Колядки на троицу


традиции, обряды, хороводы, песни, заговоры

Проводить русалку, похоронить кукушку, засушить май и сделать шута. Так гуляли на Троицу наши предки.

Традиционные русские праздники отмечали календарную смену времен года и моменты солнцестояния и равноденствия. В эти дни проводились обряды, связанные с новым этапом сельскохозяйственных работ и изменениями в жизни человека.

Языческий праздник: традиции и обряды

Петр Суходольский. Троицын день. 1884

Христианский День Святой Троицы (Пятидесятница, Духов день) совпадает по времени с переходом от весны к лету и языческим праздником Семик, или Триглав. В этот период на Руси начинались летние гулянья и гадания. С помощью обрядовых песен и танцев славяне «программировали» землю на обильное цветение и большой урожай.

«Где девки шли, / Там цветы цвели, / Где ребята шли, / Там рожь густа», — заклинали в Подмосковье.

Считалось, что плодоносящую силу земле придавал хоровод в поле на Троицу. В него обычно не принимали детей до 15–16 лет и стариков. Это сейчас правильно затянуть хороводную песню да притопнуть в такт могут только наши прабабушки да прадедушки. А раньше участником этого обрядового танца была молодежь. Хороводы водили самые разные. В селе Новосолдатка Воронежской области хоровод водили часами, с обеда и чуть ли не всю ночь под одну и ту же песню, повторяемую много раз. Судя по видео, селянам это не надоедало.

Хоровод в два ряда с песней «Ой лёли. Из-под зорюшки-зари» на сцене сельского клуба в исполнении фольклорного ансамбля из села Новосолдатка Репьевского района Воронежской области

«Чтоб урожай был хороший», в некоторых регионах из оставшейся прошлогодней соломы делали шута, или Андрюшу, — чучело, которое сжигали в конце праздника. Если у вашего соседа по даче посевы всходят раньше и деревья растут лучше, то попробуйте научиться делать своего шута.

И.С. Ежов, житель села Ждамирово Сурского района Ульяновской области, показывает, как делали троицкую куклу шута

До Троицы женщины должны были закончить ткать холсты. Иначе, говорили, на нитях будут качаться русалки. Во многих селениях Троицкую неделю после праздника называли Русальной. Считалось, что в это время русалки выходят из воды на землю. Это был период прощания с весной. По традиции из тряпок делали куклу, наряжали ее в женскую одежду и с песнями и танцами носили по деревне. Неделю русалка жила среди людей.

«Русалка, каже, у середу будеть вылазить, у четверьг будеть рубахи мыть. У пятницу будеть катать (то есть выглаживать рубаху рубелем), а у субботу уже наряжаться», — рассказывали в деревне Смелиж Суземского района.

Изготовление русалки во время обряда проводов русалки в деревне Манцурово Трубчевского района Брянской области

Чтобы задобрить утопленниц, жители села сплетали ветки берез, делая из них качели. В конце недели русалку «провожали» — оставляли в лесу или сжигали чучело.

На Троицкую неделю в некоторых регионах страны незамужние девушки гадали, кто первой замуж выйдет. Обряд назывался «Похороны кукушки». Не пугайтесь! «Похоронить» означало спрятать.

Читайте также:

Так, в Белгородской области за неделю до праздника кукушку сплетали из листьев клена или болотной травы куги или просто сооружали палку с ленточками. Девочки делали кукушек втайне от мальчиков и прятали кукол — «хоронили» — на дереве или зарывали в землю.

На Троицкой неделе куклу-кукушку доставали и спускали на плоту на воду, приговаривая: «Ну, и плыви!», или просто бросали в воду. Чья дальше уплывала, той и замуж первой идти.

В славянской мифологии образ кукушки воплощает души умерших, не изживших свой век. А период окончания кукования («от Егория до Петра» — с 6 мая по 12 июля) символизирует окончание весны и начало лета.

Процесс изготовления кукушки в селе Шелаево Валуйского района Белгородской области

Главным символом Троицы по праву считается береза. Ей посвящали песни, ее называли кумушкой, подруженькой. Подмосковная детвора с веткой березы, украшенной ленточками, бумажными цветами, яичной скорлупой и колокольчиками, обходила дома, напевая о березке кудрявой и собирая угощения. Ленты для украшения березы были предметом роскоши. Кто ленту не принес, того конфеты собирать не брали.

Троицкая песня «Ах ты, кумушка, ты голубушка, ты к нам пришла» в исполнении детей из деревни Ковригино Павлово-Посадского района Московской области

Во время троицких гуляний на самих деревьях делали венки из ветвей и гадали на них. Чей венок через неделю засох, тому ждать болезней, а чей зеленился, тот здоров будет.

Березовыми ветками украшали дом. В Удмуртии ими даже застилали обеденный стол. Во дворе ветки втыкали в землю, в ворота, в щели между бревнами. Их называли «май». На Брянщине, когда над деревней собиралась гроза, сухой «май» палили в печи, чтобы в дом не ударила молния.

До сих пор православная Троица празднуется в сочетании с древними славянскими традициями. Священники в этот день облачаются в праздничные одежды зеленого цвета, символизирующие вечное возрождение жизни. Прихожане приносят на службу букеты трав и ветки берез. После освящения их высушивают, а затем используют весь год как лечебные.

На Дону так заготавливали полынь, чабрец, осоку, веники — «клечання» из тополя, клена и березы. В воде на троицких травах купали детей. В Воронежской области для лечебных настоев использовали травяные букетики — «вянцы» — из любистока, мяты, чабреца, ржаных колосков и конопли.

www.culture.ru

Обрядовые песни на Троицу

Обрядовые песни на Троицу

Обрядовые песни на Троицу - это разновидность летних календарно - обрядовых песен. Троицкие песни  исполнялись при обрядах наряжения березки, заклинания густых всходов, дождя и богатого урожая. Приводим тексты и значение песен.

Песня исполнялась при наряжении березки

Кумушка,
Свет-голубушка!
Мы к тебе идем,
По яичку несем,
По ложечке.
По лепешечке!

***

Обрядовая песня заклинала густые всходы, дождь, рост и богатый урожай ржи.

Где девушки шли,
Тут рожь густа!
Где бабы шли,
Там вымокла!
Где мужики шли,
Там повыросла!
Где ребята шли,
Там повылегла!
Где кум прошел,
Там овес взошел,
Где кума прошла,
Там рожь взошла!

***

Песню исполняли, совершая обряд крещения и похорон «кукушки» — во время вырывания из земли травы «кукушки».

Кукушечка-рябушечка,
Пташечка плакучая!
К нам весна пришла,
Весна красна!
Нам зерна принесла,
Нам ржи на гумно,
В коробью холста!
Будет девкам красным лен,
Старым бабам — конопель!

***

Девушки в среду перед троицей отправляются выбирать — «заламывать» березки, а на другой день, в семицкий четверг (или же в субботу), с яичницей и пивом идут завивать выбранные березки; каждая приносила с собой глазок яичницы. После того как все березки завиты, яичницы размещались вокруг одной березки, а девушки, взявшись за руки, водили хоровод, исполняя публикуемую песню; пропев один раз, девушки садились около яичниц и съедали несколько ложек, потом снова повторяли песню, и так до трех раз.

Березка, березка,
Завивайся, кудрявая!
К тебе девки пришли,
К тебе красны пришли,
Пирога принесли
Со яишницею!

***

В календарных величальных песнях, звучат наивысшие похвалы воспеваемому предмету, ведь по мысли совер­шавших обряд, береза должна передать буйный рост и пышную кра­соту полевым злакам. Хвала весеннему деревцу составляет в песне элемент, связанный с ее общим обрядово-магическим смыслом; соот­ветственно этому обрядовое величание не скупится на изображение самых превосходных свойств воспеваемого объекта — это похвала наивысшего рода:

Береза моя, березонька,
Береза моя белая,
Береза кудрявая.
Стоишь ты, березонька,
Посередь долинушки.
На тебе, березонька,
Листья зеленые,
Под тобой, березонька,
Трава шелковая.

Эта обрядовая троицкая песня приглашала к совершению обряда «кумления»: девушки завивали на березе венок и под пение этой песни целовались через него; до следующей троицы девушки считались кумами, близкими подругами.

Уж ты кумушка-кума,
Покумимся со мной,
Побранимся со мной,
Помиримся со мной,
Поцелуемся со мной,
Распростимся со мной!

***

Такая обрядовая песня пелась на троицу во время обряда «крещения кукушки».

На досточке на липовой,
Е льём ладо, на липовой!
Там стояли две кумушки,
Е льём ладо, две кумушки!
Две кумушки — две голубушки,
Е льём ладо, две голубушки!
Покумилися, полюбилися,
Е льём ладо, полюбилися!
На золоты перстни поменялися,
Е льем ладо, поменялися!

Во время праздника троицы девочки-подростки выбирают одну из подруг и наряжают ее «плясуньей»: ее одевают в лучшее платье, украшенное лентами, на голову надевают венок из цветов или шляпу, убранную лентами или цветами.

Иногда кроме девочки-плясуньи наряжают мальчика-плясуна. Весь его наряд, как и вся фигура его, представляет совершенную противоположность плясунье: его одевают в изорванное платье, привязывают горб и к подбородку – бороду из конопли или конских волос, на голову надевают войлочный колпак с войлочными же рогами, лицо пачкают сажей, в руки дают большую палку.

Все девочки в один ряд идут по улице и поют песни; плясунья впереди них танцует, а плясун, сгорбившись и опираясь на палку, наподобие дряхлого старика, отгоняет от процессии любопытных ребятишек.

Терень-ту зеленой,
Не расстался бы с тобой,
Я с тобою, с молодой,
С молодою со вдовою,
Там коляска ехала,
Во коляске девица,
На девице – веночек,
Лавровый цветочек.
«Что ты, девка, побледнела?» –
«Оттого я побледнела,
Что на молодца поглядела.
У молодца бело личико,
Бело личико, кругло личико.
Поплывем-ка мы с тобой,
Мой селезень белокосистый,
Белокосистый, воронистый».

До сих пор на Троицу существует обряд завивания березы. Во время процесса девушки загадывали доброго здоровья своей матушке и другим родственникам. Или во время завивания березы думали о полюбившемся юноше – таким образом привязывая к себе его мысли и думы. 

На Троицу собирали раннюю росу – она считалась сильным лекарством против хворей и недугов. Такие обряды существовали у наших предков. Некоторые из них можно встретить и в наши дни.

Приводим еще примеры, тексты, названия,  слов  песен на троицу.

Троицкие обрядовые песни

Пойдем, девочки, гулять в лужочки...

Пойдем, девочки, гулять в лужочки,
Ой лёли, лёли, гулять в лужо...(чки).
Гулять в лужочки мы на все денечки,
Мы на все денечки, на все духовские.
А в поле пшеница перестой стояла,
Перестой стояла, колосом махала.

***

Белая береза девкам говорила...

Белая береза девкам говорила,
Маю, маю, маю зелено.
Вы прядите, девки, вы прядите, красны,
На меня, березу, да вы не глядите,
Я, бела береза, за неделю оденусь.
За другую неделю по-старому стану,
По-старому стану, листьем замахаю.

Березонька моя, березонька...

Березонька моя, березонька,
Береза моя белая,
Береза кудрявая,
Стоишь ты, березонька,
Посередь долинушки.
На тебе, березонька,
Листья зеленые,
Под тобой, березонька,
Трава шелковая.
Близ тебя, березонька,
Красны девушки
В Семик поют.
Под тобой, березонька,
Красны девушки
Венки плетут.

Береза к себе гукала...

Береза к себе гукала,
Дорогих гостей зазывала:
— Ходите, ребята, в луг гулять,
Зеленые веночки завивать,
Я вам согнусь,
Сама в веночек завьюсь.
А вы меня проставляйте,
Алой лентой украшайте,
Будут веночки зеленые,
А вы весь год веселые.

Пойдем, девочки, в луги-лужочки...

Пойдем, девочки, в луги-лужочки,
Ой маю, маю, маю зеленой.
В луги-лужочки завивать веночки,
Завьем мы веночки на круглые годочки.
Кто венки завивает - тот богат бывает.
Кто венки развивает — тот и беден бывает.

Ты не радуйся, дуб зелененький...

Ты не радуйся, дуб зелененький,
Ой люли, люли, дуб зелененький.
Не к тебе идут девки красные,
Не к тебе несут яишню смашную,
Ни к тебе несут водку горькую,
Ни к тебе несут скрипку звонкую.
Ты порадуйся, бела береза.
А к тебе идут девки красные,
Да к тебе несут яишню смашную,
Да к тебе несут водку горькую,
Да к тебе несут скрипку звонкую.

Береза лугу позавидовала...

Береза лугу позавидовала,
Ой, маю, маю, маю зелена.
—Хорошо тебе, лугу,
Хорошо зелена.
А меня, березу, секут и ломают,
И в печку бросают.
Молодуха девкам позавидовала:
—Хорошо вам, девки, хорошо, злодейки,
А нам, молодухам, такой воли нету.
Один в колыбели, другой на постели.
А что в колыбели — надо колыхати,
А что на постели — надо целовати.

 

«Троицкая» поэзия дает художественное изображение родной ве­сенней природы - полей, перелесков, лугов, лесов. Родная русская природа отражена в весенне-летней песенной поэзии в соотношении с чувствами и переживаниями молодежи. Это сближает обрядовую поэзию весны и лета с хороводной и игровой.

 

Смотрите также:

ucthat-v-skole.ru

Новогодние народные приметы и традиции: колядки, гадания, рукоделие.

В Древней Руси в самые короткие дни в году славили языческие божества и солнце — за то, что оно развернулось к весне. С принятием христианства в день солнцеворота стали поклоняться святителю Спиридону. Позже языческие и православные традиции переплелись. Вспоминаем народные приметы, сохранившиеся до наших дней.

Для благополучия в новом году

Гавриил Горелов. Ряженые в деревне. 1906. Одесский художественный музей

Константин Трутовский. Колядки в Малороссии. Не позднее 1864. ГРМ

Константин Юон. Пляска свах. 1912. Частное собрание

По языческим обычаям некоторых славянских народов коляда — праздник новолетия, окончания старого и начало нового года. По легенде, божество молодого солнца, управлявшее великими переменами, земными благами и радостями, подарило людям календарь — Коляды дар. В окрестностях Пскова Коляда — это и канун праздника, и песня, и мифологический женский персонаж.

В честь праздника устанавливали колесо с восемью раскрашенными спицами, в центре него зажигали свечу или факел. В печах в этот день гасили старый огонь и разводили новый — Колядин. На Руси было принято печь особое обрядовое печенье в форме коров-рогаликов или кренделя и баранки — символы жертвенного ягненка. Подобная традиция до сих пор сохранилась во Владимирской области.

Ряженые, которых называли «дружины Коляды», облачались в шкуры животных, танцевали, пели и колядовали по дворам — с пожеланиями благополучия. Взамен они требовали подарков, а скупым хозяевам предрекали разорение. Чехи, болгары и сербы тоже «ходили по коляду». Колядовали со дня зимнего солнцеворота до 6 января — Велесовых дней.

В честь молодого солнца

Михайло Мороз. Колядки. Не позднее 1992. Фотография: russlovo.today

Оксана Архипова. Рождественские колядки. 2011. Фотография: arhipova-art.com

Владимир Чумаков-Орлеанский. Коляда. 2-я пол. XX в. Фотография: art-grd.com

После принятия православия в России стали почитать Спиридона Тримифунтского. Этот святитель жил в III веке на Кипре, но память о «благочестивом старце, наделенном даром исцеления за праведность» дошла и до Руси. Однако многие языческие традиции в народе сохранились. По старинным поверьям 25 декабря шла борьба тьмы и света. Крестьяне помогали молодому солнцу чем могли: выпекали обрядовые круглые хлеба, водили хороводы, а после наступления сумерек жгли костры и с высоких холмов звали светило. «Колесо с горы катись — весной красной к нам вернись!» — с такой поговоркой с холма скатывали зажженное колесо.

Девушки собирались по домам за рукоделием, рассказывали сказки о Коляде, мастерили обрядовых кукол и беседовали о скором Рождестве. В это время молодые люди могли ухаживать за возлюбленными. Парень брал рукоделие приглянувшейся барышни и выходил на крыльцо. Если девушка позволяла проводить себя до дома, значит, соглашалась выйти парой на рождественские гулянья. А если вскоре возвращалась в избу, это означало отказ.

Для защиты и счастливой доли

Леонид Соломаткин. Славильщики-городовые. 1882. ГРМ

Николай Пимоненко. Колядки. 1880-е. Донецкий областной художественный музей

Федот Сычков. Христославы (Дети старой деревни). 1935. Мордовский республиканский музей изобразительных искусств им. С.Д. Эрьзи

В день солнцеворота на Руси жрецы разгоняли злых духов воем, подносили гостям братину — особую ритуальную чашу для вина — и произносили заговоры. По всей избе выкладывали знак солнца, это, по поверьям, защищало дом от нечистой силы. С той же целью в порог втыкали топор, в притолоку — серп.

Читайте также:

Кур кормили из правого рукава гречихой, чтобы начинали раньше нестись, а заснеженные яблони отряхивали от снега: считалось, что так они раньше зацветут. Еще протаптывали дорожки к рябине, стучали лаптем по стволу и приговаривали: «День солнцеворот, катись в огород, с огороди — на красное угорье, подымяся над нашим подворьем».

В заговорах просили Спиридона Солнцеворота о счастливой доле, умываясь на заре снегом или талой водой. Из века в век просьбы оставались неизменными: «мужа милого, деток славных, полный стол, богатый кошель, крепкие углы, женские радости».

От Спиридона солнце на лето, зима на мороз. Приметы

Оксана Архипова. Каляда. 2008. Фотография: arhipova-art.com

Николай Пимоненко. Колядки. Конец XIX в. Херсонский областной художественный музей имени А.А. Шовкуненко

Всеволод Иванов. Удачная охота. 2007. Фотография: rusgard.ru

Охотники на праздник Спиридона Солнцеворота старались в лес не ходить: по поверьям в этот день медведь в берлоге с бока на бок переворачивается. Другая примета — с какой стороны завоет ветер, с той стороны будет дуть до весеннего равноденствия. Если ветки можжевельника сгибаются — жди метели, а если погода ясная — то солнечно будет и на Святки, и в Новый год.

На Спиридона гадали и о будущем урожае: ветер с разных сторон предвещал полные закрома. Присматривались в этот день и к птицам: если воробьи носили в гнезда пух и перья — жди морозов. Срезав ветку вишни, ставили в горшок с землей и поливали. Если на Рождество веточки зацветали — можно было ждать богатый урожай. Однако главной традицией в этот день было не только провести все важные обряды, но и хорошенько повеселиться и порадоваться прибывающему дню.

www.culture.ru

Как на Руси праздновали Троицу

На Руси Троицу стали отмечать лишь спустя триста лет после Крещения. Праздник слился со славянским языческим Семиком, поэтому на Троицу принято украшать дома зеленью и обязательно водить хороводы вокруг берез.

В церковь тоже приносят березовые ветки, которыми украшается алтарь и оклады, по полу в храме раскладывают траву. По обычаю, верующие во время службы держат в руках букеты из цветов или листьев.

В христианстве у каждого праздника существует свой цвет, для Троицы это зеленый. Поэтому на торжественной службе все священники облачены в зеленые ризы, а женщинам, пришедшим в храм, нужно покрыть голову платком зеленого цвета.

ТРОИЦА - один из любимейших праздников русского народа. В нем причудливо переплелись христианский праздник Святой Троицы, древние славянские предания, народные обряды, обычаи. Неделя, предшествующая Троице, - Седьмица (по числу дней в неделе) или Семицкая. Особо почитались в народе три дня семиковой недели: Семик - седьмой четверг после Пасхи, Родительская суббота, Троица - воскресенье, пятидесятый день после Пасхи.

До сих пор в некоторых областях семицкая неделя носит название «Зеленых святок». Символ праздника - березка. Березовыми ветками и полевы ми травами украшались дома: стены увешивались ветками, пол застилали скошенной травой, подоконники пахучей зеленью и цветами. Береза стала главным персонажем праздника, вероятно, потому что она одна из первых одевалась в яркую нарядную зелень.

В день Семика в крестьянских домах пекли пироги, лепешки, курники, варили похлебку из домашней птицы. Потом с этой едой шли в лес и устраивали своеобразный пикник на природе.

А девушки в день Семика девушки, украсив избы, шли в лес завивать березку и плести венки. В ближайшей роще выбирали молодую кудрявую березку, украшали ее лентами и, взявшись за руки, водили хоровод, сопровождая его песнями. Затем также устраивали под березкой праздничную трапезу (обед), а после ломали с той же березки ветки и плели венки, с которыми снова водили хороводы и пели песни. Похороводив, шли на реку, бросали венки на воду и загадывали: если поплывет - счастье, завертится на одном месте - свадьба расстроится, потонет - смерть родных или суженого. Венки также сплетали и хранили до Троицына дня.

В Троицу в народе считалось обязательным пойти на службу в церковь. После службы девушки надевали на голову свежие березовые венки, переплетенные цветами, и в таком уборе шли в лес развивать березку. Ее срубали и ставили посредине круга, опять украшали лентами, цветами. Потом устраивали с березкой торжественное ше ствие: обносили ее вокруг всей деревни. Затем на одной из улиц втыкали березку в землю и начинали водить вокруг нее хороводы. К девушкам присоединялись парни.

Как и Масленицу, в старину Троицу отмечали целую неделю. Каждому дню соответствовали определенные обычаи.

Сегодня в некоторых молодежных центрах России пытаются возродить народные праздники. Так, в Уссурийске, возле молодежного центра «Горизонт» на Троицу проходят народные гуляния. С песнями, хороводами и наряженными берёзами. С самого утра возле «Горизонта» красуется стройная берёза. На ней развешивают десятки цветных ленточек. Каждая - это чьё-то желание. По старинному поверью, всем этим желаниям суждено сбыться.

Директор молодежного центра так объясняет это празднование «Для чего мы устроили сегодня этот праздник? Чтоб народ помнил свои традиции, праздновал не только иноземные праздники, но и свои, русские народные. Ведь сегодня такой замечательный день».

evgenia-tishina.livejournal.com

Колядки на приходе | Храм Святой Троицы

     Светлые Святочные дни прихожан храма Святой Троицы были  озарены   нестройным, но старательным пением Рождественских колядок учеников Воскресной школы, посетивших оных в оные дни.Певцы были с благодарностью выслушаны, поздравления приняты.

     А после праздника Крещения Господня те же юные христиане разносили Крещенскую воду не имеющим возможность прийти в храм. И вот в больнице, когда дети исполнили весь свой Рождественский репертуар, а бабушки попросили: «ну,  последнюю!», младшие хористы спели антифон, певаемый ими на Божественной Литургии  (без нот, без руководителя, а так, по вдохновению).

     Спасибо вам, дети! Эти светлые праздничные дни были согреты вашими улыбками, теплом ваших сердец, желанием творить Добро и дарить людям Радость.

 

Фотоальбом «Колядки на приходе»

(339)

Эта запись опубликована 07.02.2013, Новости с метками БПС, Фото. Ссылка для закладок.

inskoi.prihod.ru

Семицкие. Троицкие. Русальские - ПЕСНИ КАЛЕНДАРНЫХ ПРАЗДНИКОВ

Русские народные песни - Семицкие. Троицкие. Русальские

* * *

Ио, йо, березынька,

Йо, йо, кудрявая!

Семик честной да Троица -

Только, только

У нас, у девушек,

И праздничек!

Пели девушки в Семик при выборе березки для праздника.

 

* * *

Березынька кудрявая,

Кудрявая, моложавая,

Под тобою, березынька,

Всё не мак цветет,

Под тобою, березынька,

Не огонь горит,

Не мак цветет

- Красные девушки

В хороводе стоят,

Про тебя, березынька,

Всё песни поют.

Пели при украшении и завивании березы.

 

* * *

Ты не радуйся, осина,

А ты радуйся, береза:

К тебе девки идут,

К тебе красные идут

Со куличками, со яичками!

 

Завивайся ты, березка,

Завивайся ты, кудрявая!

Мы к тебе пришли

Со яичками, со куличками.

Яички-те красные,

Кулички-те сдобные.

 

«Семик, Семик, Троица,

Пресвятая мать Купальница,

Ты на чем приехала?»

- «На овсяном зерночке,

На оржаном колосе!»

 

* * *

Береза моя, березонька!

Береза моя белая,

Береза моя кудрявая!

Стоишь ты, березонька,

Осередь долинушки.

На тебе, березонька,

Трава шелковая.

Близ тебя, березонька,

Красны девушки,

Красны девушки Семик поют.

Под тобою, березонька,

Красны девушки,

Красны девушки

Венок плетут.

Что не белая березонька

К земле клонится;

Не шелкова травонька

Под ней расстилается;

Не бумажны листочки

От ветру раздуваются.

Под этой березонькой

С красной девицей,

С красной девицей

Молодец разговаривает.

 

* * *

Как во поле, поле, поле,

В чистоем поле,

Да еще того подалише

Во раздолье,

Там стояла тама

Белая береза.

А да никто вокруг березы,

Никто не гуляет,-

Тут ходил-гулял

Удаленький молодчик.

На березовы коренья

Он наступает,

За вершинушку березу

Он пригинает,

К животу белу березу

Он прижимает:

«Кабы ты, бела береза,

Была красная девка!

Ты сидела бы, сидела

В золотом тереме,

Ты шила бы, вышивала

Золоты узоры.

Как и первый-то узорец -

Светел месяц,

Как другой-то узорец -

Красно солнце,

Как и третий-то узорец-

Часты звезды».

При пении каждое двустишие, кроме первого и последнего, повторялось.

 

* * *

Венчик ли мой веночек,

Ай да мой веночек!

Во саду розовый мой цветочек!

Ай да мой цветочек!

На кого этот веночек положити?

Ай да положити!

Положу этот веночек на головку,

Ай да на головку!

Я на душечку прекрасну на девицу,

Ай да на девицу!

На родиму на сестрицу,

Ай да на сестрицу!

Что не кум со кумой сокумился,

Ай да сокумился!

Среди кружка становился,

Ай да становился!

Среди кружка на лужочке,

Ай да на лужочке!

Что на крутеньком прекрасном бережочке,

Ай да бережочке!

Что на желтеньком на песочке,

Ай да на песочке!

Еще ты - мой кум,

Еще я - твйя кума,

Где мы сойдемся

- Поздороваемся.

 

* * *

«Кума с кумой,

Покумимся!

Чтобы нам весь год

Не бранитися.

Побранимся

- Грешны будем,

Кукушечке

Тошно станет!»

 

* * *

Вы лугй мои,

Вы зеленые!

На вас красочки

Всё багровые.

Я сорву цветок

И совью венок.

«Скажи, венок,

За кого пойду:

Ти за старого,

Ти за малого,

Ти за малого,

Ай за ровного?» —

«Быть тебе, девица,

За старым мужем!» —

«Я ж тебя, веночек,

В руках сотру,

Под ногой стопчу,

Не померяю!»

Вы лугй мои,

Вы зеленые!

На вас красочки

Всё багровые.

Я сорву цветок

И совью венок.

«Скажи, венок,

За кого пойду:

Ти за старого,

Ти за малого,

Ай за ровного?» —

«Быть тебе, девица,

За ровные мужем!» —

«Я ж тебя, веночек,

Померяю,

Я ж тебя, веночек,

На голове сношу!»

 

* * *

Пойдем, девки,

В зелену рощу,

Пойдем, девки!

Совьем, девки,

Себе по веночку,

Совьем, девки!

На мне венок

Не сохнет, не вянет

На мне венок!

По мне дружок

Не тужит, не плачет

По мне дружок!

 

* * *

Пойду на Дунай на реку,

Стану на крутом берегу,

Брошу венок на воду,

Отойду подале, погляжу:

Тонет ли, не тонет ли

Венок мой на воде?

Мой веночек потонул,

Меня милой вспомянул:

«О, свет, моя ласковая!

О свет, моя приветливая!»

Пели, когда шли к реке гадать на венках.

 

 

* * *

У ворот береза

Зелена стояла,

Зелена стояла,

Ветьтиком махала.

На той на березе

Русалка сидела,

Русалка сидела,

Рубахи просила:

«Девки, молодухи,

Дайте мне рубахи!

Хоть худым-худеньку,

Да белмм-беленьку!»

Песня-оберег.

«Для смягчения злобы русалок развешивают им по лесам и прибрежным кустарникам холсты для рубашки» (Зеленин Д. К. Очерки русской мифологии, вып. 1. Пг., 1916, с. 164).

 

* * *

Русалка-царица,

Красная девица!

Не загуби душки,

Не дай удавиться,

А мы тебе кланяемся!

На русальской неделе (седьмая после Пасхи) во вторник шли на могилы поминать умерших неестественной смертью, где и исполнялись песни-обереги.

Песню «Русалка-царица...» пели также в Троицу женщины и девушки, когда связывали макушки берез.

 

* * *

Мы у поле были,

Венки развили,

Венки развили

И жито глядели.

«Зароди, боже,

Жито густое.

Жито густое.

Колосистое,

Колосистое,

Ядрянистое!»

А святой Илья

По межам ходит,

По межам ходит

Да житушко родит,-

Toe житушко

На пивушко,

Дочек отдавать.

Сынов женить,

Сынов женить

И пиво варить.

Пели, когда развивали венки на березах и осматривали хлеб в поле.

 

* * *

Да уж вы милые девушки мои,

Да вы подруженьки мои!

Да вы зачем меня да раздеваете?

Да чем же, чем же вам да разглянулася?

Да я кудрявая, да я нарядная была,

А теперь, березынька, да оголенная стою.

Все наряды мои да подаренные,

Все листочки мои, да вы сверну лися!

Вы подруженьки мои, да отнесите вы меня,

Киньте-бросьте вы меня да в речку быструю,

И поплачьте надо мной да над березынькой!

Редкая запись (Пермь, 1953 г.). Песню пели во время «раздевания» березки. На вершине березы оставляли красную ленту. Затем шли к Каме и бросали березу в реку, причитая ей вослед (ср. с похоронными и поминальными причитаниями).

 

* * *

Ржица матушка

Колосилася,

Во ржи свинушка

Поросилася:

Семьдесят поросят,

Да всё свиночки,

Всё свиночки,

Да всё пестренькие,

Хвостики у них

Востренькие.

 

* * *

Ходит колос по яри.

По белояровой пшенице.

Где парни шли,

Тут парина.

Где девки шли,

Тут и рожь густа,

Колосиста,

Семениста,

Нажиниста,

Умолотиста:

Как из каждого из ста

По четыреста!

Как из колосу осьмина,

Из зерна-то коврига,

Из полузерна пирог,

Еще собинничек

- Семисаженничек!

Девушки шли через всю деревню в два ряда; на сплетенных руках несли маленькую девочку ("«колосок»,) беспрерывно пели эту песню.


← Купальские. Петровские   Егорьевские - Русские народные песни →

Еще по данной теме::

  • Русские народные песни - Подблюдные   * * * Гадай, гадай, девица, В коей руке былица, Былица ...

  • Русские народные песни - Масленичные   * * * Ой да Масленица на двор въезжает, Широкая на двор...

  • Русские народные песни - Купальские. Петровские * * * Девки, бабы - На Купальню! Ладу-ладу, Н...

  • Русские народные песни - Колядки. Овсени. Виноградья * * * Коляда, коляда! А бывает коляда Н...

  • Русские народные песни - Егорьевские   * * * Уж мы к дому подходили, Хозяина будили: «Встань,...


russkay-literatura.ru

«Колядки» - Яндекс.Знатоки

Колядки – народный обычай, принятый в христианстве. В канун Крещения люди (дети и взрослые) ходят по домам и поют коляды (календы), а хозяева должны их отблагодарить за это угощением. Перед тем как начинать петь коляды, нужно обязательно спросить у хозяев дома, можно ли сделать это? И после утвердительного ответа начинать пение

Существует огромное количество коляд, вот только некоторые из них:

Коляда приходит – это сказка

Счастье, снег, коньки, салазки!

Огни на елке и детский смех!

И общая радость для всех-всех!

А теперь нам за поздравленье,

Полагаются конфеты и печенье!

***

Христос Спаситель

В полночь родился.

В вертепе бедном

Он поселился.

Вот над вертепом

Звезда сияет.

Христос Владыко,

В Твой день рожденья

Подай всем людям

Мир просвещенья!

***

А дай Бог тому,

Кто в этом дому!

Ему рожь густа,

Рожь ужиниста!

Ему с колосу осьмина,

Из зерна ему коврига,

Из полузерна пирог.

Наделил бы вас Господь

И житьем, и бытьем,

И богатством!

Сеем, веем, развеваем,

С Рождеством вас поздравляем!

Вы Христа прославляйте,

Угощения нам давайте!

***

Дай тебе, Господи,

На поле природ,

На гумне примолот,

Квашни гущина,

На столе спорина,

Сметаны потолще,

Коровы подойны!

***

Ангел с неба к вам спустился

И сказал: «Христос родился!»

Мы Христа пришли прославить,

А вас с праздником поздравить.

***

Мы идем колядовать,

Будем дружно поздравлять!

Стихи короткие читать

И конфеты получать!

***

Пришла Коляда

Накануне Рождества.

Дай Бог тому, кто в этом дому,

Всем людям добра желаем.

Золота, серебра,

Пышных пирогов,

Мягоньких блинов.

Доброго здоровья,

Маслица коровьего.

***

Коляда, коляда, коляда!

Улыбок лучезарных широта!

Это радость, это детский смех,

Выворачивай карманы-ка для всех!

Мы тебе желаем счастья,

Ждем, что будем угощаться!

***

Добрый вечер добрым людям!

Пусть веселым праздник будет.

С Рождеством вас поздравляем.

Счастья, радости желаем!

Щедрый вечер, добрый вечер!

Добрым людям на здоровье!

***

Коляда, коляда

Отворяйте ворота,

Доставайте сундучки,

Подавайте пятачки.

Хоть рубь,

Хоть пятак,

Не уйдём из дома так!

Дайте нам конфетку,

А можно и монетку

Не жалейте ничего

Накануне рождество!

***

Господин, господа

Господин, господа,

Господинова жена,

Двери отворите

И нас одарите!

Пирогом, калачом

Или чем-нибудь еще!

***

Коляда, коляда

Коляда, коляда,

На другой день Рождества!

Кто подаст пирога,

Тому двор живота.

Кто не даст пирога,

Тому сивая кобыла

Да оборвана могила!

yandex.ru

Накануне Рождества. О разумности возрождения некоторых церковных традиций

В предрождественское время наши воскресные школы преисполнены особым энтузиазмом, и от детей часто приходится слышать: «Мы разучиваем колядки». Им и невдомек, что репетируемые песни к колядкам не имеют никакого отношения. Причина подобного неведения тянется, разумеется, к старшему поколению, ибо именно в умах взрослых людей за годы государственного атеизма все успело перепутаться и смешаться.

Церковной среде обряд колядования всегда был чужд. Церковь его порицала и порицает. Так, на Стоглавом Соборе (1551) отмечалось: «Мужи, и жены, и дети в домех и по улицам обходя, и по водам глумы творят всякими игры и всякими скомрашствы, и песньми сатанинскими, и плясанми, и гусльми, и иными многими виды, и скаредными образовании, еще же и пьянством. Подобна же сему творят во днех и в навечерии Рождества Христова, и в навечерии Василия Великаго, и в навечерии Богоявления» (глава 92. Ответ о игрищах еллинскаго бесования)[1].

Но откуда взялось слово «колядки»[2]? И почему они называются рождественскими? Из-за того, конечно, что они исполнялись «накануне Рождества». Церковный народ опытно знает: бесовская сила особенно активизируется в сочельник, поэтому в этот день бывает строгий пост – самое сильное оружие против врага.

Приведем один из самых типичных образчиков новгородской колядки:

Приходила коляда
Накануне Рождества:
Кто даст пирога,
Тому двор живота,
Кто не даст пирога,
Тому куричья нога!

В других колядках встречаются и более пространные пожелания:

Кто даст пирога,
Тому двор живота,
Овин с овсом,
Жеребца с хвостом.
Кто не даст пирога,
Тому куричья нога,
Гроб да лопата,
Корова горбата!
[3]

Можно ли считать такие пожелания выражением христианского мировоззрения или даже просто доброжелательными? Кто-то, быть может, воспримет такую колядку юмористически и свяжет ее с шутейным обрядом, а кто-то упрекнет нас в излишне ригористичной позиции: евангельские символы в данном случае не при чем, в древности, дескать, маски козы, быка или лошади употреблялись, исходя из хозяйственных функций перечисленных животных. На Украине и в Польше по сей день ряженые водят с собой живую козу и отнюдь не из желания кого-либо пугать: козе просто приписывается некое воздействие на урожай. Что на это ответить? «Некое воздействие на урожай» через вождение с собой козы есть обычная магия. Неужели от этого зависит урожай? Или все же от Бога? И не так просто обстоит дело с предназначением козы в народных обрядах: «Коза играла громадную роль в религии множества народов Балкан, Придунайского региона, Малой Азии и Северного Причерноморья. Все значение этого животного в мифологии древних народов нам сейчас не ясно. Но кое-какие признаки этих культов сохранились надолго и дошли до нас в искаженных формах. Например, образ Химеры, мифического чудовища, пребывавшего в Тартаре, который был неизмеримо преисподнее мрачного царства Аида (“Тартар, столько далекий от ада, как светлое небо от дола”. – Гомер. Илиада. Перевод П. Гнедича)»[4]. Комментарии излишни, хотя данное наблюдение сделано автором, явно симпатизирующим современным неоязычникам.

Необходимо сделать несколько попутных замечаний о масках. Сегодня в миру к ним сложилось слишком легкомысленное отношение. Человек, надевший маску козла, разумеется, не воображает, что он и впрямь стал животным. Ношение маски сообщает ему некое «инобытие», некое отрешение от собственной личности. Когда-то это воспринималось магически, как таинственное сопричастие, теперь – как соблазнительная возможность говорить и поступать анонимно, как бы освобождая себя от ответственности за слова и действия, иногда подчас в целях справедливости и правды. Вот что пишет С.А. Токарев: «В любой форме, однако, и на любой ступени развития маскировка есть обман, начиная от древнего охотничьего умения обмануть зверя и вплоть до новейшего шуточно-карнавального морочения друзей и знакомых. Но наряду с безобидным шуточно-игровым поддразниванием маскарад может служить иногда и целям недружелюбной интриги, сплетни и клеветы (вспомним “Маскарад” М.Ю. Лермонтова)»[5]. Приведенные слова принадлежат не апологету христианства, а известному современному этнографу. Для православного же человека надеть маску на лицо всегда означало одно – совершить большой грех[6]. О маске козла и говорить нечего – это агрессивное богоборчество и истинное кощунство.

Ученый из Санкт-Петербурга С.Е. Юрков пишет, что «ряжение в “личины звериные и бесовские” в данном случае не является пере-ряживанием, это не превращение, а замещение “нечистой силы”, чье присутствие требует материального воплощения. Сами представители потустороннего мира страха не вызывают, поскольку никаких сил, которые были бы только злыми, язычник не знал и им не поклонялся. Смерть для него есть жизнь с “обратным знаком”, поэтому загробный мир, как и все живое, одинаково способен и на зло и на добро. “Личины” и “хари” ряженых не рассчитаны на устрашение и служили лишь поводом к забаве и веселью»[7].

Здесь мы снова встречаемся с попыткой свести все к смеху, что не может не вызвать возражений. Во-первых, напомним канон 62 VI Вселенского Собора, предписывающий однозначно: «Не носити личин комических, или сатирических, или трагических». И В.И. Даль зафиксировал поговорку: «Кто на святки рожу надевал – купается на Иордани»[8]. Во-вторых, «замещение» нечистой силы ничем не лучше «превращения»: в любом случае происходит общение с темными силами. Там же у Даля читаем: «Святоша, орл. нечистый, бес, который является о святках тому, кто рядится, накладывая на себя рожу». В-третьих, отметим, что благочестивые христиане никогда не пускали к себе колядовщиков, а пытались откупиться от них на улице. Славильщиков же (о них будет речь ниже), наоборот, хозяева сами зазывали в дом и без всяких просьб щедро одаривали их. Стало быть, нельзя согласиться с главным выводом С.Е. Юркова: «На протяжении Средневековья русский народ медленно усваивал правила религиозного поведения, предписанные Церковью, они так и не стали для него нормой жизни»[9]. Разговоры о двоеверии, о недозрелом христианстве или даже фактическом отсутствии его на Руси не новость, будто и не было никогда Святой Руси. Ее великое духовное наследие в таких разговорах стараются не замечать или занижают его оценку. Нет, русский народ все же «усваивал правила религиозного поведения, предписанные Церковью», и они становились «для него нормой жизни»[10]. Это можно понять и читая «Толковый словарь» В.И. Даля.

Сюрпризы нас поджидают именно в церковной среде. Весьма странно сегодня воспринимается мнение одного псаломщика из Знаменской церкви в Вильнюсе: «Да, наши милые колядки, вернее слово, их обозначающее, имеют происхождение дохристианское: календы – древнеримский праздник начала месяца, коляда – древнеславянский бог солнца. Но попробовали бы эти журналисты-этнографы (выступающие против такого понимания, как у Фокина. – В.К.) сказать русскому мужику, что он не христианин, а язычник. Тот, не долго думая, пожалуй, и в лицо бы “угостил” умника. И был бы прав, потому что в них, в колядках, от язычества уже ничего не осталось. Что касается примет (небо усыпано звездами – ожидай много грибов и ягод в лесу, иней на деревьях – к обильным хлебам и т.д.), то они к религии отношения не имеют, носят характер чисто сельскохозяйственный. Да и гаданья, которые в самом деле отголоски язычества и Церковью, мягко выражаясь, не одобряются, для простой крестьянской девушки, мечтающей о хорошем женихе, – это не нарушение православных традиций, а забота о своем будущем»[11]. Вот так церковный служка, понимая, что Церковь, мягко выражаясь, «отголоски язычества» не одобряет, тем не менее считает правыми тех, кто занимается оккультизмом, и сам «угощает» в лицо людей с действительно православным мировоззрением. Какие-либо дополнительные пояснения здесь излишни. Интересно, а что скажут подобные истолкователи по поводу появления сегодня хеллоуиновских колядок?

Данный случай есть, по меньшей мере, подтверждение того, что в настоящее время перестали различать колядки и славления. Из сообщений прессы, например, можно узнать как воспитанники назарьевской воскресной школы «Тропинка» (г. Наро-Фоминск) «показали горковским прихожанам мастер-класс православного колядования»[12]. Но еще Мельников-Печерский писал: «Святочные гаданья, коляда, хороводы, свадебные песни, плачи воплениц, заговоры, заклятья – всё это остатки языческой обрядности, а слова, при них употребляемые, – обломки молитв, которыми когда-то молились наши предки своим старорусским богам»[13].

В противоположность языческой коляде именно славление было популярным и почитаемым обрядом в жизни русских христиан. В чем же он состоял? В селах причетники ходили по домам с молитвами и пением. В столицах, с первыми звуками благовеста, процессия, возглавляемая патриархом, следовала во дворец славить Христа и поздравлять государя с Рождеством. Церковный обычай поздравлять императора зародился уже в IV веке, при Константине Великом. Первыми христославами, как известно из Евангелия, явились ангелы, потом вифлеемские пастухи, а позже волхвы – старец Мельхиор, царь халдейский, юный эфиоп Каспар и перс средних лет Валтасар. На Руси, помимо причта, обряд славления совершали и миряне, которых так и называли – славильщиками. На юге России славлением занимались даже школьники и семинаристы. Посещая дома, они любили приветствовать хозяев латинскими и греческими стихами, чем, по всей видимости, демонстрировали свою образованность. Однако следует заметить: в XVIII – начале XIX века между устной, то есть народной, и книжной, в данном случае школьной, зрелищными традициями существенного разрыва не отмечалось. Необходимо лишь подчеркнуть два фактора. Во-первых, словесное творчество семинаристов опиралось на канон[14], и они легко насыщали типичные сюжеты и общепризнанные композиционные схемы, используемые в своих произведениях, витиеватыми силлабическими виршами. Во-вторых, крестьяне и средние слои городского населения были довольно приобщены к книжной культуре через Церковь, через популярные гравюры и лубочную литературу. Репертуар славильщиков состоял из ирмосов канона на Рождество Христово и связанных с ним тропаря, кондака и величания. Существовал также упомянутый выше жанр «христославий» – задушевных рождественских песен, носивших самодеятельный характер.

Может быть, употребление рождественских тропарей, кондаков и ирмосов вне храма таит в себе опасность их расцерковления и лишает церковное пение и богослужебное слово литургичности? Отнюдь нет. Псалмы тоже читаются верующими вне храма, целый ряд треб совершается на дому, на кладбище, в больницах. Можно ли тут говорить о каком-то расцерковлении? Наоборот, все перечисленное следует считать актом воцерковления русской жизни с ее обычаями, призывом к постоянной памяти о Боге. Христославие – одна из форм такого призывания, благая весть миру об Еммануиле.

«Живой» вертеп. Италия Принято считать, что в XVII веке к традиционному обряду славления добавилось новшество западноевропейского происхождения – вертеп[15]: он представлял собой переносной ящик, в котором деревенским художником были изображены события и обстоятельства рождения Христа. Слово «вертеп» происходит от старославянского вертепъ – пещера. Некоторые ученые, отдавая предпочтение народной этимологии, связывают данный термин с глаголом «вертеть». Рождественские «ящики» нередко украшались целым комплектом вертящихся плоских вырезных кукол или звездами, что тоже давало основание для возникновения подобной этимологии. В Италии, откуда вертеп распространился по всей Европе, его называли презепе. По мнению специалистов, «введение “презепе” в широкий цикл рождественских обрядов традиционно приписывается святому Франциску Ассизскому, который в ночь Рождества 1223 года в местечке Греччио приготовил в гроте ясли с сеном для Богомладенца, привел быка, осла и, создав своего рода “живой вертеп”, в присутствии множества людей отслужил мессу»[16]. Франциском двигало желание показать людям, где и в какой обстановке родился Христос. Причем делалось это, явно, с расчетом создать «эффект присутствия». «Онаглядить» позитивистски, чтобы укрепить маловеров? Судя по живописным композициям Рождества того времени, ни о какой каноничности не могло быть речи. Реалистические тенденции дученто пробуждали интерес к миру земному, а не небесному. Что и делало главным религиозным праздником Рождество Христово. Появляются художественные школы Апулии, Базиликаты, Калабрии, Кампании, Лигурии, Рима, Сицилии и Трентино-Альто-Адидже, занимающиеся изготовлением вертепов. Сцену Рождества художники помещали как собственно в пещеру, так и в некое подобие дома. Смысловой разницы между «пещерой» и «домом» фактически не было. Дело в том, что на Востоке гостиница (караван-сарай, хан) представляла собой низкое здание, стены комнат которого имелись только с трех сторон, и поэтому все происходившее внутри помещения открывалось взорам посторонних людей. Но ведь сходная ситуация и в пещере. В обоих случаях стойло для скота и комната от стойла отделялась всего несколькими ступенями. К тому же немаловажно: гостиницы в Палестине очень часто пристраивались к многочисленным пещерам, созданным непосредственно природой, – и возникало единое целое архитектурного пространства. В чем можно убедиться и на примере некоторых вертепов. С живописью здесь не существовало принципиальных расхождений.

В России вертепы развились в святочный кукольный театр с подвижными фигурками. Кукольные спектакли были со временем перемещены из церковной ограды на городские площади. Тому имелись причины. По мнению М.Г. Давидовой, в нашей стране «вертепный рождественский театр воспринимался в отрыве от церковной жизни, поскольку объемные и тем более кукольные изображения священных лиц никак не могут быть совмещены с канонами православного искусства. Вертепная сцена перестает ассоциироваться с храмом, иконостасом, она делается простым ящиком для кукольных представлений»[17]. Страхи некоторых исследователей перед скульптурой явно больше подобных страхов самой Церкви, особенно Церкви допетровской эпохи, но с XVIII века, когда вертепы получают массовое распространение, это неприятие объемных изображений действительно появилось, о чем свидетельствует ряд указов Святейшего Синода, направленных против изваяний. М.Г. Давидова совершенно права по поводу «кукольных изображений священных лиц»: иначе нам грозит распространение «оправославленных» салонов мадам Тюссо.

Отечественная традиция строительства вертепов имеет свою интересную историю. Вертеп представлял собой конструктивное сооружение из несколько уровней. В верхних рядах разыгрывались евангельские сюжеты, в нижних – бытовые истории. Поскольку рождественские «ящики» изготавливались народными мастерами, то русские вертепы, в отличие от итальянских презепе, не выглядели столь натуралистично. Но делались достаточно большими. Материалы были подручные: обычное дерево, гипс, камень, металл, раскрашенное папье-маше, терракота, древесная кора, пробковое дерево и др. Несмотря на русскую климатическую особенность, изготовление в те годы рождественских скульптур из снега или льда нам не известно. Куклами управляли снизу, через специальные щели в дне ящика. Позднее, с появлением одноэтажных вертепов, кукловод управлял куклами уже сверху (при помощи прута). Тексты вертепных пьес от поколения к поколению передавались устно, обрастая добавлениями, но и претерпевая сокращения. За несколько столетий в них отразилось множество языков и обычаев. Необходимо отметить трепет, с которым наши предки относились к празднику Рождества. И, несмотря на некоторый отрыв вертепного театра от церковной жизни, как упоминалось выше, разыгрываемое действо воспринимались глубоко и серьезно. Поэтому сцена в вертепе мыслилась не как развлечение, а как икона. Она освящала сюжетный смысл. Никогда и никто из исполнителей не дерзал произносить слов от имени Богородицы или Богомладенца.

Вертеп являлся совокупной художественной частью народных Святок и почти всегда соединялся с разными формами «христославий»: хождением с рождественской звездой, исполнением ритмизованных диалогов катехизирующего характера, декламированием школьниками назидательных стихотворений, называвшихся «рацеями», пением духовных стихов.

Вертеп в Толгском монастыре Появление в России (в 1840-е годы) рождественских ёлок несколько пригасило интерес к вертепу, где-то же и вовсе его свело на нет[18]. Однако ныне рядом с ёлками в церковных дворах все чаще возникает инсценированная Вифлеемская история. А в Свято-Троицком храме города Миасса сооружение изваяний из снега по сему случаю успело уже стать традицией. Впрочем, не только в нем одном. Изо льда к празднику принято сооружать вертепы возле всех храмов Тюмени, а в Чехии этот символ Рождества Христова готовят даже из пряников. И здесь стоит нам всем призадуматься. Да, VII Вселенский Собор дает широкое право применения «какого-либо другого вещества» при изготовлении священных изображений, но в то же время призывает и не терять благоразумия: «только бы сделаны были приличным образом»[19]. Употребляться может лишь «всякое соответствующее цели вещество»[20]. Легко представить ситуацию после праздника, когда скульптуры изо льда и снега начнут таять и приобретать самые непотребные формы. Можно, конечно, такие статуи заблаговременно демонтировать, но опять же вообразим это разрушительное действо, производимое верующими людьми: постепенно будут отламываться руки, ноги, отсекаться головы, разбиваться фигуры… А как относиться к поеданию пряничного вертепа? Это ли не поругание священных образов! И если честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу, то и бесчестие, наверное, тоже. Стоит ли вообще возрождать нам католические по своим истокам традиции? Чужое обычно берут в двух случаях: когда не хотят думать сами и когда не хватает своего. А что именно не хватает? Бытия? Веры? Жизни? Соображения? Своя традиция славления Рождества Христова существует ведь давно, поэтому нет оправдания тем, кто ссылается на отсутствие отечественных форм и обычаев празднования. Но коль все-таки появляется желание позаимствовать чужое, то необходимо учитывать хотя бы тот позитивный опыт, который уже накоплен. Разумный выход нашли, например, в Свято-Введенском Толгском монастыре. Там иерархически самые значимые фигуры (Богомладенец, Матерь Божия и Иосиф) созданы иконописно, а менее значимые – первые свидетели Рождества – выполнены из гипса. И не менее важно решение сделать праздничный вертеп постоянным украшением монастыря, с тем, чтобы его могли увидеть все желающие. Это даже своеобразно перекликается с выступлениями на ярмарках городских вертепщиков-профессионалов в любой период года, независимо от календаря.

В заключение хочется заострить внимание на смысле первой строки праздничного тропаря: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума». И если не руководствоваться светом разума, готовясь к празднику Рождества, легко скатиться во тьму безумия при возрождении некоторых наших давних традиций, не говоря уже о заимствовании инославных. Будем помнить об этом.

pravoslavie.ru

Овсень — Википедия

Овсень

Авсень. Рязанская область. 13 января 2003.
Тип Народный
Иначе Авсень, Овесень, Баусень, Таусень
Значение Встреча нового года
Отмечается русскими
Дата 31 декабря (13 января)
Празднование новогоднее колядование, игрища, гадания, ряженье
Традиции вечерняя трапеза со свининой
 Медиафайлы на Викискладе

Овсе́нь (Авсень) — день в народном календаре русских Поволжья и Центральных областей Европейской части России, канун Нового года — 31 декабря (13 января), иногда — название соответствующего обряда, а также связанных понятий:

  • песня, исполняемая во время хождения по домам;
  • участник обряда;
  • дар за овсеньканье[1].

Территория распространения обозначенных терминов (а также их вариантов: авсенька, усень, тусень, таусень, баусень и др.) — районы Поволжья, средних и некоторых южных областей России (Тамбовская, Тверская, Ярославская, Московская, Тульская, Рязанская, Нижегородская, Оренбургская, частично — Воронежская, Липецкая, Белгородская и Курская)[1].

Авсе́нь, Авсенька, Овесе́нь, Ба́усе́нь, Та́усе́нь, Говсе́нь, Усе́нь, Тусень, Титусень[2]

Название овсень дано по типовому рефрену святочной песни: «Ой, овсень, ой овсень!», «Авсень, авсень!», «Бай, авсень!», «Таусень, таусень!», «Та-аосин!» и тому подобное. Овсеневые песни практически ничем не отличаются от среднерусских колядок, кроме припева (и факта их приуроченности к кануну Нового года). Одни и те же песни, исполняемые на Рождество, могли именоваться колядками, a в канун Нового года — авсенями. Тексты со сдвоенным рефреном («Ой авсень, ой коляда!») встречались как в рождественском, так и в новогоднем песенном цикле[3].

А. Б. Страхов предположил, что слово овсень этимологически восходит к библейскому восклицанию Осанна! (ср. рефрен ой-люли, восходящий к Аллилуйя), входящему в неизменяемую часть литургии. В колядках оно сопровождает встречу наступающего праздника (Васильева вечера, Рождества) точно так же, как в Евангелии сопровождало вход Господень в Иерусалим. В подтверждение этой идее Страхов указывает на идентичность этимологически-тёмного фр. Noël «Рождество» восклицанию, которым парижане в XV веке встречали въезд в город королей — Noel![4].

Во многих авсеневых песнях слово Овсень-Авсень обнаруживает тенденцию к разным народно-этимологическим притяжениям, например к слову овёс, — при том, что овёс присутствует в обряде (им обсыпают, обсевают) и в текстах[5].

В. Н. Топоров сопоставляет Авсеня-Усеня с балтийским Усиньшем, считая, что у них единое происхождение[6]. Возможно, что имя Авсень, Усень было выведено из глагола, обозначающего восход солнца, утреннюю зарю, начало светлой части дня и года. Это имя может быть возведено к санскритскому корню ush, от которого были образованы и обозначения утренней зари в разных языках (например, санскр. ushas — заря, usra в Ведах — утро, рассвет, лит. auszra — утренняя заря, auszla — рассвет, др.-в.-нем. austur — восток, слав. утро, jutro и т. п.). С этим же корнем ush и с теми же понятиями рассвета, утренней зари, восходящего солнца были связаны имена различных божеств разных народов: древнегерманской Остары (богини утренней зари), древнеиндийской Ушас (божество утренней зари), древнегреческой Эос (богиня зари), римской Авроры (богиня утренней зари), латышского бога Усиньша[7].

Макс Фасмер, ссылаясь на некоего Мельникова, приписывает слову авсень значение «первый день весны». По его мнению, слово происходит из *овесень от весна. Вариант таусень возник как рифмованное образование к этому слову[8]. Р. О. Якобсон полагал, что слово таусень происходит от таусиный — «синеватый, тёмно-синий», при этом он отмечает аналогию с др.-рус. просиньць «январь» и другими названиями декабря и января в славянских языках[9].

В. И. Даль, не указывая источника, утверждает, что раньше так назывался первый день весны, 1 марта, которым прежде начинался год. Позже название перенесено на Новый год и на Васильев вечер (канун Нового года)[10].

Обходной обряд, проводимый в этот день (разновидность колядования), назывался: овсеньканье, ходить таусить или усенькать, авсень кликать, таусеньки петь[1].

Ср.: нижегород. «в святки ходят таусить», «в Новый год ходили усенькать девушки»; рязан. «авсенъ кликали под Новый год»; «хадили мы авсеньками (то есть ряжеными) на авсеньки, пад Новый год»; «давайти нарижацца авсеней»; «как aвcеньки — нада блины испечь, авсеньки будут ходить». Такими же словами определялись овсеневые песни и угощение, получаемое обходниками от хозяев: «под Новый год ходили таусеньки петь»; «девушки ходили под Новый год под окнами кричать таусеньки»; «дети ходили по дворам таусеньку кричать»; «детям подавали таусеньки — кренделя»; «под Новый год ходили, таусень сбирать»; в Рязанской обл. исполнителей овсеневых песен одаривали авсеньками — печёными колбасками[1].

Одна из особенностей исполнения песен-овсеней — форсированный звук, громкий крик. По некоторым свидетельствам, «усень — не песня, усень кричат» (Розов, рукоп.). При обращении к хозяевам дома участники обхода обычно спрашивали разрешения: «Авсень кликать?», «Можно ли овсень кликать?», а те отвечали: «Кличьтя!» Это же выражение зафиксировано в церковных источниках XVII в., осуждавших московский обычай «в навечери Рождества Христова кликать коледы и усени»[11].

Если русские колядки обычно имеют вид обобщенных величаний, адресованных всей семье в целом, то овсеневые песни часто исполнялись индивидуально, каждому члену семьи в отдельности. Наиболее значимые (призванные обеспечить благополучие дому и семье) овсени исполнялись хозяину и его старшим сыновьям. В цикле овсеневых песен, кроме величаний, фигурировали и особые кумулятивные тексты вопросно-ответной структуры, содержание которых не связано с поздравительной темой[11].

Заключительная часть овсенек (также как и других обходных песен) — просьба одарить исполнителей[11]:

Авсень, авсень,
Падавай савсем!
Кишку да ножку в заднюю акошку[12].

Современное исполнение видоизменилось:

Авсень, авсень!
Падавай нам всем!
Пышки, лепёшки, куриные ножки,
Открывай сундучок, подавай пятачок.

Чаще всего им подавали блины и иные хлебные изделия, а также что-либо из мясных угощений. Если хозяева плохо одаривали исполнителей, звучали угрозы и проклятья:

Хто ни дасть хлеба — быка из хлева!
Хто ни дасть пирага — карову за рага![13]

или

На Новый год — дубовый гроб,
Асинава тибе крышка, жэлезна задвижка![14]

Один из вариантов овсенек был исполнен советской фолк-певицей Марией Мордасовой в новогодней программе «Голубой огонёк» 1987 года[15].

  1. 1 2 3 4 Виноградова, 2004, с. 500.
  2. ↑ Топоров, 1993, с. 12.
  3. ↑ Виноградова, 2004, с. 500—501.
  4. ↑ Страхов, 2003, с. 109–110.
  5. ↑ Топоров, 1993, с. 13.
  6. ↑ Топоров, 1993, с. 21.
  7. ↑ Шапарова, 2001, с. 7.
  8. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка.
  9. ↑ IJSLP[уточнить]. 1/2. 1959. С. 273.
  10. ↑ Даль, 1880—1882.
  11. 1 2 3 Виноградова, 2004, с. 501.
  12. ↑ ШЭС, 2001, с. 73.
  13. ↑ ШЭС, 2001, с. 75.
  14. ↑ ШЭС, 2001, с. 76.
  15. ↑ Мария Мордасова колядки 1987 голубой огонек - YouTube
  • Авсень // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1986. — Т. I : А—Д. — С. 59.
  • Авсень // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Овсень / Л. Н. Виноградова // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 2004. — Т. 3: К (Круг) — П (Перепёлка). — С. 500—501. — ISBN 5-7133-1207-0.
  • Авсень // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882. — Т. 1.
  • Морозов И. А., Слепцова И. С., Гилярова Н. Н., Чижикова Л. Н. Рязанская традиционная культура первой половины XX века. Шацкий этнодиалектный словарь. — Рязань, 2001. — 488 с. — (Православие и традиционная культура Рязанской области).
  • Солодовникова, Н. В. Обрядовый фольклор Красненского района // Традиционная культура Белгородского края. – Вып. 2. – Красненский район. – Сборник научных статей и фольклорных материалов из «Экспедиционной тетради» / Ред.-сост. В. А. Котеля. — Белгород: ГУК «БГЦНТ», 2008. — Вып. 22. — С. 18—28.
  • Страхов А. Б. Ночь перед Рождеством: народное христианство и рождественская обрядность на Западе и у славян. — Кембридж (Массачусетс): Cambridge-Mass, 2003.
  • Топоров В. Н. Авсень и «авсеневы» тексты в свете реконструкции // Славянское и балканское языкознание: Структура малых фольклорных текстов РАН. Ин-т славяноведения и балканистики / Отв. ред. С. М. Толстая, Т. В. Цивьян. — М.: Наука, 1993. — С. 12—24. — ISBN 502011071X.
  • Шапарова Н. С. Краткая энциклопедия славянской мифологии: Около 1000 статей / Н. С. Шапарова. — М.: Русские словари, 2001. — 624 с. — ISBN 5-93259-023-8.
  • International Journal of Slavic Linguistics and Poetics (The Hague, Lisse, Neterlands, Columbus, Ohio)

ru.wikipedia.org

Волочебники: а вы знали, что для Пасхи есть свои «колядки»?

О колядовщиках слышали все. Все знают, что колядовщики — это весёлые ватаги ряженых, которые обходили дома, славили Христа, величали хозяев и получали от них щедрые подарки в Рождественские праздники. О волочебниках знают немногие. Между тем, это те же весёлые компании, которые обходили дома, славили Христа, величали хозяев и получали от них щедрые подарки. Только не в Рождество, а на Пасху!

В Пасхальное воскресенье после вечери идут-бредут-волочатся по деревне десять мужиков. Это не так много — бывало, что и до тридцати собиралось. Впереди — «починальник», запевала. За ним — музыканты с дудой, со скрипкой, или с гармоникой, или с цимбалами. Следом — «подхватчики», которым после каждого запева повторять христославие, и замыкает шествие «мехоноша», самый крепкий парень, способный унести увесистый «мех», мешок.

Заходят волочебники в ворота на хозяйский двор. Становятся полукругом под окном. «Починальник» спрашивает у хозяев разрешения: «Довольте дом развеселить, Христа прославить?» — «Дозволяем! Во славу Божью!» Тогда запевала заводит на распев:

— Пойдём, братцы, вдоль улицы!
— Христос Воскрёс, Сын Божия! — подхватывают «подхватчики».
— Зайдём, братцы, в хозяйский двор!
— Христос Воскрёс, Сын Божия! — повторяет общий хор после каждого запева.
— В хозяйском дворе серебряный тын...
Зайдём, братцы, в хозяйский дом!..
Там свечи горят, иконы стоят...
Одна икона — Егорий Свят...
Другая икона — Никола Свят...
Егорий Свят коров пасёт...
Никола Свят засевает яр...
В одной руке — коровы ялы...
В другой руке — ячмень златоуст...

Волочебными песнями поздравляли со Святой Пасхой, с Воскресением Христовым, но традиция их исполнения восходит к архаическому аграрному циклу. В волочебных песнях проговаривалась календарная очерёдность весенних и летних хозяйственных работ восточных славян, привязанная к христианским праздникам, начиная с Пасхи: в какое время выгонять коров, когда сеять, когда убирать... «Святая Вербина – возьми вербинку, выгони животинку; Святая Радоница столы застилает, старых-малых поминает; Святой Юрий – бери ключи, отомкни землю, пусти росу на всю весну; Святой Борис засевает; Святой Микола по межам ходит, жито правит; Святое Вознесенье жито выметает, колосует; Святая Троица жито красует; Святой Иван по полю ходит, траву собирает, в Божьей церкви освещает...» А христославия звучали рефреном после каждой строки запева:

Пришли встали — Христос: Сыне Боже Воскрёс!
Под окошком — Христос: Сыне Боже Воскрёс!
Стоит церква, Христос. Сыне Боже Воскрёс!..

И дальше с повторениями христославий:

«Встань, хозяин — Христос, Сыне Боже Воскрёс... И с хозяйкой — Христос... С малым детком... В твоём саде... Чудо чудес... Церкву рубят... А в той церкви... Стоит престол... На престоле... Ляжить Книга... А в той Книге... Усе празднички... Первый праздник... Свята Пасха... Другий праздник... Свят Егорий... Третий праздник... Свят Никола...»

Волочебные песни в разных местах называли по-разному — «хрисовские», «пасочные», «лалым», «волын». Лучше всего они сохранились в Белоруссии, в Западной Украине и в наших западных, северо-западных областях — Смоленской, Псковской, Тверской... Отголоски пасхальных христославий зафиксированы в Калужской, Орловской, Белгородской, Воронежской областях. Ещё к началу сороковых годов ХХ века пасхальные христославия были достаточно широко распространены.

«Волочёбники — это мужики. Бяруть иконы и ходят с этими иконами под каждый двор — и Христа славють! А им уже дають буханку хлеба, сала, грошей, яечки. И потом эти волочёбники збираюцца, гуляють — празднують!»

Волочебниками ходили взрослые мужчины и молодые парни. Как исключение могли взять в компанию старика или замужнюю женщину. А вот детей и девушек, как правило, не брали. Если колядовщики на Святки рядились в цыган, водили медведя и козу, надевали всякие «рожи», изображая пришельцев с того света, что было явным отголоском языческого прошлого, то волочебники ничего подобного себе не позволяли. Ряженых среди них не было.

По улице, по широкой — Христос Воскрёс, Сыне Божий!
По траве-мураве, по зялёной — Христос Воскрёс, Сыне Божий!
Там шли-прошли волочебнички... (повтор христославия)
Волочебнички, люди Божии...
Тащилися, волочилися...
И ко двору ко богатому...
Ко хозяину тороватому...
Уж как мы тебя величаем!
И с праздничком поздравляем!
Одари, Господь, и житьём-бытьём!
И житьём-бытьём, и богачеством!..

В дом волочебников, как правило, не пускали, все песни исполнялись под открытыми окнами, из которых выглядывали хозяева и слушали исполнителей. К каждому дому их ждали и за доброе пение подавали «зачинальнику» из окон щедрое вознаграждение — сало, хлеб, крашеные яйца, пироги, домашнюю колбасу, масло, сыр, мёд, горилку, деньги...

Все набранные продукты обходчики складывали в мешок, в корзины, а потом собирались в одном из домов и праздновали — ели, пили, плясали, пели...

За пасхальный вечер и ночь волочебники могли не только обойти все дворы в своей деревне, но и заглянуть в соседние, принадлежащие одному церковному приходу. Если же все дома обойти не успевали, с рассветом петь волочебные песни заканчивали и продолжали христославить в следующие две ночи.

Известно, что в некоторых уездах Смоленской и Воронежской дворы на Пасху обходили и дети — за поздравления «Христос Воскресе!» весенним колядовщикам дарили крашеные яйца. Нести сельским жителям весть о Воскресении Спасителя мог и местный священник. Батюшка пел хозяевам пасхальный тропарь, и его тоже одаривали.

Если обходчиков, всё же, пустили в дом, они могли посвятить особую песню незамужней девушке или неженатому парню.

После исполнения христославий и получения подарков волочебники христосовались с хозяином и всей его семьёй, поздравляли с праздником.

 «Волочилися волочебнички! Христос Воскрёс, Сыне Божий!
Здорово, здорово, добрый хозяин! Христос Воскрёс, Сыне Божий!
Ти ты спишь, ляжишь, аль почиваешь?..
Куда спишь, ляжишь, дак и спи с Богом...
А когда не спишь, посмотри в окно...
Отвори окно, посмотри в окно...
На твоём дворе чудо чудится...
Чудо чудится, церква рубится...
А у той церкви усе празднички...
Первый праздничок — Христовый денёк...
Яичком качал, Христа величал...
Ещё праздничок Юрья-Егорья...
Юрья Егорья коров запасал...
Ещё праздничок Святой Николай...
Святой Николай коней запасал. Христос Воскрёс, Сыне Божий!..»

Сегодня православные энтузиасты, изучающие традиционную культуру, пробуют реконструировать волочебные обходы.

На фото Валентина Харпалева — праздник "Егорий Вешний" в дачном посёлке Сергиево-Посадского района Московской области. Фольклористы обходят дворы с пасхальными волочебными песнями и играют с детьми возле храма Георгия Победоносца.

foma.ru

Пришла Коляда! Отворяй ворота! Как языческий праздник стал православным

10:58 / 13 января 2020

8 января начались святки, которые продлятся до Крещения 19 января. В эти дни принято колядовать. Например, ученики Общественного центра «Социум-Поселений» специально выучили колядки и в первый же день святок отправились по селу – поздравлять и развлекать соседей.

Как колядки с календарём связаны

Колядуют на Руси с языческих времён. В древности был такой праздник – Коляда, который приходился на день зимнего солнцестояния. Наши предки считали, что в этот день рождается новый бог Коляда, который сменяет своего отца, бога солнца, Даждьбога на небосклоне, поэтому день становится длиннее.

В Рождественские праздники. Харьковская губерния, 1900-е годы. Фото: wikipedia.org

С Колядой славяне связывали свои надежды на щедрый плодородный год и призывали счастье и благополучие специальными песнями-заговорами – колядками. По сути, так они отмечали Новый год, ведь язычники жили по солнцу. Существует версия, что и само слово «календарь» – это Коляды дар.

После принятия христианства на Руси многие традиции праздника остались неизменными. В некоторых сёлах колядуют по сию пору, чтобы год был удачным, а урожай щедрым.

Новые даты старого праздника

Праздник Коляды отмечали с 21 по 25 декабря, но после введения григорианского календаря даты сместились. В наше время колядовать начинают после Рождества (7 января) и заканчивают в Крещение (19 января).

Традиции не меняются веками

В старину праздник проходил весело и шумно. Большие компании ходили по дворам и пели песни-колядки, зазывая счастье и благополучие в каждый дом. Среди ряженых обязательно должен быть кто-то в костюме козы. У древних славян она считалась покровительницей благополучия в доме и плодородия, отпугивала нечистую силу и приносила удачу на свой двор.

Килим (ковёр ручной работы). «Коляда» Ольги Пилюгиной. Фото: wikipedia.org, S.g.freelancer

В руках колядующие держали шест с восьмиконечной звездой. Изначально это был символ нового солнца, а после стал обозначать Вифлеемскую звезду – знак рождения Спасителя.

В канун старого нового года пели специальные колядки-щедровки и сыпали на порог дома зёрна пшеницы. Считалось, что это приведёт к богатому урожаю в новом году.

Зазывалы счастья

Колядки пели под окнами. В дом шумные компании не ломились. Выбирали одного человека, который входил к хозяевам, чтобы получить награду на всех.

Н. К. Пимоненко. Колядки. Конец XIX в. Херсонкий областной художественный музей им. А. А. Шовкуненко. Фото: wikipedia.org


Прогнать колядующих – значит накликать беду на свой дом. Ряженые не были незваными гостями, их прихода ждали, заранее готовили угощения, а иногда деньги: за колядки принято платить.

Тексты колядок зачастую нескладные, смешные и похожи на неумелые стихи, но в то же время они полны искренней радости и доброты.

Ты, хозяин, не томи,
Поскорее подари!
А как нынешний мороз
Не велит долго стоять,
Велит скоро подавать:
Либо из печи пироги,
Либо денег пятачок,
Либо щей горшок!
Подай тебе Бог
Полный двор животов!
И в конюшню коней,
В хлевушку телят,
В избушку ребят
И в подпечку котят!

Николай Пимоненко. Колядки. 1880-е гг. Фото: wikipedia.org

Маленький хлопчик
Сел на снопчик.
В дудочку играет,
Колядку потешает.
Щедрик-Петрик,
Дай вареник,
Ложечку кашки,
Кольцо колбаски.
Этого мало,
Дай кусок сала.
Выноси скорей,
Не морозь детей.

Не дашь мне ватрушки –
Получишь по макушке!
Не дашь пирога –
Уведу корову за рога.

На новое вам лето,
На красное вам лето!
Куда конь хвостом –
Туда жито кустом.
Куда коза рогом –
Туда сено стогом.
Сколько осиночек,
Столько вам свиночек;
Сколько ёлок,
Столько и коровок;
Сколько свечек,
Столько и овечек.
Счастья вам, хозяин с хозяюшкой,
Большого здоровья,
С Новым годом,
Со всем родом!

Группа колядовщиков. Колядки в родовом экопоселениии «Кореньские родники». Белгородская область, Россия, декабрь 2012 г. Фото: wikipedia.org, Лобачёв Владимир

 

Коляда, коляда,
Ты подай пирога,
Или хлеба ломтину,
Или денег полтину,
Или курочку с хохлом,
Петушка с гребешком!
Отворяйте, хозяева, сундучки,
Вынимайте пятачки!
По копеечке давайте колядовщикам!

Коляда, мол, яда,
Уродилась коляда!
Кто подаст пирога –
Тому двор живота,
Ещё мелкой скотинки –
Числа бы вам не знать!
А кто не даст ни копейки –
Завалим лазейки,
Кто не даст лепёшки –
Завалим окошки,
Кто не даст пирога –
Сведём корову за рога,
Кто не даст хлеба –
Уведём деда,
Кто не даст ветчины –
Тем расколем чугуны!

www.socium-a.ru


Смотрите также