, как правило, сам жених, собирались родственники невесты.

Во время угово́рки договаривались о сроке свадьбы. Матери определяли, кому и какие дары невеста должна подготовить: отцу жениха рубаху и штаны, матери — сарафан, рубаху и платок, сестрам — по рубахе и платку, братьям — по рубахе. Невеста или ее мать приносили сундук и показывали ткани (пестрядь), простыни, цока́ны/пла́ты — это называлось: да́ры смотрят, да́ры вы́смотрят. Мать жениха могла отказаться от самотканых даров и потребовать, чтобы купили в магазине, или, напротив, могла пожалеть невесту и убавить количество даров. На угово́рке могли кроить дары с участием матери жениха.

Отцы жениха и невесты устанавливали, кто и сколько будет варить пива на свадьбу; сколько гостей будет с каждой из сторон.

В знак согласия о проведении свадьбы молились Богу. Невеста грела самовар и поила гостей чаем. Все угощались вином.

Невеста могла причитать на уговорке, пенять матери за скороспешное решение: «Не топи ты, матушка, свичку воску ярово» [из записей М.И. Федоровой-Шалауровой].

На Нижней Устье этот этап обряда назывался рукобитье (просватки, пропоины) и проходило иначе. На рукобитье в доме невесты столы собирали, жених приносил бутылку и располагался в одной комнате, а девушки и невеста — в другой. Невеста причитала:

Да как сего день, сегодне,

Эй, да воскресе́ниё све́тлоё,

Да всех людей просветлило,

Одну миня прослезило…

          [с. Благовещенское]

После этого причета жених выходил из-за стола и заходил в комнату, где причитала невеста, выводил ее из-за стола и становил рядом с собой. Отец и мать благословляли невесту иконой. Жених и невеста угощали девушек вином (невеста держала поднос с рюмкой, а жених наливал вино каждой девушке). После этого жених возвращался в комнату и садился за стол. Невеста причитала: «Да пропила, прокушала да я свою буйну голову» [там же].

После этого невеста вела девушек играть в кадре́ль на улицу. Невеста причитала: «Вы, мои голубушки, да милые подруженьки, да спойте, спойте, любушки, да мне весёлу песенку» [там же]. Девушки запевали «Молодость». Далее начиналась вечерина.

6. Вечерина.
На Средней и Нижней Устье в этот день устраивали вечерину. К невесте в дом приходили девушки и парни с гармонью, девушки закрывали невесту платком, и она причитала: «В эту минуту, как они уж тут да́ры смотрят, а девки приходят — полная изба! Робя́та с гармонями. “Нада невеста закрыть сево́дни, пусь она поприцита́эт”. Вот невесту закрывают — в воскрисе́ньё на угово́рке. Невеста прицита́ёт. Закроют де́вки: которую сило́м закроют, а которая — добром» [д. Прилуки].

Если невеста выходила замуж не по своей воле, не за любимого, то она не давала себя закрыть платком и еще несколько дней отказывалась причитать, надеясь, что родители отменят свое решение. Если же невеста была согласна, то она сама закрывалась платком и причитала.

Жених с невестой уходили с вечерины, а молодежь всю ночь гуляла, плясали кадриль.

 

ПредсвадебнЫЙ срок

7. Невеста неви́стит (срок, неделя). Девушки да́ры шьют, катают да́ры.
На протяжении предсвадебного срока (от одной до шести недель) невеста неви́стит или на сроку́ сидит — почти не выходит из дома, не участвует в обыденных делах. В этот период она шьёт да́ры, к ней приходят помогать девушки, поют песни — протяжные (лирические), короткие (частушки с особыми свадебными текстами).

Невеста причитала (прицита́эт, реви́т), закрывшись платком. По сведеньям из низовских деревень, причитать невесту могла учить пла́кальница, которую приглашали заранее. Плакальница находилась рядом с невестой и тихонечко подсказывала ей слова.

Девушки катали да́ры — гладили их с помощью деревянных скалки (катка) и валька, при этом гадали о своем замужестве. Ставили стол вдоль пола и старались посильнее катнуть вальком, чтобы каток улетел как можно дальше к двери (чей каток укатится дальше, та скорее выйдет замуж, или — если каток под порог вылетит, то в этом году выйдешь замуж). Да́ры катали до последнего предсвадебного дня, когда их сворачивали и складывали в сундук.

В дом невесты по вечерам приходили парни с гармошкой, молодежь плясала «Кандре́ль», но невеста не участвовала в гулянье. Встречаются упоминания о том, что мог приходить и жених с гостинцами для невесты.

8. Невеста призывала умерших родственников на свадьбу. Невесту водят на угоры с причитаниями (Нижняя Устья).

Невеста-сирота каждое утро или вечер выходила на улицу (на берег реки Устьи) и причитала так, что по всей деревне раздавалось — вызыва́ла отца или мать, или умершего брата.

В низовьях Устьи невеста-сирота ходила на кладбище на могилу родителей, причитала, просила благословения:

Билась-убива́ласе,

Це́рвью извива́ласе,

Я сама подумала,

Что от сухого деревца

Не отростит е́льница,

Так от тела мёртвого

Нет благословеньица…

          [д. Чуровская]

Также в низовских деревнях было принято каждый вечер водить невесту с причетами на угоры.

9. Обрядовое пиво.

Пиво к свадебному застолью варили мужчины на улице или на поварне. В народе говорили: «Не учись пиво варить, а учись солод водить. Солод хороший, дак и пиво хорошо» [д. Кузоверская]. Живи́ли пиво — клали дрожжи.

Знающая пожилая женщина (дру́жка) ша́птывала, шёптала в пиво (тексты подобных приговоров представлены в собрании М. И. Романова). Этим пивом поят молодых за столом из одной рюмки (или стакана). Невеста и жених могли до свадьбы не знать друг друга, нужно было их «сдружить», чтобы всё хорошо в их жизни сложилось. За это дружке да́ры дари́ли [д. Прилуки].

10. Оглашение в церкви.

В следующую субботу после угово́рки отец жениха ходил к священнику (к попу), чтобы тот на следующий день прочёл оглашенье: поп публично зачитывал имена всех, кто собирается пожениться в ближайшее время. Венчания назначали на среду или пятницу (на постные дни).

КАНУН И УТРО СВАДЕБНОГО ДНЯ В ДОМЕ НЕВЕСТЫ

11. Прощание невесты с родной стороной.

Накануне свадьбы девушки ведут невесту на улицу — с родиной прошща́тьце [д. Прилуки]. Девушки держат закрытую платком невесту за нарукавники и причитают. Невеста не причитает, а только бьет земные поклоны (хря́стает).

Когда возвращаются с улицы, мать встречает, невеста падает ей в ноги (хре́снёт на́ пол) [д. Левогорочная]. Девушки снимают верхнюю одежду, их приглашают за стол и угощают.

12. Обрядовая баня, прощание невесты с родными.

Вечером накануне свадьбы невеста идёт в баню. После бани она благодарит мать: «За па́рну-то ба́нюшку спасибо» [д. Зыково]. Невесту закрывают платком, она причитает — прощается с родными, с матерью, отцом, сестрами. Невеста после посещения бани могла выходить на пови́ть (поветь — второй этаж хозяйственного двора) или на дорогу и там, накрытая платком, причитала.

13. Девичник. Невеста отдавала ди́вью кра́соту, одаривала родных.

В низовьях Устье этот этап свадьбы называли девичник. В деревне Чадрома в этот день невеста отдавала ди́вью кра́соту. На тарелку складывала наборо́чники (украшения), ленточки, колечко и одаривала подружек: «Всех она передари́т, всем на голову лентоцки поставит». В конце этого дня (на девичнике) невеста одаривала родных. Девушки пели песню «Во чистом поле берёзонька выросталасе», в тексте которой поочередно призываются родные, невеста дарит отцу кошелек, матери полотенце, платок или материал на платье.

14. Приход пла́кальницы (причи́тальницы).

Утром свадебного дня на Нижней Устье в дом невесты приходила причи́тальница (пла́кальница) — знающая пожилая женщина, которую нанимали за деньги, чтобы она помогла невесте причитать: «Тут видь неви́сти всё прицитать — с ума сойдёшь видь. <…> А плакальница всё время на этот толстой голос причитает, потому как плакальницами были старушки. А невеста и девушки — на тонкой голос причитают всё время. И всю свадьбу плакальница этим голосом причитала. Когда плакальница причитает, невеста реви́т (не причитает). Был ящик, в котором лежали да́ры; вот она (невеста) колотит кулаками да реви́т. Не приговаривает ничего» [д. Рыжково].

15. Приезд жениха накануне свадьбы или утром в день свадьбы.

Если девушка выходила замуж очень далеко, то жених и его гости приезжали накануне свадьбы и останавливались в доме невесты. В этом случае девушки находились в доме невесты всю ночь. Если жених был не из дальней деревни, то он приезжал за невестой утром.

По сведениям из собрания М.И. Романова, начальником свадебного поезда был тысяцкий — кто-либо из особо почетных родственников жениха. Обязательно приглашали с собой также дружку (знахаря, знающего заговорные слова) и посаженного сватушку. Как отмечает М. И. Романов, тысяцкий назывался также большим боярином, а все остальные поезжане, а в том числе и князь-жених, носили звание бояр.

В отдельных свидетельствах есть упоминания о том, что свадебный поезд жениха останавливали местные ребята у околицы деревни или у дома невесты, требовали выкуп (воротное). Воротное выплачивалось деньгами или водкой.

Девушки и невеста в момент приезда жениха стояли у дверей в углу. Как только жених вставал на порог, невеста должна была его толкнуть, а, по другим сведениям, девушки спешили ухватить (дернуть) его за волосы, чтобы самим скорее выйти замуж.

После этого девушки и невеста уходили в другую избу, а жёнихо́ва поро́да садилась за стол.

Иначе встречали женихов поезд в низовьях Устьи. В доме невесты в момент приезда жениха ворота держали закрытыми. Жених со сватом и родителями стоял за воротами, пока женщины, стоя на мосту, пели лирическую песню «Вы не дуйте-ко, ветрочики». После песни сваты отвечали благодарностью, потом всех заводили в дом и усаживали за столы.

16. Прощание невесты с девушками в малой избе.

В другой (малой) избе невеста прощалась с подругами, кланялась, стоя за столом, и причитала: «Вы прощайте, любушки».

Когда наставало время наряжать невесту и выводить к столу, мать приходила за ней в другую избу, приносила братыню с пивом и хлеб (тарелку пирогов). Девушки причитали:

Родимая маменька,

Ты пошто́ приходишь-то,

Ты цёво́ приносишь-то?

             [д. Прилуки]

Невеста падает матери в ноги (хря́стат), мешает ей подавать девушкам угощенье. Мать уводит невесту, наряжает её в лучшую одежду, надевает поцёлок (головной убор), покрывает репсовым платком. Оставшись одни, девушки пели плясовые песни («Уж вы голуби», «Унимала меня мать, не ходи, Катя, гулять»), могли плясать под гармонь.

17. Невесту в первый раз выводят за стол. Невеста дарит платы. Девушки поют припевки, невеста вызывает их к вину. Жених целует невесту.

Все это время гости со стороны жениха (прибо́р) сидели за столом, «тут уж пир пирко́м да свадебку идёт» [там же]. На стол для гостей ставили пироги, рыбники, витушки, пшони́чники, часть угощения родственники жениха привозили с собой. 

Невесту выводили крёстная (божа́тка) и кто-нибудь из родни, например, сноха. Они кланялись всему засто́льецю (прибо́ру). Тысяцкий (родственник жениха) им наливал по стопочке, они опять поклонятся, им опять наливают.

Кто-нибудь из родственниц невесты приносил полотенца и платки (пла́ты, пла́тики), невеста брала их и дарила всех гостей (женихо́ву поро́ду) с поклонами — могла раздарить до 13 или 19 платов. За дары гости клали на поднос деньги или гостинцы.

Божатка подводила невесту к жениху и приговаривала:

Люба́ — дак ваша,

А не люба́ — дак наша! [д. Туриха]. 

Гости отвечали: «Люба́! Люба́!». Невеста кланялась и подавала платок через стол, а жених должен был поймать платок. Если жених не успеет схватить, и невеста выдернет платок, то она подаёт его снова (платок называли обманщик). По тому, насколько быстро жених поймает платок, судили о том, люба ли ему невеста. Жених мог рассердиться, поэтому невеста на третий раз уже не прятала платок. Жених вел ее за платок вокруг себя слева направо, по солнцу, и ставил по левую руку. В этот момент все за столом вставали, и невеста проходила за ними (могла идти по лавке).

Когда жених и невеста стояли за столом рядом, приходили девушки, становились под порогом и пели свадебные величальные припевки, им могли подпевать женщины. Когда исполняли «Не во марте было месяце», жених и невеста кланялись. За песню «Как у зятя было, зятя» жених бросал в благодарность конфеты или мелкие деньги девушкам под порог.

В это время невеста вызывала девушек к вину — держала поднос, жених наливал вино, а невеста приглашала по две девушки: «Наталья Ивановна да Анна Ивановна, пожалуйста, добро жа́ловать» [д. Бестужево]. И так вызывала всех — девушки попарно подходили, угощались и кланялись.

Гости велели молодым поцеловаться, после чего невеста выходила из-за стола с причетом: «Пристыдил-то чуж-от чуженин» [д. Прилуки].

После этого невесту уводили наряжать к венцу. Жених все время, пока не выведут невесту, стоял за столом, а гости пировали. Девушки в это время в другой избе пели и плясали.

18. Родители благословляли невесту.

Обычно перед тем, как начинали наряжать невесту к венцу, отец и мать благословляли её иконой (иногда это происходило позже). Девушки причитали, просили благословения от лица невесты у отца, затем у матери:

Ты родима ма́мушка,

Дай благословле́ньицо

За себя и за́ друга…

Мать благословит иконой, икону унесёт. Затем просят у братьев:

Ты родимой бра́телко,

Дай благословле́ньицо!

Если остается сестра, то причитают далее:

Ты роди́ма се́стрица,

Дай благословле́ньицо.

Я сдаю те, се́стрица,

Всю большу́ю бо́льшину,

Всю пеця́ль великую…

                                [д. Левогорочная] 

 Невеста сначала повернется уходить, затем возвращается:

Ой, позабыла девица да,

Со раём прости́тисе да….

                                 [д. Акичкин Починок]

19. Невесту наряжают к венцу.

Жители устьянских деревень указывают на то, что свадебный наряд невесты во многом зависел от достатка семьи. Упоминаются сарафа́нцик (пестреди́нник на узо́рах), передник, нарука́вницьки, кофта с пережимом (складками по талии), на голове — поцёлок, накрыта шёлковым платком (товто́й), на груди большое количество янтарных украшений.

По материалам М.И. Романова, именно в этот момент невеста передает кра́соту (украшения и одежду) своим младшим сестрам.

20. Невеста убегает на улицу, последний раз прощается с родной стороной.

В деревнях по среднему течению реки Устьи невеста, после того как её нарядят к венцу (или перед тем как начнут наряжать), могла убежать на улицу, в поле. Её должен был догнать (достигнуть) кто-то из молодых родственников жениха (брат) или сам жених.

В д. Левогорочной, после того как нарядят невесту к венцу, девушки её выводили на улицу прощаться со стороной, и тогда она могла убежать. Если жених с низу (с нижнего течения реки), то она бежит вверх и наоборот.

21. Невесту передают жениху.

Когда невесту нарядят к венцу, её ведет за стол брат (или отец), он подаёт жениху конец платка (полушалка), за другой конец держится невеста. Брат передаёт невесту с приговором:

Пой, корми досы́та.

На робо́ту нарежа́й,

С решетом по́ воду не провожай.

У меня была доро́дняя,

У вас пусть лучше.

[д. Прилуки, д. Левогорочная]

 

Девушки, стоя у дверей под полатями, поют хоровое причитание:

Пошла наша любушка,

Пошла с рук да на́ руки»,

Со бума́жных ру́ценек да

На жестя́ны ру́ценьки…

[д. Сабуровская]

Когда невеста встанет за стол к жениху, девушки снова поют свадебные величальные припевки, стоя под порогом: «пироги-то выпевают — под порогом, под полатями»: «За столом стоит снаря́жёна», «Не во марте было месяце», «Не во поле-то, по́лечке» и другие песни.

Жених и невеста стояли за столом и одаривали девушек, подавали два блюда с хлебом (пирогами — нарезаны рыбник, пшони́чник) — от жениха и от невесты, две братыни пива. Невеста вызывает двух близких подруг и подает им два блюда; потом вызывает «по́ пиво» еще двух подруг. Девушки забирают угощенье, кланяются, благодарят.

22. Отправление молодых к венцу.

Гости выходят из-за стола, первыми идут жених и невеста. Существовала примета: если невеста, выходя из-за стола, загнет скатерть, то остальные девушки (ее ровесницы) долго не выйдут замуж; если дернет скатерть, то скоро будут свадьбы.

Все шли из избы через пови́ть (поветь — второй этаж хозяйственного двора с воротами и взвозом).

Когда жених и невеста выходили из избы, чтобы ехать к венцу, перед ними от порога до калитки веником разметали (роспа́хивали) дорогу — это должно было уберечь их от порчи.

На повети отец и мать невесты давали благословение иконой и хлебом. Молодые кланялись во все стороны, чтобы на новом месте лучше жилось.

Когда на поветь выходят все гости со стороны жениха и родные невесты, их всех обходят по кругу с иконой.

Перед отъездом к венцу все вышедшие на поветь пели лирические (протяжные) песни: «Пошёл-то ли, пошёл милый во дороженьку» [д. Кузоверская], «Не ясён-то ли сокол» [д. Прилуки]. Если церковь была не далеко, до нее могли идти пешком с пением песни «Не ясён сокол», тысяцкий шёл впереди и нес колокольцы. Если ехали на санях, то колокольцы подвешивали на дугу: «Краси́во лошадь сря́жёна, сбруя хоро́шея. <…> Оше́йники, колоко́льцы, э-э-эх, свадьба-то и́дет! — Да боркуны́, да колоко́льцы да» [д. Зыково].

В низовьях Устьи перед самым отъездом к венчанию невеста последний раз прощается с девушками: с каждой сдёргивает платок, а потом, когда едет на санях, бросает эти платки — это означало, что женихи до невест поедут, скоро тоже будут играть свадьбы.

Венчание

К венчанию могли ехать не все — только новобрачные и две женщины (обязательно ехала божатка невесты).

Невеста готовила дары священнику (12 аршин полотна, плат), дьяку и псаломщику (по плату) и специальное полотенце (подно́жник), которое клали под ноги молодым.

 Хотя обряд венчания на протяжении многих десятилетий на Устье не совершался, жители деревень сохранили яркие воспоминания о нём: «Накла́дываэт поп ви́нцики золотые — все-е-е в крестиках да в божка́х! Всё бога да крестики — такой вот краси-и-и-ивой венец. Ой, красив! Вот и накла́дывали на жёниха́ и на невесту. А от стоит как, [а]нало́й называ́лсе-то, как купель, кругом три сви́цьки поставлено. Поп служит, дьякон и [п]соло́мшик, поют молитвы. А поп жёниха́ да невесту ведёт круг [а]нало́я за платок три раза́. Потом сыма́эт по коле́цку и накла́дываэт с руки на́ руку. Вот тому от тово, другому… — от жёниха́ на невесту, а от невесты на жёниха́. Сыма́ют тожно венцы с головы — раз обруца́лись кольца́ми, дак всё» [д. Прилуки].

После венчания божатка снимала с невесты почёлок, заплетала ей две косы и накладывала женский головной убор: кокошник или самшу́ру, а сверху накрывала платком.

Божатка брала в церковь пироги (рыбник и пшони́цьник) и угощала всех пришедших на венчание. На венчание могли прийти все желающие жители деревни. Если жених из другой деревни, то гости с невестиной стороны могли отправиться домой после венчания. После этого новобрачные едут в дом жениха.

 

Свадьба в доме жениха.

23. Встреча молодых от венца.

Когда едут от венца, в дом жениха также заходят через пови́ть. В переходе между жилой избой и поветью (на калидо́ре) у дверей молодых встречают родители жениха: мать с иконой, отец с корова́ём, благословляют молодых. По сведениям из деревни Кузоверской, встречала молодых мать жениха с витушкой на полотенце: она обводила хлебом вокруг склоненных голов молодоженов, чтобы вместе были, и касалась их лба (караваем по лбу колотит).  Здесь молодых осыпают житом («ме́цют жито») — к богатству.

24. Пир в доме жениха. Невеста дарит дары.

В доме жениха гостей с невестиной стороны усаживали на почетные места за столом, а жениховы родственники садились на оставшиеся места.   

Молодые уходили в отдельную комнату, где их кормили, а потом вели за стол. За столом становились в ряд молодожены и с двух сторон от них — божатка и хрёсный (крёстный отец). Молодица дарила приготовленные дары: отцу, матери и близким родственникам (поро́де) жениха. В некоторых деревнях одаривание могло происходить на второй день после венчания — на красном столе.

За столом после венца в большинстве устьянских деревень свадебных обрядовых припевок не пели, но могли петь любые другие песни. В низовьях Устьи жениха и невесту на застолье величали песнями «Что во марте было месяце», «Большое виноградье». После исполнения «Виноградья» следовало «Челобитье». Молодые вставали и кланялись, благодарили за песни. Считалось: если певицы ни разу не спутаются в припевках, ладно споют, молодые будут ладно жить.

25. Молодые уходят спать.

«Стол отвели. Молодых спать, остальные пировать!» [д. Прилуки]. Молодые уходили спать на подклет или в кладовку. Перину, подушки, постель, привезенные из дома невесты, готовила для молодых женщина со стороны жениха (золовка, тетушка). Она занимала место (ложилась на перину): «Надо место выкупить!», — и молодица должна была подарить ей платок или ленты. Место мог занимать и парень, ему давали деньги.

Жених ложился на кровать, невеста кланялась ему в ноги, просила разрешения лечь рядом: «Пусти на постельку» [там же].

Утром будить молодых обычно ходила мать жениха. Если посылали будить золовку, то ей молодица дарила гребешок или шёлковую ленточку.

26. Красный стол.

Утром собирали красный стол, всех угощали пивом: «Красны столы — свадьба сама собой уже пирует, [песни] какие придумают, поют» [д. Прилуки]. «На сле́дущшой день, всё ещшо́ свадьба — красной стол. Ну тут пьют пиво все, столов много наста́влено, людей много, вина много, пива то́жё много (помно́гу ведь варили — по четы́ре пу́да пива варили, а пуд — шесна́дцеть килограмм дак). Много варили пива» [там же].

Во время красного стола девочки прибегали к молодице по поклоны: «Кра́сной стол вот, раньше дак, ой, маленьких девушек набежит, дак молодице — поклон! <…> Кла́няетце в ноги! Поклонись это. Бежа́т по покло́ны — маленькие девушки» [д. Левогорочная].

Свекровь следила, чтобы молодица до красного стола не взялась подметать пол: «Cвекровка никак не даёт по́лу-ту выпахать до Кра́сново стола это молодице-то: “Пашите кто другой!” <…> Штоб житья́ не вы́пахала, добра не вы́пахала» [там же]. Если молодице не нравилась семья жениха, она могла навредить, выпахать старых и малых. Хлибины.

27. Хлибины.

Через один-два дня, помывшись в бане, молодожены ехали в дом невесты — к ма́тере на хли́бины. Собираются гости, мать ставит угощение на два-три стола (шаньги), пируют.

Теща ставит на стол шаньги с приговором: «Зе́телко, моци́ да во сторо́нку не скаци́!» [д. Левогорочная]. Зять подает теще на ско́вороду деньги за шаньги.

На Нижней Устье после хлибин невеста одаривала родню жениха в его доме и называла родителей жениха своими. Невеста вставала на колени, сначала называла того, кому будет дарить, затем к ней подходили: «Татенька, прими подароцёк, — невеста кланялась в ноги — от меня!» Ей отвечали: «Спасибо!». Иногда невеста могла только кланяться, а дары вынимала и преподносила божатка.

На этом свадьба заканчивалась: «Это была свадьба старая досю́льняя» [д. Прилуки].

Музыкальную основу свадебного обряда на Устье составляют свадебные причитания, исполняемые невестой (сольные) и девушками (хоровые). По стилевым признакам причитания относятся к раннему слою обрядовой песенной культуры и обнаруживают родство с другими традициями Русского Севера. Большой объем развернутых поэтических текстов причитаний был записан собирателями-краеведами М.И. Федоровой-Шалауровой и М.И. Романовым в конце XIX — начале XX века. В ходе фронтальных фольклорных экспедиций Санкт-Петербургской (Ленинградской) консерватории 1975–1978 годов осуществлялся специальный опрос о свадебном обряде, были повторены многие и записаны новые тексты причитаний, и, главное, зафиксировано несколько самостоятельных напевов сольных и хоровых причитаний, что позволяет делать выводы о границах распространения локальных песенных традиций в верховьях, среднем течении и низовьях Устьи. Самобытность устьянских причитаний проявляется на уровне типологических свойств их текстов и напевов: семисложного двухакцентного тонического стиха; особенностей композиции; ладо-мелодической основы.

В отличие от соседних традиций, по рассказам жителей устьянских деревень, здесь не было принято причитать одновременно — сольное и хоровое причитания не согласуются друг с другом при исполнении. В то время, когда девушки исполняли причитание (нередко от лица невесты), сама невеста только плакала и приухивала (и́хала). Есть свидетельство также о том, что в низовьях Устьи на свадьбу специально приглашали (нанимали) причи́тальницу (пла́кальницу) — знающую пожилую женщину, которая помогала невесте причитать.  

Свадебные обрядовые песни в устьянских традициях представлены небольшим числом формульных напевов и широко известных на Русском Севере поэтических текстов. В деревнях эти песни именуются припевками и выполняют преимущественно величальную функцию (исполняются во время застолья, адресованы жениху, невесте, тысяцкому, теще). В поэтических текстах также затрагивается тема взаимодействия двух родов. Среди записанных на Устье свадебных обрядовых песен в первую очередь следует назвать: «Не во марте было месяце» (на тот же напев распеваются тексты «За столом стоит снаряжена», «Отставала лебедь белая»), «Во поле было, полечке», «Как у зе́тя было, зе́тя», «Тёща по терему ходила» («Ты́сечкой у нас недорода»), «Что не я́хонтец по горнице ката́ўсе». Широко распространённая на территории всего Устьянского района песня с сюжетом «Не во марте было месяце» воспринимается как один из символов устьянской свадебной традиции. В деревнях, расположенных в низовьях Устьи, в качестве величания на свадьбе поют «Виноградье».

Во время посещения девушками дома невесты (катания даров, молодежных вечеров) могли звучать плясовые песни и частушки (короткие песни), в поэтических текстах которых нашли отражение мотивы свадьбы.

Провожая молодых к венцу, пели лирические песни, приуроченные к этому моменту в силу характерного содержания поэтических текстов: «Не ясён сокол по угорышкам летал», «Что пошёл-то ли, пошёл миленький во дороженьку», «Не дуйте-ка, ветрочики».

Следует особо отметить тексты приговоров и заговоров, которые относятся к архаическим обрядовым формам. В наиболее полном виде они представлены в собрании М.И. Романова.

Современное состояние устьянской свадьбы

В результате экспедиционных исследований 2013 и 2014 года установлено, что на сегодняшний день представления о старинном устьянском свадебном обряде и жанрах свадебного музыкального обрядового фольклора сохраняются в памяти лишь самых пожилых жителей (старше 80 лет). В эти годы удалось осуществить лишь единичные записи свадебных песен и причитаний.

В памяти более молодых исполнителей (60-70 лет) сохранились местные названия некоторых этапов свадебного обряда (сватанье, уговорка, хлебины).

В ходе специальной исследовательской и экспериментально-творческой работы силами студентов и преподавателей Санкт-Петербургской государственной консерватории в 2014 году была выполнена и показана сценическая реконструкция нескольких картин устьянской свадьбы (автор программы М.В. Калинина, руководитель Г.В. Лобкова).

www.culture.ru

Свадебный обряд, песни и причитания Городищенского поселения Нюксенского района Вологодской области

Свадьбы в Городищенском поселении Нюксенского района играли зимой. Свататься начинали сразу после Крещения и заканчивали не позднее Афанасьева дня (31 января). В целом время от сватовства до окончания свадьбы варьируется от 2–3 недель до 40 дней.

 Сватовство. Невесту для своего сына выбирали родители. Старались подыскать её из обеспеченной и трудолюбивой семьи. В свою очередь родители невесты также сами принимали решение о том, выдать ли ее замуж за посватовшегося парня. Однако бывали случаи, когда, не соглашаясь с выбором родителей, девушка уходила замуж самохóдкой.

Сватать невесту приезжали божáтка и тысяцький (крёстные мать и отец) или родственники жениха. Приезжали обычно вечером, ближе к ночи. Сваты заходили в избу без стука, у порога, трижды перекрестившись, кланялись. Затем здоровались с хозяевами. Не раздеваясь, они садились на лавку вдоль матицы, иногда один садился вдоль пό полу, другой – поперёк. Начинали разговор так: «У вас ес[т]ь невеста, а у нас – жених, дак вот нельзя ли их свести в одно место! Ну, мы живём богато: у нас там пять или шес[т]ь коров, две лошади, овец полный хлев, хлеба очень много!» При удачном сватовстве назначался день, когда они приедут в дом жениха: «Ну, ладно, завтра мы приедем место смотрить!» (Нюксеница).

 Место смотреть. Важным моментом, обеспечивающим дальнейший ход свадебного обряда, была оценка хозяйства жениха. Родители невесты ездили к нему смотреть место, чтобы оценить достаток в семье: сколько хлеба в амбаре, какова скотина на дворе.

 Пропúваньё. Если родители невесты после осмотра хозяйства жениха соглашались выдать её замуж, то назначался день для пропиванья, на которое приезжали жених и его родители, приходили родственники невесты и ее подруги. Родители невесты накрывали стол. Когда отец выпивал пиво, невеста, обращаясь к нему, причитала:

Голубочик мой сизенькой,

Да лебедочик мой биленькой,

Не торопись-ко ты, батюшко,

Не пропивай-ко, батюшка…

(Верхняя Горка).

Пропиваньё заканчивалось весельем, гости пели песни и плясали.

 Срок. Период от пропиванья до свадебного дня в местной традиции назывался срок или плакáшки. Это время, от одной недели до месяца и более, определялось необходимостью приготовления невестой дáров для жениховой родни, варкой пива. Весь срок невеста находилась на особом положении. Она не посещала вечерины, не ходила в гости к соседям и подругам, сидела дома и шила дáры. Жених навещал невесту, привозил ей гостинцы.

В течение этого периода невесте положено было ежедневно утром и вечером причитать. Девушки приходили к ней днем и помогали шить дары, а вечером возвращались к ней на причеты: «А ведь весь срок прицитаэт она вецерáм-то, вецерáм, девки-те ходят – на плакашки называлось. Вот как иё запросватают да упишетце она… дак вот вся пора и нацинаэт прицитать она» (Городищна). На плакашках невеста причитала:

«Мои сизые голубушки,

Мои любые подруженьки,

Да в забытях вы позáбыли

Дак вы меня, молодёхоньку,

Да во горé вы оставили.

Вот эдак и прицитáёшь» (Слобода).

Народные исполнители отмечают важность и необходимость причитания невесты в обряде: «Как раньше говорили, вот которая девушка плáчёт сильно во время свадьбы, ну, это считали, што очень хорошо. Которая плохо плáчёт или вообшшэ не плáчёт, дак и говорили, говорят: «Ладно. Не наревитца за столом, дак наревитца за столбом». И в самом деле так и бывало – во дворе уйдёт ко скоту и там ревит» (Нюксеница).

Особой экспрессией отличались причитания невесты-сироты. По воскресеньям, после службы в церкви, просватанная девушка ходила на кладбище и плакала на могиле умершего родителя. Ходила невеста-сирота на кладбище и накануне свадебного дня просить благословения у родителей.

 Приготовление дáров. За время срока невеста должна была приготовить дары для жениха, его родителей и родственников. Будущая свекровь приезжала кроить полотно: «Жениха мать и говорит: «Вот у нас вот – пять парней, пять девок, надэ всем, значит, парням надэ по рубахе, по штанам, по кальсонам (это из портнá). Мне надэ, значит, исподка вышитáя, и здесь всё вышитóё, плат, пояс, платок»» (Нюксеница). Свёкру обычно шили рубаху, штаны и плат (полотенце), золовке дарили плат и платок: «Золовке надэ платок и плат. А платами это раньше, вот как теперь полотенца, но полотенца не такие, а раньше-то были с концами, там тожо выкладывали» (Нюксеница).

После раскроя даров устраивали столование в доме невесты, во время которого угощали мать жениха. От жениха тоже привозили угощение: витушки, пироги (кроянники), вино.

Когда дáры были покроены, начинали шить. К невесте приходили девушки, чтобы помочь ей, за рукоделием пели частушки.

После окончания работы девушек кормили ужином. Расставаясь с подругами, невеста им причитала – «сказывала спасибо», жаловалась на свою судьбу:

Ой, мои сизые голубушки,

Мои любые подружен(и)ки,

Да вам спасибо-то, спáсибо,

Да за шитьё-рукодúльицо…

(Нюксеница).

 В этот же период жених объезжал всех родственников и приглашал их на свадьбу. В течение срока в церкви обнародовали день свадьбы и четыре раза читали оглашéньё.

 Заваривание пива. Пиво заваривали (начинали варить) за три-пять дней до свадьбы. Пива варили много, иногда до двадцати пудов. Если было приготовлено десять бочек напитка и куплено три литра вина, то такая свадьба считалась богатой.

Когда отец невесты отправлялся заваривать пиво, невеста хлесталась (падала на пол на локти) и причитала.

Пивом угощали подруг невесты, когда те навещали ее дома. Она причитала отцу:

«Схожо крáсноё соўнышко,

Да мой родимой ты, батюшко,

Да принеси-косу батюшко,

Дак ты моим-то подруженькам,

Дак ты ведь пивушка пьяново,

Да переварушки хмелные»

(Слобода).

 Смотры. Смотры, как правило, устраивали в доме невесты накануне венчального дня: «Ну, потом – смотры, как свадьба нацинаетце – смотры. Вот вецером эдак собираютце. Уж сéдни смотры, а завтря уж – свадьба, виньцéньё; а седни вецером – смотры. Вот. Попируют у нивесты, к жёниху не издят, на смотры только к нивесте. Попируют, опеть жоних один уúдёт, у нивесты не бываэт. Назавтрие – свадьба» (Городищна).

 Свадебный день.

Баня. Утро в доме невесты начиналось с приготовлений к свадьбе. Пол в избе и на мосту (в сенях) устилали сухим сеном. Развешивали по стенам красивые полотенца и накрывали столы праздничными скатертями, на которые потом поставят угощение – пироги. На лавку, где будут посажены жених и невеста, растилали вывороченную наизнанку шубу. Над этим местом на стене также вешали две иконы и украшали их полотенцами.

Хотя накануне все родные мылись в бане, утром ее снова топили для невесты. Невесту в баню вела сестра, тетушка или подруга. Возвращаясь оттуда, невеста причитала: «А ишо вот придёт вот из бани-то дак, которая топила… дак той и поприцитáёт, божатка ли там, хто ли:

Спасибо тибé, тётушка,

Тибе за баню за пáрушу,

На веку не во первые,

В дивьей век во последние»

(Порошин Двор).

После бани невесту усаживали в кути (углу за печью), где она причитала своей сестре или подружке – просила заплести ей косу:

«Ой, моя сизáя голубушка,

Моя родимая сéстрица.

Дак заплети-ко ты, сéстрица,

Моё святóё волосьицо

Да в мелкую да бесчислен(ы)ку,

Да на веку не во первые,

Да в дивьей век во последние»

(Нюксеница).

 Провожать крáсоту. Одним из центральных и поворотных моментов в свадебном обряде является прощание невесты с красотой, символизирующей ее вольную девичью жизнь. С красотой прощались в городищенских деревнях утром венчального дня: «Садятца на лавки, невеста сидит на лавке – собираютца провожать крáсоту. Потому што ёй, она как выйдёт замуж, ёй уж красотá не надо будёт. И она дúвью крáсоту оставляёт дома. Вот она и причитáёт» (Нюксеница).

Благослови меня, Господи,

Да мне-ка встать, молодёшеньке,

Да со дубовые лáвоцьки

Да на свои на резвы ноги…

 (Городищна).

Девушки и невеста, не прекращая причитать, выходили на улицу:

«Мои сизые голубушки,

Мои любые подруженьки,

Да попримúтьте, подруженьки,

Как политúт моя крáсота

Да во которую стóрону»

 (Городищна).

Невеста хлесталась у кутнего угла дома. Девушки помогали ей подняться на ноги и вели домой, по дороге продолжая вместе с ней причитать. «Там уж у нас крáсоту мы проводили. Се[й]час будем другúё петь, се[й]час будем петь то, што как уж она пошла домой» (Нюксеница).

Невеста и девушки «стоят и поют» после проводов красоты, собираясь с улицы домой:

«Недалёко мы хóдили,

Да много мы да прохóдили –

Да из стада стадовóдницу,

Да всему стаду вожатая…»

 (Нюксеница).

 На словах «отходúла-отгýляла» невеста опять хлёшшэтце. После того как все слова данного причета были исполнены, девушки и невеста поднимались по лестнице и заходили в дом, где их встречали родители, отворяя перед ними двери:

«Отвори-косу, батюшко,

Ты широкие двери нá пяту.

Да пропусти-косу, батюшко,

Ты сердецьново дитятка»

 (Порошин Двор).

Невеста и девушки уходили в куть и находились там до приезда жениха.

 Прощание с родными. Невеста после провожания красоты прощалась с родными и близкими – тóркалась им (вставала на колени и, опираясь на локти, касалась лбом пола). Затем она одаривала своих родственников: «А ведь как коўды как это подарúт (это красоту-ту проводят), дак опет(и) до женихов-то дарят. Ведь до женихов красоту-ту провожают, дак невеста-та и дарúт родных-то матку, да отця, есь как отець, да всё дак, дак и дарúт невеста-та. Ак матке плат дарит, а отцю рубаху дарит, дак вот как красоту-ту проводят коўды́ дак в то врéмё-то. А ли сноха как есь, вот за братом баба есь дак, сноха-та дома-то, ак и снохе плат дарит невеста-та. Вот эдак. Сестры есь остаютце, и сестре какой платок, какой – плат. Ведь раньше готовили много платóвья-то, а сами прéли, да всё и портяные, сами прели и ткали всё дак. Отцю подарúт…

Схожо крáсноё солнышко,

Да мой родимой ты, батюшко,

Да ты прими-косу, батюшко,

Дак от меня дары мáлые,

Да поцитай да за бóлшие,

Да можот тибе не поглéнётце,

Да можот тибе не удáтитце.

Вот эдак прицитаэт. Эдак и матке – плат» (Слобода).

Невеста и девушки причитали, призывая мать в куть к невесте:

«Наша сизáя голубушка,

Да ты, родимая мамушка.

Да припахнú, лебедь белая,

Да ко мне в куть за занáвесу

Да на веку не во первые,

Да в дúвьей век во последние»

(Нюксеница).

 Мать подходила к дочери, садилась к ней на колени и причитала вместе с ней: «Выходит мать, садúтца на колени к дочери и причитáёт уж мать. Мать причитáёт, напричúтываёт своёй дочери, как ёй там жить, как она одна остаётца» (Нюксеница).

Мать причитала:

«Ой, моё сер(ь)дéчноё дúтятко,

Дак ты куда собирáешьсе,

Да ты куда наряжáешьсе,

Да во чужую сторонушку,

Дак ты к чужому чужéнину…»

 (Нюксеница).

Невеста одаривала мать платом, причитала:

«Моя сизáя голубушка,

Моя родимая мамушка,

Да ты прими-косу, мамушка,

Да от меня дáры мáлые,

Да от меня, молодёшеньки,

От свои доцьки, от любимые…» (Слобода).

Припевали к невесте сестер и подружек, они подходили и причитали вместе с ней.

Невеста-сирота причитала об умершем родителе и хлесталась на боковую лавку, куда обычно клали покойника:

«Посмотрю я по тéрему,

Посмотрю я во высоком,

У нас все во собрáньицэ:

Все и гости, и гóстейки,

Милы дúти гостúнные,

Все и братья, и сéстрицы,

Сватовья да и свáтьюшки,

И любые божáтушки.

А только нет и не явúлосе

Схóжа крáсново солнышка

Да родúмово батюшка…»

(Нюксеница).

После того как невеста простилась с родными, больше не причитали.

Приезд поезжáн. После обеда, ближе к вечеру приезжали поезжáна: жених, его родственники, тысецькой (крестный отец) и божáтка (крестная мать). Невеста и девушки причитали: «Я зацюла-заслышила звонцяты колокольцики…» (Городищна).

Подъехав к дому невесты, крестный отец жениха стучал батогом в стену под кутним окошком, где сидела невеста. Она, заслышав стук, хлесталась на пол или лавку. Девушки причитали вместе с ней: «Колотивсе леслúвой сват да под кутнúм под окошецьком» (Нюксеница).

Отец выходил встречать поезжан: «Дак это когды жонихов пойдёт встрецать отец, тогда это поют [невеста и девушки]:

Схóжо крáсноё солнышко,

Мой родимой ты, бáтюшко.

[Не вставай-косу, батюшко,

Ты на резвые ноженьки,

Дак не ходи-косу, батюшко,

На широкую улоцьку]

Ты не ходи-косу, бáтюшко,

На свой на ширóкой двор.

Дак не встрецéй-косу, бáтюшко,

Дак ты цюжúх да добрых людей,

Дак ты цюжóва цюжéнина»

 (Городищна).

Гостей встречали на улице с братыней пива и хлебом-солью. Божатки (женихова и невестина) менялись блюдами с пирогами. Когда гости заходили в дом, девушки причитали: «Наперёд в úзбу катитце это млад да свитёў мисéць» (Городищна).

 Выкуп места. Поезжана заходили в избу, молились, кланялись и здоровались со всеми. Поезжáна требовали уступить место за столом. Жених и все его сопровождающие клали деньги за невесту.

Наряжение невесты. Как только женихи усаживались стол, мать и лучшая подружка невесты выводили ее из кути и вели в подполье или в другую избу, чтобы нарядить к венцу. Этот момент сопровождался ее причитаниями:

«Схóжо крáсноё сóўнышко,

Ты мой родимой ты, бáтюшко,

[Д]ак ты не скоро вспоúў-вскормúў,

А скоро ты да снаряжываёшь

Ты сердéцьново дúтятка»

(Городищна).

В подполье невесту усаживали на опрокинутую деревянную пирóжную квашóнку. Умывали ее и одевали. «Рубахи» (исподки) на невесту одевали особым образом: «Невесту наряжают в подпóльё, подполья раньше были, подполья в больших-то избах дак. В подпольё уведут, там иё на квашонку посадят, вот и наряжают. На квашонку на деревянную, пироги пекли раньше дак, на деревянную квашонку посадят и наряжают в нарядку. Правая с правой стороной одёвáют рубашку нижную, а сверьху вторую рубашку, дак штёбы правая с правой стороной, вот, а потом левая с левой стороной опеть. Одну опеть левой стороной наложат, это опеть правой стороной, да штёбы левая с левой стороной сходúласё. Эдак как ныньче-то, не эдакие не были платья-те, а домашние были сарафаны да и исподки да» (Сафроновская).

Невесту наряжали, расплетали ей косу и украшали голову венчиком из цветов, распуская ленты по волосам. Но в прежние времена, как утверждают народные исполнители, на голову невесты надевали борýшку и поверх нее повязывали репсовый (полушелковый) платок так, чтобы его кисти закрывали лицо. Сверху платка невесте повязывали полотенце.

За столом гостей не угощали, пока невесту не выведут и не посадят за столы.

Девушки выпрашивали у божáтки витýшку, а у свата – пиво. К божатке обращались:

«У нас ес[т]ь же во тéреме,

[Да у нас éс[т]ь же во высоке]

У нас сизáя голубушка,

Да и любáя божáтушка.

Да испекла ли божáтушка

Да нам витýшку крупúсцяту?

Да на твоёй-то головушке

Да у те[б]я шаль-та пухóвая,

Да бáско ты наредúласе,

Да ты белó да умыласе,

На тебе плáтьё-то шёлково»

(Нюксеница).

Если божáтка задерживалась и долго не несла витýшку, её начинали хýлить:

«Цюжедáльная свáтьюшка,

Да накупнáя, наёмная,

Дак нанялась, накупúласе,

Да сúлом в сани садúласе.

Да у лезлúвые свáтьюшки

Да на буйнóй на головушке

Да помело да навязано,

Да и скалой опоязано»

(Городишна).

После одаривания витушкой девушки хвалили божатку.

 Вывод невесты за стол. Выводила наряженную невесту из подполья мать или специальная старушка (вывожельница). Невеста причитала:

«Моя сизáя голубушка,

Моя родимая мáмушка.

Дак посмотри-ко ты, мамушка,

На сердéчново дитятка:

Каковó я умыласе,

Каковó наредúласе,

Да я во цвéтное плáтьице

Да в цвéтное подвенéчное

Да ко чужому чужéнину

Ко златý венцу éхати,

С молодым да венчáтисе,

С холостым обручáтисе»

(Нюксеница).

Мать передавала невесту отцу за носовой платок. Если выводила невесту выво́жельница, то передавая отцу, она приговаривала: ««Нашево золота смотрите, соевó циста сéребра кажúте». Обе с невестой-то и поклонятце: вывожельниця-та, невеста» (Слобода).

Все поезжáна вставали, когда отец подводил невесту к жениху. Отец, передавая дочь, говорил: «Вот, Михаил Емельяныч, у меня была робóтна и умнá, а ты сам для себя уцú» (Городищна). Жених благодарил.

Жених, не выпуская из рук носового платка, заводил невесту через весь стол. Поезжана вставали, и она шла к своему месту по лавкам (по-за гостям). Невеста старалась быстро пройти по лавкам и сесть на своё место так, чтобы крёстный и жених не успели сесть ей на край сарафана.

 Застолье в доме невесты. После вывода невесты к жениху, открывали столы и угощали гостей. Перед женихом и невестой на стол ставили родительский хлеб – ковригу и сверху две витушки. Зажигали у икон две свечи – женскую и мужскую. Девушки в кути пели:

«Наша сизáя голубушка,

Наша любáя подруженька,

Тибé не тесно ли выбрали,
Да тúбе место стыдливые?

Тибé не жмёт ли цюж-цюженин

Да твоиé да правы руки

Да ко перстéнью злоцёному?

Тибé не тóпцёт ли цюженин

Да твою правую ноженьку

Ко полý ко дубовому,

Ко переводу кремлёвому?»

(Слобода).

 Затем девушки пели невесте и жениху припевки, а те благодарили их.

Жениху пели:

«Это к нам на припéвоцьку –

Да серебра на торéлоцьку,

Да по спасибу по ласковому,          

Да по поклону по низкому

Да за дорó[д]нюю дéвицю,

Да за Анну Олексáндровну!»

(Городищна).

Жених вставал и благодарил: «Спасибо, девушки, за Анну Олексáндровну!» Кланялся.

Девушки хвалили жениха:

«Это цей это умной сын,

Да это цей это розýмной сын?

Да разумел он на ножки встать,

Разумел он поклон воздать

За дорó[д]нюю дéвицю,

Да за Анну Олексáндровну!»

(Городишна).

То же самое пели невесте.

Перед отъездом в церковь родители невесты благословляли молодых: отец – жениха, мать – невесту. Под венец ехали в разных санях: жених – со своим крёстным отцом, невеста – с божаткой. Сани украшали: внутрь укладывали сено, наверх – вышитые подушки и постилали нарядную простыню. Особо наряжали лошадей.

Перед отъездом из родного дома, невеста одевалась и благодарила родителей и своих родных за хлеб-соль:

«Тятенька родименькой, (матушка родимая)

Спасибо за хлеб, за соль.

Сестриця родимая, (брáтелко родимой)

Спасибо тибе за хлеб, за соль».

 Скрыш. После венчания молодых отвозили в дом жениха. В избе всё было готово к праздничному застолью: устланы сеном полы, на стенах развешаны праздничные полотенца, накрыты столы. Молодых заводили в избу, раздевали и усаживали за стол. Невестка обращалась к родителям жениха, спрашивала как их называть и просила разрешенья: «Батюшко, матушка, розрешите мне хлеба белово кушать» (она ишшо до этово не поела ничево). Ну вот, оне: «Разрешаем, разрешаем, кушай на здоровье, кушай!”» (Нюксеница). Таким же образом невестка просила разрешения «хлеб и соль кушать» у всех родственников своего мужа.

Начиналось пированье. Женихова сторона угощала родню невесты. Сначало подавали пиво, которое выносили в медной братыне. Свадебный стол отличался обилием и разнообразием блюд и напитков: «А у ково чево ес[т]ь – всё ставили на стол». Кругом лежали пироги, пряженики, витушки, на них горой возвышались хворосты из гороховой муки. В середине стола – пирог с рыбой (если стол большой, клали три рыбника). Сразу же выставляли студень (холодец). Затем блюда меняли. Сначала выносили суп (в это время пели песню «Тысецьково»), затем, жаркое, разнообразные каши, запеченные стёгна бараньего или телячьего мяса, саламáт из овсяной зáспы. В конце застолья выносили овсяный кисель, яичницу, а также сыр и молоко (Нюксеница).

Перед молодыми ставили на стол один прибор на двоих – стакан с пивом, кусок пирога, ложку и вилку: «И вот они из одново стакана – тот попьёт, другой попьёт. И одной ложкой похлебают, одной вилкой… А вот, штобы оне, значит, уж друг друга любили, штобы уважали, штобы оне уж из одново пьют, дак уж оне как один бýдёт у них человек» (Нюксеница).

Свадьба в деревне была важным событием не только для одной семьи, но и всей деревни в целом. Каждый деревенский житель – от малого до старого – чувствовал свою сопричастность к происходящему. На свадебный пир приходили посторонние замужние мужчины и женщины: «Суп понесут – мужщины на полатях и запоют: «Тысецькой, сдогадайсе, к нам на полатци подайсе!» (Нюксеница). Если тысецькой замешкался, ему поют хулительную припевку «Тысецькой – неумóя!» Когда угостит – хвалили за угощение: «Тысецькой – цес[т]нóй целовек» (Нюксеница).

Затем деревенские женщины призывали божатку: «Божатушка, сдогадайсе, к нам на полатци подайсе!» Она выносила угощение.

Божатка и тысецькой уводили молодых спать в подполье. Им предстояло выкупить постель: «А там уж как-то разнюхают девушки и парни, где спать будут молодые... уйдут в подпольё и вот лягут. Молодых приведёт божатка – «Выкупайте место! Выкупайте постель! А так не пустим – выкупайте!»… Чево-небудь: или пиво подадут, или денежки дадут, или чево» (Нюксеница).

Следующий день. Утром молодых будила божатка, разбивая перед ними горшок: «Оне – ишшо в подполье молодые. Ну вот. А вот божатка тожо, божатка придёт, и где оне – перед ним бросит горшок. Горшок розлетаетца» (Нюксеница). Здесь же в подполье божатка делала молодице женскую прическу. Заплетала две косы, вплетая в каждую тонкий плетешóк из льняных ниток и завивала рóжки (коса нá косу). Голову повязывали платком концами назад и наверх, второй платок – концами вперед: «Уж платочка нельзя снять – это, Боже упаси – большой грех был» (Нюксеница).

Затем молодица и божатка кормили новую родню завтраком – пирогами и пивом, привезенными из родительского дома девушки. Одним из центральных эпизодов свадебного обряда было одаривание родни жениха дарами, приготовленными невестой во время срока и привезенными утром ее божаткой. Развернутое действо включало диалоги участников, обрядовые пляски, в нем использовались ритуальные предметы – дуга, колоколéц, коромысло, имевшие символическое значение. Получив дары от невестки, родня жениха тем самым признавала ее в качестве нового члена семьи-рода: «Раньше всё чисто роздаривала невеста-та, всё роздаривала невеста-та. По двадцэть пять плáтов дарила некоторая, по двадцэть пять платов надэ. Надэ подарить свекрове, свёкру, если ес[т]ь брáты, братьям у жениха, сёстры, тётушки, племянницы – всем надэ подарить. Дак вот по двадцэть пять платов роздаривала. А не невеста дарúт-то – божатка, божатка. А невеста сидит, невеста сидит на своём месте, а божатка и дарит… Тут ведь специальной яшшычёк или коробóчик с дарами-то привезён. Дак она [дары] забирáёт (дуга, колоколéц привязан к дуге), вот она на дугу вéшаёт и брякаёт, и вызывáёт: «Дорогая матушка (свекров[ь]-то). Дорогая матушка!» Ну вот, матушка приходит: «Матушка, прими мои дáры мáлые, а почитай за бóльшие. Вот любы дары, дак на плечики положь, а нелюбы, дак под порог брось!» Она [свекровь], значит, вéшаёт свои дáры, «спасибо» скáжёт, тут вот дéнёжку какую-то положит. Потом, когда всех-то подарят, и все и пойдут плясать с дарами... Гармонист играет, а оне и пляшут все» (Нюксеница).

Подаренную молодицей испóдку (даренýху) свекровь надевала в особые дни, показывая ее родственникам и знакомым.

Хлúбины. На следующий день свадьбы гости ездили к невесте на хлибúны. Их угощали блинами: «Ну вот, невесте тут гору целую блинов несут. Она забирает блин, жених ложит там конфетку. Она говорит – кому. Ну, если как свои близкие, дак и не одну конфетку завёртывают и вызывают. Вот там: «Анна Алексеевна!» Она подходит, забирает блин, ложит дéнёг сколько там. И вот всех там: вначале своих, а потом уж и родственники и дальные, ну и знакомые, стоят которые там в под пороге – всем эте блины. Блинами этими и угошшают» (Нюксеница).

Перегóстки. После того как гости разъедутся по домам, близкие родственники «друг ко дружке на перегóс[т]ки йúздят» – сначала к жениху, затем к невесте.

 

www.culture.ru


Смотрите также