Икона муж скорбей


Муж скорбей — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье, что характерно, например, для иконографии «Христа в темнице» в народной скульптуре России XVIII—XIX веков. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

ru.wikipedia.org

Муж скорбей - это... Что такое Муж скорбей?

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран и проч.). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Ссылки

Примечания

dic.academic.ru

Муж скорбей — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье, что характерно, например, для иконографии «Христа в темнице» в народной скульптуре России XVIII—XIX веков. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Примечания

Ссылки

wikipedia.bio

Муж скорбей Википедия

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве[ | ]

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье, что характерно, например, для иконографии «Христа в темнице» в народной скульптуре России XVIII—XIX веков. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «

ru-wiki.ru

Муж скорбей Википедия

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье, что характерно, например, для иконографии «Христа в темнице» в народной скульптуре России XVIII—XIX веков. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Примечания

Ссылки

wikiredia.ru

Муж скорбей — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран и проч.). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Примечания

Ссылки

wikipedia.green

Муж скорбей — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран и проч.). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

Видео по теме

См.также

Примечания

Ссылки

wiki2.red

Муж скорбей — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье, что характерно, например, для иконографии «Христа в темнице» в народной скульптуре России XVIII—XIX веков. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Примечания

Ссылки

wiki.monavista.ru

Муж скорбей — Википедия. Что такое Муж скорбей

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

В искусстве

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран и проч.). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

См.также

Примечания

Ссылки

wiki.sc

«Муж скорбей» - история уникального креста-энколпиона XIII века

В Тульской области, недалеко от берега Оки, была найдена одиночная створка уникального энколпиона. Оригинальное изображение с тремя, несколько примитивно выполненными фигурами, вызвало множество предположений: «Кого могут изображать эти фигуры»? По истечении времени, учитывая некоторые высказывания занимавшихся атрибуцией людей, можно предположить следующее. Сюжетная композиция на створке является ранним вариантом воплощения образа «Муж Скорбей или Христос во гробе».

«Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.» (Ис. 53:1-3)

Что послужило основой для подобной атрибуции разберём подробнее. Не смотря на примитивность изображений, главные черты характеризующие персонажей композиции хорошо узнаваемы. Центральная фигура безусловно принадлежит Иисусу Христу. Нимб из солярных кружков подчеркивает это. Склонённая к левому плечу голова, не смотря на ставшим потом каноническим, склонение головы к правому плечу, характерна для иконографии «Христос во гробе». Как и положение рук, сложенных на животе.

Сомнения по поводу того, что не Распятие, а эта композиция расположена на кресте, причём на лицевой створке, не имеют под собой почвы. Изначально «Христос во гробе» изображается на фоне креста и в данном случае это сам крест - энколпион.

Сложнее с определением фигур держащих Христа за руки у локтей. Известны изображения умершего Христа поддерживаемого ангелами. Этот сюжет используется западными художниками XIV - XV веков. Варианты различны - один, два или три ангела поддерживают тело умершего Христа.

Однако отсутствие крыльев у фигурок поддерживающих Иисуса исключает этот вариант. Остаются две ключевые фигуры принимавшие участие в приготовлении к положению во гроб и погребению. Из свидетельства евангелистов и апокрифов известно что это были две Марии. Мария, мать Иисуса и Мария Магдалина. С большой долей вероятности именно они и изображены на створке энколпиона.

Дальнейшее развитие образа привело к появлению на Руси сюжета «Не рыдай Мене Мати». Первым известным образом является икона XIV века.

Дальнейшее усложнение иконографии в сюжете «Положение во гроб» можно увидеть на иконе школы Андрея Рублёва.

А иконография, получившая на Руси грустное и лирическое название «Не рыдай Мене Мати» воплощается как в иконах так и в литой мелкой пластике. Наиболее близкой по композиции к створке энколпиона найденного в Тульской области, является лицевая створка редкого энколпиона XVI века.

Створка найденная в Тульской области выполнена, скорее всего, русским мастером, возможно видевшим подобный энколпион импортного производства. Датировка, предположительно, XIII век. Не совсем понятные вертикальные полосы над головой Спасителя, возможно означают нисхождение Святого Духа на умершего, после чего наступает Воскресение. Таким образом, и оба энколпиона, и иконы этой тематики, отражают страстной цикл богослужения.

Автор: Спасеных А.Н.

www.mednyobraz.ru

Муж скорбей — Википедия

Картина Альбрехта Дюрера традиционно называется «Ecce homo», хотя имеет типичную иконографию «Мужа скорбей» — обратите внимание на след от удара копья.

«Муж скорбей» (лат. Vir dolorum, ивр. ‏אִישׁ מַכְאֹבוֹת, иш мах'овот‏‎‎‎) — эпитет Иисуса Христа, идущий из ветхозаветного предсказания о грядущем Мессии в 53-й главе «Книги Исайи».[1]

Нет в нем ни вида, ни величия… который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Символический смысл данного образа — добровольное принятие Сыном Божьим человеческого облика со всеми его немощами, и символической роли жертвенного агнца.

Копия византийской мозаичной иконы из Санта-Кроче-ин-Джерусалемме, повлиявшей на сложение католической иконографии «Мужа скорбей»

Иконографический тип Иисуса-Мужа скорбей (в западноевропейском искусстве) является изображением Христа в терновом венце, с кровавыми следами от бичевания и с орудиями Страстей. Тип часто совмещается с иконографией Ecce Homo, из которого, предположительно, развился. Но в отличие от него в «Муже скорбей» Иисус изображается в одиночестве (а не в сопровождении стражников), максимум — поддерживаемый ангелами. Кроме того, Ecce Homo является изображением фактического эпизода Страстей — предстояния Христа перед Пилатом и выдача его толпе, а «Муж скорбей» — абстрактная иллюстрация тщеты и страданий, испытываемых им.

Кроме того, раны Иисуса Христа в данном случае — это травмы, полученные им уже на кресте, включая следы от гвоздей и удара копья в подреберье. Но при этом он изображен живым — но не воскресшим (одетым в свет, без ран и проч.). В Ecce Homo он также живой, но не имеет ран, поскольку это конкретный момент Страстей — Пилат показывает Христа народу перед осуждением его на смерть.

Лоренцо Монако, «Пьета», 1404 Месса святого Григория

На некоторых ранних работах встречаются гроб и пещера, как атрибуты его смерти и погребения. Кроме того, в Ecce Homo Христос изображается терпящим страдания от толпы, а в «Муже скорбей» — скорбящим за все человечество (поэтому часто ему придается задумчивая поза, подпирающая щеку рукой).

Этот тип изображения появился в XII в. в Византии в качестве Akra Tapeinosis («Христос во гробе»)[2], получив в католических странах несколько иное толкование — поскольку в Византии Христос изображался все-таки мертвым. К нач. XIV в. благодаря распространению христианской мистики перебрался в Европу, преимущественно в немецкоговорящие регионы.

Даниэль Арасс в своей книге «Деталь в живописи»[3] указывает, что этот образ мог использоваться как вариант изображения Arma Christi: Христос, мертвый, стоящий, обычно по пояс, с отчетливо зримыми ранами, в окружении многочисленных Орудий Страстей. В изображениях этого типа существует множество расхождений. «Данный тип изображения устанавливается незадолго до XV века и имеет двоякое происхождение. Икона, привезенная в Рим с Востока (ок. 1300, мозаичная икона, Санта-Кроче-ин-Джерусалемме), породила легенду, призванную утвердить её славу как чудотворной, а легенда в свою очередь породила изображение, связанное с ней. (…) Тип изображения мёртвого Христа в окружении деталей, символизирующих Страсти, сам становится деталью уже более важного повествовательного сюжета, а именно эпизода из мессы св. Григория, во время которой, по преданию, Христос, окруженный символами страстей, явился в видении папе римскому, совершавшему богослужения. (…) Распространение легенды и связанного с ней живописного изображения (полного или фрагментарного) с самого начала поощрялось Римской церковью в связи с тем, что явление живого-мертвого Христа св. Григорию мистически подтверждало реальность пресуществления в таинстве святой мессы. Именем Рима такой образ на много лет обеспечивал отпущение грехов тому из верующих, кто будет созерцать его с соответствующим благоговением». В дальнейшем тип изображения сойдет на нет, и сменится «Пьетой», иконография которого разовьется из этого корня.

  • Православная икона «Христос во гробе» в иконографии «Страстотерпец» («Муж скорби»)

  • Картина Эльзасского Мастера

  • Статуя в соборе св.Мартина, Кёльн

wp.wiki-wiki.ru


Смотрите также