Царь давид православие


Царь Давид и вся кротость его / Православие.Ru

Читатели нашего журнала уже знакомы с протоиереем Леонидом Грилихесом — ученым-семитологом, заведующим кафедрой библеистики МДА, преподавателем древних восточных языков, поэтом и переводчиком. Продолжая наши беседы о Ветхом Завете, мы поговорим сегодня о Давиде — царе Израиля, псалмопевце, воине, одной из самых замечательных личностей ветхозаветной истории.

Пророк Нафан обличает Давида. Парижская псалтирь
— В Ветхом Завете очень много незабываемых людей, ярких, мощных личностей — что отличает Давида от всех прочих, в чем его особенность? Почему именно он, точнее, его голос, его псалмы стали совершенно неотъемлемой частью православного богослужения и нашей христианской жизни?

— Давид — удивительная личность не только в библейской, но и в мировой истории. Во-первых, с его именем связано все, что мы видим сегодня в Иерусалиме. Именно Давид дал Иерусалиму тот духовный толчок, который сделал его священным городом трех религий. В начале X века до Рождества Христова Давид завоевал эту небольшую крепость у подножия горы Сион и сделал ее столицей объединенного под его властью Израиля. И с этого момента началась история Иерусалима как священного города — города, который не только принадлежал царю, но стал местом пребывания Господа. Духовная мощь этого города, мощь, которую и сегодня ощущают все приезжающие в Иерусалим, заквашена на личности Давида.

Во-вторых, к Давиду восходит гимнографическая традиция Церкви. Следует помнить, не все псалмы, содержащиеся в Псалтири, написаны Давидом; но именно Давид — родоначальник такого рода поэзии. Вся библейская поэзия и в конечном счете вся церковная гимнография восходит к песням, которые слагал Давид. Вся она выросла на его слове, на его преданности Богу, доверии к Богу, уверенности, что с Богом он пройдет сквозь стену, если это будет необходимо.

И третье, что особенно важно и что, может быть, важнее всего прочего,— то, что к Давиду восходит мессианская линия; Христос — потомок Давида, еще при жизни царя пророк Нафан сказал ему, что от него произойдет Мессия (см.: 2 Цар. 7, 14–16). Таким образом, и город, посвященный Богу, и гимнография, обращенная к Богу, и, наконец, сам Господь, воплотившийся и родившийся в роде Давидовом,— все это сходится в одной личности.

— Давид — царь, второй царь в истории Израиля; первый из царей, Саул, оказался недостойным помазания, и его сменил Давид. Кончилась эпоха Судей, началась эпоха Царств. Хотелось бы спросить о духовном смысле царствования, помазания на царство. Почему Господь велит пророку Самуилу дать израильтянам царя, как бы снисходя к их неспособности без царя обойтись? Получается, что это вовсе не великое событие в жизни Израиля, а, наоборот — свидетельство некоего падения, слабости.

— Это действительно совершенно уникальное событие, по своей уникальности оно не уступает единобожию. Во всех восточных и не только восточных религиях царская власть превозносится и обожествляется, и только в Библии говорится, что династическая царская власть — это снисхождение Бога к слабости людей, к их маловерию, малодушию. Обращаясь к пророку Самуилу с просьбой: поставь над нами царя (1 Цар. 8, 5), израильтяне отвергают судей, которые избирались непосредственно Богом, и хотят иметь более стабильный, как им кажется, институт власти. Господь нисходит к их просьбе (см.: 1 Цар. 8, 7–9) и в конце концов по Своей милости ставит Израилю такого царя, который сам становится символом преданности Богу. Первый Израильский царь Саул теряет власть именно потому, что не был покорен Богу, он не хочет подчиниться словам пророка Самуила. Но Господь увидел подлинного царя в Давиде, мальчике-пастухе, музыканте, младшем из восьми сыновей Иессея.

— Читая историю Давида (1, 2 и начало 3 книги Царств), мы то и дело видим, что он ведет себя странно и неразумно в глазах современников; нам же эта неразумность все время что-то напоминает. Саул преследует Давида и хочет его убить; Давид же сохраняет его жизнь, отказываясь поднять руку на помазанника Божия, и оплакивает Саула, когда тот погибает. Давид отказывается покарать Семея, публично его, царя, оскорблявшего, потому что Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь? (2 Цар. 16, 10). Давид прощает, любит, ждет и наконец оплакивает своего сына Авессалома, хотя тот его предал и хотел убить (см.: 2 Цар. 18)… И все это заставляет нас обратить взор не к Ветхому уже, а к Новому Завету.

— Бог ведь всегда один и тот же. И в Ветхом Завете, и в Новом — один и тот же Бог. Просто люди не одинаково близки или далеки от Него. Новый Завет открывает эпоху предельной близости между Богом и человеком. В Ветхом же Он не открывается в такой полноте. Но в тех, к кому Он приближался, кому открывался — в Аврааме, Иакове, Моисее, Давиде,— мы действительно находим немало новозаветного. Это проблески грядущего Нового Завета. Давид очень мужественный человек, воинственный, он страшен для тех, с кем он воюет, но почему-то мы по сей день читаем: Помяни, Господи, Давида и всю кротость его (Пс. 131, 1). В чем кротость Давида? В том, что на первом месте у него то, что открывает ему Бог, и вот здесь Давид, действительно, кротчайший человек. Кроток он был — перед словом Божиим, которое было для него непререкаемым указом, даже если никак не сочеталось с его интересами в земном понимании. И именно потому Давид двигался в самом правильном направлении. Заметьте, в отличие от других древних владык, которые видели себя земными богами, Давид всегда знал, что он всего лишь человек. Что дни его — яко цвет сельный (Пс. 102, 15). Он никогда не надмевался. Не терял правильного, трезвого видения самого себя. Власть и слава меняют человека, много ли найдется в истории человечества людей, способных выдержать испытание властью и славой? Давид — один из немногих.

— Всегда ли, однако, он это выдерживает? А история с Урией Хеттеянином и женой его, Вирсавией (см.: 2 Цар. 11)?

— Давид совершил преступление. И мы должны быть благодарны библейским хронистам, что они так откровенно об этом пишут, не пытаются это замаскировать. Давид взял жену Урии, человека, чье поведение, как оно изображается на страницах Библии, совершенно безупречно и благородно, и кроме того он предельно предан царю Давиду. Но Давид послал Урию на смерть. В этой ситуации Давид выглядит негодяем. Библия показывает нам, как низко он пал. И к нему приходит пророк Нафан (см.: 2 Цар. 12) и говорит ему это. И здесь мы снова видим отличие Давида от большинства земных владык, от Иоанна Грозного, например, который убил митрополита Филиппа; Давид готов услышать обличающие его слова, он знает, что голос пророка — это голос Божий. Раскаяние Давида столь же глубоко, сколь и его падение. Потому-то оно и поднимает его оттуда, из бездны, потому-то мы и слышим 50-й псалом каждый день за богослужением. И мы должны извлечь для себя из этой ситуации урок, иначе говоря, вывести для себя такой закон раскаяния: чтобы нас поднять, оно должно быть так же глубоко, как грех в нас.

— Есть такая метафора судьбы и личности Давида: солнце прорывается сквозь плотные тучи то здесь, то там и слепит людей своими лучами. Она отражает истину?

— Давид очень противоречив. И здесь мы вновь должны поблагодарить древнеизраильских хронистов: обычно придворные хроники выглядят совершенно иначе, перечисляют лишь великие заслуги царя. Мы говорили о том, что он отказался покарать Семея, публично его оскорблявшего, но ведь перед смертью своей он все-таки велел Семея казнить (см.: 3 Цар. 2, 8–9). А Давид эпохи Саула, молодой Давид — это командир такого отряда из беглых людей, по сути, скрывающейся в горах вооруженной банды, и то, что он делает, каким образом он выживает — это очень похоже на современный рэкет, практику «крышевания» богатых людей, вспомним хотя бы историю с Навалом и супругой его Авигеей (см.: 1 Цар. 25). Более того, какое-то время Давид служит исконным врагам Израиля филистимлянам, Анхусу, царю Гефскому (см.: 1 Цар. 27). Давид вынужден жить по законам того времени, которые, впрочем, мало отличаются от сегодняшних. Но в Давиде при этом бьется совершенно удивительное сердце, в нем живет удивительная душа, нечто такое, что опережает его самого. Бог выбрал Давида, и Давид оказался отзывчивым. Причина его противоречивости — именно в том, что он не тождествен самому себе, в том, что Бог как бы приподнимает его над ним же самим. Люди, которые записали хронику Давидова царствования, это чувствовали, и для них это было наиболее значимым. И это осталось в веках.

— Многим памятны ахматовские строчки: «Во мне печаль, которой царь Давид По-царски одарил тысячелетья». Но ведь он еще и радостью одарил нас по-царски — радостью о Господе…

— Да, действительно, многие псалмы являются выражением радости, ликования, хвалы. Это ликование порой захлестывает Давида. Библия изображает, как, забыв о своем царском достоинстве, Давид плясал перед Ковчегом Завета, когда Ковчег переносили в Иерусалим (см.: 2 Цар. 6, 5). За что, кстати говоря, он удостоился презрения со стороны своей собственной жены Мелхолы, которая слышит от него ответ: пред Господом играть и плясать буду (2 Цар. 6, 21).

— Почему Архангел Гавриил предрекает Младенцу Христу престол Давида, отца Его (Лк. 1, 32)? Казалось бы, что общего между престолом (властью) Давида, земного царя, племенного вождя — и Престолом Сына Божия?

— Нужно понимать, что в эпоху Второго Храма сложился особый богословский язык, и выражение «престол Давида» нельзя понимать буквально. Ожидали Мессию из рода Давида. И поэтому выражение «престол Давида» служило указанием на мессианское достоинство.

— Образ царя Давида, по всей видимости, очень много значил для наших предков; храмы Владимирской Руси, Димитриевский собор, Покров на Нерли украшены барельефами царя Давида с псалтирью. Это ведь не случайно?

— В понимании наших предков Давид — это идеальный царь, который, с одной стороны, сохраняет верность Богу, а с другой — объединяет народ. Для князей эпохи разобщенной Руси, для Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, Давид был прежде всего царем-объединителем, ведь под властью Давида объединились два царства, северное и южное. Израиль времен Давида, а затем Соломона был большой, крепкой, мощной империей, объединяющей не только израильские колена, но и соседние племена. Вот почему на западном фасаде Димитриевского собора мы видим у ног Давида двух львов. Князь Всеволод, воспитывавшийся в Греции, мог воспринимать Давида как своего покровителя еще и вот почему: он — младший из сыновей Юрия Долгорукого, от второй уже его жены, и он, тем не менее, был призван на княжение. Поэтому Давид, младший из сыновей Иессеевых, Давид, которому поклонились братья его, много значил для Всеволода. На северном фасаде Димитриевского собора есть еще одно изображение: сидит человек, и на коленях у него маленький мальчик в сапожках, это говорит о княжеском достоинстве, а перед ним еще по два отрока с двух сторон — кланяются ему. По всей видимости, это изображение Иессея и Давида. Для князя Всеволода это было своего рода парадигмой — избранность Богом вопреки человеческим установлениям.

— Почему нет ни одного православного храма, освященного во имя Давида? Ведь память Давида совершается Церковью (10 января), и Псалтирь читается и поется в каждом храме.

— Не знаю. Почему-то нет такой традиции. Я был в Грузии, встречался со Святейшим Патриархом Илией, и первое, что он сказал мне: во всей России нет ни одного храма во имя Давида Псалмопевца, а мы освятили такой храм. Патриарх пригласил меня в этот маленький храм на берегу Куры, чтобы я читал там псалмы на языке Давида — по-древнееврейски.

— Но Вы ведь еще и переводите псалмы на современный русский язык. Зачем это Вам — священнику? Церковный, церковнославянский вариант Вас не удовлетворяет?

— Мне очень нравится, как звучит Псалтирь по-церковнославянски. Этот текст очень удобен для церковной рецитации. И я знаю, что многие, кто читает, особенно кто начинает читать псалмы в церкви, получают огромное удовольствие от этого чтения. Но я думаю, что в первую очередь — именно от звучания. Потому что смысл остается не совсем внятным. Обычно ухо выхватывает отдельное словосочетание или фразу, затем смысл куда-то уходит, отступает, связь теряется, потом опять наше восприятие выхватывает другую фразу… и в итоге у нас в голове сохраняются лишь отдельные предложения, которые только со временем, при наличии постоянной практики чтения Псалтири, может быть, начнут складываться в определенные образы. Я говорю, конечно, о себе, о своем восприятии, но думаю, что нечто подобное ощущают почти все, кто читает церковнославянскую Псалтирь. Что касается Синодального перевода на русский язык — определенно, он яснее передает значение псалмов (хотя надо иметь в виду, что в нем очень много неточных или даже совсем неверных чтений), но тяжеловесность, безыскусность языка, отсутствие даже намека на поэзию (на ту благозвучность, которой отличается наш славянский текст) отпугивают читателя, который каким-то интуитивным образом понимает, что псалмы должны быть поэзией.

Таким образом, славянский текст звучит красиво, но сложен для понимания, а Синодальный перевод хотя и яснее, но не звучит. В своих переводах я пытаюсь соединить две задачи: предельно точно и понятно передать смысл оригинала, но при этом добиться также и красоты звучания, ориентируясь на богатую традицию русской поэзии. Хотя я стараюсь сохранить характерное для библейской поэзии тоническое стихосложение и предпочитаю внутренние рифмы. Конечно, эти переводы не предназначены для чтения за богослужением, но скорее для домашнего чтения, с целью приблизиться к лучшему пониманию богатого мира псалмической поэзии.

Переводы псалмов протоиерея Леонида Грилихеса

Псалом 41

1 Начальнику хора.
Учение сынов Кореевых.

2 Словно лань, что стремится
в долину к воде
Душа моя, Боже, стремится к Тебе.

3 Бога жаждет душа моя —
Бога живого.
Когда же приду и увижу зрак Божий?

4 Слезы мои днем и ночью —
мне хлеб.
Целый день мне твердят:
«Бог твой где?»

5 Но душа моя тает во мне
Лишь припомню, как шел я в толпе
Как вошел я в дом Божий
с поющей толпой
С криком радости и хвалой

6 Почему же поникла душа?
Почему же ты плачешь во мне?
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё,
Он — моё Божество.

7 Душа моя, Боже, поникла
Потому что я вспомнил Тебя
В земле Иорданской,
На кряжах Хермонских,
С вершины горы Мицар

8 Бездна взывает к бездне,
Струи грохочут Твои,
Все Твои волны и валы
Надо мною прошли.

9 Днем мне Господь явит милость,
Песнь Ему ночью сложу —
Богу жизни моей мольбу —

10 Скале моей, Богу скажу:
Почему позабыл Ты меня?
Почему я под гнетом врага?
Почему я угрюмый хожу?

11 Словно кости ломают мне
Когда дразнят меня враги
Целый день мне твердят:
«Бог твой где?»

12 Почему же поникла, душа
Почему же ты плачешь во мне
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё
Он — моё Божество.

Псалом 42

1 Рассуди меня, Боже,
Мой спор разреши,
От жестоких, от лживых,
От подлых спаси!

2 Боже мой, Ты — опора моя!
Почему Ты покинул меня?
Почему я под гнетом врага?
Почему я угрюмый хожу?

3 Свет Твой и правду пошли,
Пусть направляют меня,
Приведут меня в гору святую Твою,
Туда, где скиния Твоя.

4 И когда я достигну
жертвенник Божий,
Под кифару хвалу я Тебе вознесу,
Богу радости и веселья —
Богу и Божеству.

5 Почему же поникла, душа
Почему же ты плачешь во мне
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё
Он — моё Божество.

pravoslavie.ru

Давид — Википедия

Давид
דָּוִד

Педро Берругете, Давид, XV в.
Предшественник Саул
Преемник Соломон

Рождение ок. 1035 год до н. э.
Вифлеем (Бет-Лехем)
Смерть ок. 965 год до н. э.
Иерусалим
Место погребения Иерусалим
Род основатель династии царей Иудеи
Отец Иессей (Ишай)
Мать Нацевет бат Адаэль
Супруга Авигея, Авитал, Ависага Сунамитянка (Авишаг), Аггифа, Ахиноама, Вирсавия (Бат-Шева), Мелхола (Михаль), Мааха, Эгла
Дети Амнон, Авессалом, Адония, Далуиа, Иефераам, Сафатия, Самус, Совав, Нафан, Соломон (Шломо), Тамар
Вероисповедание иудаизм

Дави́д (ивр. ‏דָּוִד‏‎ — «возлюбленный») — второй царь народа Израиля после Саула, младший сын Иессея (Ишая) из Вифлеема (Бет-Лехема). По Библии (3 Цар. 2:11), царствовал сорок лет: семь лет и шесть месяцев был царём Иудеи (со столицей в Хевроне), затем 33 года — царём объединённого царства Израиля и Иудеи (со столицей в Иерусалиме). По разным хронологиям, даты правления: 1055—1015 год до н. э.[1], 1012—972 год до н. э.[2], 1010—970 год до н. э.[3], 1004—965 год до н. э.[4], по традиционной еврейской хронологии ок. 876—836 год до н. э.[5][6][7]. Образ Давида представляет собой образ идеального властителя. Историчность царя Давида является предметом научной дискуссии.

Согласно библейским пророчествам, из рода Давида (по мужской линии) должен произойти Мессия (ивр. Машиах). Согласно еврейской традиции, Мессия должен прийти в будущем, согласно христианскому Новому Завету, Мессия из рода Давида уже явился, и это Иисус Христос.

Происхождение и помазание[править | править код]

Давид был младшим из восьми сыновей Иессея — вифлеемлянина из колена Иуды[8], правнуком Вооза (Боаза) и моавитянки Руфи (Рут)[9].

Он был белокур[10], красив, румян, силён, красноречив и хорошо играл на лирах. Будучи пастухом (он пас овец своего отца), Давид показал себя человеком надёжным и смелым, побеждая льва и медведя, защищал своих овец[11].

Когда Бог отверг царя Саула (Шаула) за непокорность, Он послал пророка Самуила (Шмуэля) помазать Давида в присутствии его отца и братьев как будущего царя. С помазанием на Давида снизошёл Дух Божий и почивал на нём (1 Цар. 16:1—13).

При дворе царя Саула[править | править код]

Призванный к царю Саулу, Давид игрой на кинноре[12] успокаивал царя Саула. После того как Давид, пришедший в израильское войско навестить своих братьев, принял вызов великана-филистимлянина Голиафа и сразил его пращой, обеспечив тем самым победу израильтянам, Саул окончательно взял его ко двору (1 Цар. 16:14 — 18:2).

Как придворный и воин, Давид завоевал дружбу царского сына Ионафана (Ионатана), а его отвага и успехи в борьбе с филистимлянами начали затмевать в глазах народа славу самого Саула. Это вызвало зависть и ревность царя, так что «с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида» (1 Цар. 18:7—9). Со временем подозрения укрепились, и Саул дважды пытался убить Давида. Когда это ему не удалось, Саул стал действовать более осторожно. Он подверг Давида опасности, во время которой Саул уже не скрывал своей вражды. Случай с копьём, которое царь метнул в Давида, и угроза попасть в темницу, от которой его уберегла только жена Мелхола, вынудили Давида бежать к Самуилу в Раму. Самуил привел Давида в убежище, где было сильное присутствие Бога. Там в Навафе сонм пророков фокусировался на Боге. Атмосфера изменилась, так что убийцы, посланные Саулом, тоже стали пророчествовать, а вместе с ними и сам царь Саул был исполнен Духа Божия(1 Цар. 19:20—24). При последней встрече Ионафан подтвердил Давиду, что примирение с Саулом более невозможно (1 Цар. 19:7).

Бегство и эмиграция[править | править код]

Под предлогом исполнения тайного поручения царя Давид получил хлебы предложения и меч Голиафа от священника Ахимелеха в Номве (Нове), а затем бежал к филистимскому царю Анхусу в Геф (Гат). Там Давида хотели схватить, и, чтобы спастись, он притворился безумным (1 Цар. 21; Пс. 33:1; 55:1).

Затем Давид искал убежища в пещере Адолламской, где собрал вокруг себя родственников и множество притесняемых и недовольных; своих родителей он укрыл у моавитского царя. Поспешному бегству Давида и его тщетным попыткам обрести безопасность положило конец переданное ему через пророка Гада Божье повеление идти в землю Иуды (1Цар. 22:1—5). Оттуда Господь, в ответ на вопрос Давида, повёл его дальше, на освобождение от филистимлян Кеиля, куда к нему прибыл с ефодом Авиафар, единственный священник из Номвы, спасшийся от мести Саула. Саул, услышав о пребывании Давида в Кеиле, начал многолетнее беспощадное преследование соперника (1Цар. 23). Однако тот снова и снова ускользал от него, при этом Давид дважды отказывался от представившейся возможности убить царя, помазанника Божьего, чтобы не понести за это кары (1 Цар. 23; 24; 26).

На службе у филистимлян[править | править код]

Оказавшись в немилости у царя Саула, Давид бежал со своими сторонниками (600 мужей) к своим недавним врагам филистимлянам (1Цар. 27:1), ища покровительства их короля Анхуса, властителя города Геф. Анхус пожаловал Давиду пограничный город Секелаг (в пустыне Негев) (1Цар. 27:6), который был превращен в разбойничью базу. Отряды Давида грабили местное население (амаликитян), а часть добычи отсылали филистимлянскому царю Анхусу (1Цар. 27:9). Когда филистимляне собрались в поход против Израиля, только возражения князей помешали включить отряды Давида в войска филистимского вторжения (1Цар. 28:4). В это время Давид использовал очередной трофей, захваченный у амаликитян, для подкупа иудейских старейшин (1Цар. 30:26).

Царь в Хевроне[править | править код]

Давиду приносят новость о смерти Саула

Тем временем филистимляне нанесли сокрушительное поражение израильтянам в битве при Гелвуе (1Цар. 31:6). Воспользовавшись временным вакуумом власти, Давид во главе вооружённого отряда прибыл в иудейский Хеврон, где колено Иуды на собрании провозгласило его царем иудейским (2Цар. 2:4), что означало фактическое отделение Иудеи от Израиля, царем которого был провозглашен сын Саула Иевосфей (2Цар. 2:10). Два еврейских государства вступили между собой в междоусобную борьбу, которая длилась два года (ибо Иевосфей царствовал 2 года) и завершилась победой Давида (2Цар. 3:1). Старейшины Израиля пришли в Хеврон и избрали Давида царем над всем Израилем (2Цар. 5:3). К тому же периоду времени относится желание Давида вернуть ковчег завета (2Цар. 6:1, 2), который ранее был захвачен филистимлянами, а позднее отослан ими обратно в Израиль по причине большого количества наростов, поразивших филистимлян (1Цар. 6:1—16). В конечном итоге, Давиду удалось это осуществить — он вернул ковчег из Гефа (2Цар. 6:17). Интересно, что третьей частью армии Давида командовал Еффей — военачальник из того же филистимлянского города, из которого также происходил Голиаф, и в котором когда-то скрывался от преследований Саула сам Давид. То есть один из трёх маршалов Давида был филистимлянином (2Цар. 15:19; 2Цар. 18:2).

В Хевроне у Давида родилось 6 сыновей: первенец Амнон, Далиуа, Авессалом, Адония, Сафатия и Иефераам.

Царь в Иерусалиме[править | править код]

Различные интерпретации того, что Библия говорит о размерах Израильского царства времён Давида, 1000—930 годы до н. э.

Первым крупным предприятием Давида стала война с иевусеями (2Цар. 5:6), в результате которой он захватил Иерусалим и перенёс туда столицу своего государства. Давид заключил союз с тирским царем Хирамом, который помог ему построить в Иерусалиме деревянный терем (2Цар. 5:11). В новой столице от новых жен у Давида родилось множество сыновей, среди которых был и Соломон (2Цар. 5:14).

Религиозная реформа[править | править код]

После объединения Израиля Давид превратил иевусейский Иерусалим в сакральный иудейский центр, поместив ковчег завета в скинии на горе Сион (Пс. 73:2; Пс. 75:3). Пребывание в филистимлянской земле в отрыве от израильской религиозной традиции привело к тому, что израильтяне недоумевали (2Цар. 6:20), когда Давид плясал перед Господом (2Цар. 6:16), одетый лишь в льняной ефод (2Цар. 6:14). Однако Давид категорически отвергал человеческие жертвоприношения (Пс. 105:38) и служения истуканам (Пс. 105:36). Богослужения стали более экзальтированными (Пс. 99:2) и музыкальными (1Пар. 25:6; Пс. 150:3), поскольку стихотворец и музыкант Давид сам сочинял псалмы.

Давид объединил священников под началом первосвященников (2Цар. 8:17) и включил их в состав государственного аппарата (писцами и судьями — 1Пар. 26:29). Богослужения стали проводиться дважды в день (1Пар. 23:30), а ротацию священников определял жребий и очерёдность (1Пар. 25:8). Другие левиты были назначены судьями и писцами в землях западнее и восточнее Иордана.

Давид также намеревался построить для Ковчега Божьего дом — Храм. Не Давид, а лишь его сын осуществит строительство, ибо Давид, участвуя в войнах, пролил слишком много крови (1Пар. 22:8). Хотя Давид и не должен был строить Храм, он начал подготавливать строительство, собрал средства и предоставил своему сыну Соломону строительные материалы и планы (2Цар. 7; 1Пар. 17; 22; 28:1 — 29:21). Поскольку в это время на Израиль, в наказание за перепись населения, предпринятую Давидом, была послана язва, царь получил через пророка Гада задание возвести алтарь Господу на том месте, где милосердие Божье остановило ангела с мечом, простёртым на Иерусалим, — на гумне Орны-иевусеянина. Тем самым Давиду было указано место, на котором Соломон позже начал строительство Храма (2Цар. 24; 2Пар. 3:1).

Территориальные приобретения[править | править код]

Объединив Израиль, Давид распространил свою экспансию на сопредельные территории. Так он завоевал Моав (2Цар. 8:2). Затем Давид начал победоносную войну против арамеев, чьи полукочевые царства (Сува, Дамаск, Беф-Рехова) располагались на территории Сирии (2Цар. 8:6). Сирийский поход вывел Давида к берегам Евфрата и обеспечил ему доступ к богатейшим месторождениям меди (2Цар. 8:8). На юге он присоединил Идумею (2Цар. 8:14).

С аммонитянами при царе Наасе отношения были мирными, но его сын Аннон оскорблением послов Давида спровоцировал войну. Первым же походом Иоав и Авесса разрушили союз между Анноном и призванными им на помощь арамеями (сирийцами), которые после этого окончательно покорились Давиду. Через год Давид взял Равву.

Царство Давида простиралось от Ецион-Гавера на Акабском заливе на юге до границы Емафа на севере и занимало, за исключением узких прибрежных полосок, населённых филистимлянами и финикийцами, все пространство между морем и Аравийской пустыней. Тем самым Израиль в основном достиг границ земли обетованной (Чис. 34:2—12; Иез. 47:15—20).

Государственное строительство[править | править код]

Обширное царство требовало упорядоченной организации управления и войска. При дворе Давид создал, во многом по египетскому образцу, должности дееписателя и писца (2Цар. 8:16 и след.).

Далее мы узнаем о советниках царя (1Пар. 27:32—34), о чиновниках, управлявших царским имуществом (27:25—31), и о надзирателе за сбором податей (2Цар. 20:24). Наряду с начальниками над отдельными коленами (1Пар. 27:16—22), действовали уже упоминавшиеся левитские судьи и чиновники (1Пар. 26:29—32). Давид произвёл также всеобщую перепись народа, которая, однако, была противна воле Господней и не была завершена (1Пар. 27:23 и след.).

Высшим воинским чином обладали главный военачальник, то есть начальник народного ополчения, которое состояло из 12 воинских подразделений, обязанных служить месячный срок, и начальник личной охраны царя, хелефеев и фелефеев (2Цар. 20:23), наёмников критского и филистимского происхождения.

Особое положение занимали храбрые Давида — его спутники со времени бегства от Саула, прославившиеся своими подвигами. Некоторые из них (Иоав, Авесса, Ванея) заняли впоследствии высшие командные должности (2Цар. 23:8—39; 1Пар. 11:10 — 12:22; 20:4—8).

Гаваонитяне и Мемфивосфей[править | править код]

Когда Давид вопросил Господа о причине трёхлетнего голода, он получил наказ искупить старый Саулов долг крови перед гаваонитянами. По требованию последних Давид выдал им двух сыновей и пятерых внуков Саула, которые были подвергнуты жестокой казни. После того как Давид приказал предать земле их останки, «умилостивился Бог над страною» (2Цар. 21:1—14). Давид должен был в этом случае действовать как верховный владыка и судья своего народа, повинуясь требованию Господа, возложившего долг крови Саула на его семью; сам он не питал к роду Саула личной ненависти.

В знак этого Давид призвал Мемфивосфея, хромого сына Ионафана, к своему двору и разрешил ему есть за царским столом вместе со своими сыновьями (2Цар. 9). Давид оказал милость Мемфивосфею ради клятвы Ионафану именем Господним (2Цар. 21:7).

Давид и Вирсавия[править | править код]

На вершине своего могущества, во время войны с аммонитянами, Давид впал в грех. Увидев красивую купающуюся женщину и узнав, что это Вирсавия (Бат-Шева), жена Урии, одного из его военачальников. Давид приказал слугам привести Бат-Шеву и вступил с ней в близость, а затем отослал её домой. Когда царю стало известно, что она ждет от него ребёнка, он вызвал её мужа из похода надеясь, что после долгого воздержания он войдет к ней и грех прелюбодеяния будет сокрыт. Однако Урия перед всем двором отказался войти в свой дом. Давид отправил Урию обратно в войско, послав с ним письмо, где повелел: «Поставьте Урию в место самого жестокого сражения и отступите от него, чтобы он был сражен и умер». Вскоре царю сообщили, что Урия погиб. И когда истек срок траура, он взял Бат-Шеву в жены и Бат-Шева родила царю сына.[13]

Спустя время, Бог, не увидев раскаяния Давида за грех прелюбодеяния, послал к нему Пророка Нафана с притчей:
В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его; от хлеба его она ела, и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него, как дочь; и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить [обед] для странника, который пришел к нему, а взял овечку бедняка и приготовил её для человека, который пришел к нему.

и далее: Сильно разгневался Давид на этого человека и сказал Нафану: жив Господь! достоин смерти человек, сделавший это; 6 и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания. 7 И сказал Нафан Давиду: ты — тот человек.

Пророк Нафан вопрошал Давида от имени Бога: «Отчего же ты пренебрег словом Господа, сделав злое в Моих глазах: хитийца Урию ты убил мечом, а его жену взял себе в жены?!».

Таким образом, Давид сам того не ведая, навлек на себя смертный приговор, поскольку справедливо пожелал смерти «тому человеку» (себе, то есть), но раскаялся. И пророк сказал: «Господь снял твой грех — ты не умрешь. Но поскольку этим поступком ты дал повод врагам Бога хулить Его, умрет родившийся у тебя сын». Но Давида ещё ожидали четыре кары Божьи («за овечку он должен заплатить вчетверо»):

  1. Смерть младшего сына.
  2. Изнасилование дочери (Фамарь (англ.)русск.) старшим сыном Амноном.
  3. Смерть Амнона от руки его же брата Авессалома
  4. Предательство и смерть Авессалома от руки воинов Давида.

Прощение Давиду распространилось и на брак с Вирсавией, от которой родился ещё один сын, преемник Давида — Соломон.[14]

Незаконная связь с Вирсавией повлекла за собою целый ряд зол, омрачивших последние годы царствования Давида.

В Талмуде[править | править код]

Согласно талмудическому толкованию, жена Урии-хеттийца была на тот момент формально не замужем, так как в армии Давида был обычай: каждый, кто уходил на войну, давал жене гет (разводное письмо). Если муж не возвращался с войны, то жена считалась разведенной с момента вручения разводного письма[15]. Урия дал своей жене гет, отправляясь на войну, и поэтому связь с Вирсавией не была грехом против Урии.

Поразившая Давида болезнь (в течение шести месяцев его тело было покрыто язвами) стала наказанием за его проступок[16]. И хотя в отношении самой Бат-Швы он не нарушил требований закона, его грех заключался в том, что он «убил Урию мечом аммонитян», — то есть послал его на верную смерть[17]. А смертная казнь была заменена Давиду на болезнь, ведь пораженный язвами цараат подобен мертвому — то есть эта болезнь имеет искупительную силу смерти[18].

В браке с Вирсавией, вскоре родился преемник Давида — Соломон[19][20][21].

Закат правления[править | править код]
Т. н. «Могила царя Давида»

Старший сын Давида Амнон изнасиловал свою единокровную сестру Фамарь (англ.)русск. (2Цар. 13:14). Давид расстроился, но не стал наказывать своего сына. Видя такую несправедливость, за честь сестры вступился Авессалом и убил своего старшего брата, но, страшась гнева отца, бежал в Гессур (2Цар. 13:38), где пробыл три года (970—967 год до н. э.). Затем, когда печаль Давида ослабла, Авессалом был прощён и смог возвратиться в Иерусалим. Однако Авессалом окружил себя частной армией и, ощущая свою возросшую популярность среди израильтян, во время религиозной церемонии объявил себя царём (2Цар. 19:10). Библия сообщает, что это произошло «по прошествии сорока лет царствования Давида» (2Цар. 15:7), то есть практически под самый конец его правления. Поскольку авторитет Давида к этому времени пошатнулся, то он не стал оказывать сопротивления и бежал вместе со своей гвардией из столицы за Иордан. Авессалом начал преследовать своего отца и в лесу Ефремовом произошло решающее сражение, вследствие которого Давид смог вернуть себе трон; но власть Давида была ещё шаткой, поскольку открылся новый мятеж, который возглавил Савей (2Цар. 20:2). Однако Давиду удалось усмирить и этот мятеж, но покой обрести ему все же не удалось. О своих правах на царский трон заявил Адония (3Цар. 1:18) — следующий по старшинству сын Давида. Пророк Нафан и Вирсавия настояли, чтобы стареющий Давид передал власть Соломону, что и было сделано (3Цар. 2:1; 1Пар. 23:1).

Давид умер в возрасте 70 лет после 40 лет царствования и был погребён в Иерусалиме (3Цар. 2:10—11), на горе Сион, где, согласно христианскому преданию, проходила Тайная вечеря[22].

Семья[править | править код]

Отец — Иессей, мать в Ветхом Завете не названа. Был младшим из восьми (или семи) братьев.

Жены и дети:

  1. Мелхола, дочь царя Саула. Бездетна.
  2. Ахионама Изреелитянка
    1. Амнон, первенец царя Давида. Изнасиловал Фамарь, убит братом Авессаломом
  3. Авигея Кармилитянка
    1. Далуия (Хилеав или Даниил). Видимо, умер в детстве, так как упоминается только в списках сыновей
  4. Мааха, дочь Фалмая, царя Гессурского
    1. Фамарь (англ.)русск., изнасилована единокровным братом Амноном
    2. Авессалом. Восстал против отца, убит
  5. Аггифа
    1. Адония. Боролся с царем Соломоном за престол, убит
  6. Авитала
    1. Сафатия
  7. Аглая (Эгла)
    1. Ифреам (Иефераам)
  8. Вирсавия
    1. Шима, Шовав, Нафан и Соломон
  9. имена матерей не названы:
    1. Ивхар, Елишама, Елифелет, Ногаг, Нефег, Иафиа, Елишама, Елиада и Елифелет
    2. еще не названные сыновья от наложниц
  10. Ависага Сунамитянка — последняя наложница Давида
Стела из Тель-Дан.
Фрагмент «бйтдвд» (дом Давида) выделен белым

Историчность царя Давида, так же как и историчность единого Израильского царства, является предметом дискуссии историков и археологов. Долгое время считалось, что хотя отсутствуют прямые свидетельства существования Давида и единого Израильского царства, и многие детали библейского рассказа о Давиде носят характер легенды, история прихода Давида к власти хорошо соотносится с археологической действительностью. В частности, к завоеваниям Давида относили археологические свидетельства уничтожения бывших филистимских и ханаанских городов, а к постройкам его сына Соломона относили обнаруженные в нескольких местах Израиля остатки монументальных городских ворот и дворцов, построенных в течение короткого периода.

Сложившаяся в 80-х годах школа библейского минимализма (англ. Biblical Minimalism), напротив, рассматривает все библейское повествование, в том числе и историю Давида, Соломона и единой израильской монархии, как идеологическую конструкцию, созданную в Иерусалиме в жреческих кругах во времена Ездры и Неемии (VI век до н. э.) или даже позже. С точки зрения представителей этой школы, Давид — «не более историческая фигура, чем король Артур».

Исраэль Финкельштейн, глава кафедры археологии Израиля Тель-Авивского университета, представитель так называемого подхода «низкой хронологии» (сдвигающего датировку слоев и артефактов, традиционно относящихся к XI—X векам до н. э., примерно на век позже), считает Давида и Соломона реально существовавшими царями, в то время как единое Израильское царство он считает не существовавшим. Другой профессор археологии Тель-Авивского университета, Зеэв Херцог, считает Давида и Соломона главами племенных княжеств, контролировавших небольшие районы: Давид — в Хевроне, Соломон — в Иерусалиме. [23][24]

Одним из аргументов в пользу существования Давида является надпись на стеле из Тель-Дан IX—VIII века до н. э. (период Северного Израильского царства). Стела с надписью на арамейском языке поставлена в городе Дан одним из царей Арама, возможно, Азаилом в честь победы над царем Израиля[25]. В тексте стелы из Тель-Дана упоминается дом (династия) Давида; она рассматривается некоторыми археологами как доказательство историчности царя Давида[23][26]. Помимо стелы из Тель-Дан, по состоянию на 2015 год существуют ещё две надписи, трактующиеся как древнейшие упоминания царя Давида[25], но их трактовка вызывает многочисленные возражения. Как дополнительное свидетельство существования единого царства Израиля во времена царя Давида рассматриваются раскопки еврейского города в Хирбет-Кияфа (англ. Khirbet Qeiyafa) [24][27].

В иудаизме[править | править код]

Согласно еврейской традиции, из рода Давида должен прийти Мессия (машиах бен Давид), который преобразит мир насилия и эгоизма в мир, где не будет войн, а вся земля наполнится любовью к Богу и к людям.

В каббале раскрывается соответствие Давида и сфиры малхут. [28]

Православная икона «Царь и пророк Давид», первая треть XVII века

В христианстве[править | править код]

Авторы Нового завета видят в Давиде пророка (Деян. 2:30) и героя веры (Евр. 11:32), мужа по сердцу Божьему и праотца Иисуса, «Сына Давидова» (Деян. 13:22 и след.; Мф. 1:1, 6; Мф. 9:27; 15:22; Рим. 1:3), который одновременно есть и Давидов Господь, Христос (Мф. 22:42—45). В этом исполняются данные Давиду обетования (Лк. 1:32, 33).

Согласно христианскому вероучению, пророчества сбылись, из рода Давида в мир пришёл ожидаемый Мессия — Иисус Христос.

В православии Царь Давид, наравне с ветхозаветными пророками и праведниками, занимает одно из центральных мест в богословии. Псалмы Давида — Псалтырь — являются одним из самых важнейших элементов православного богослужения, и частью Ветхого Завета Библии. Из всех книг Библии — Священного Писания — псалмы Давида во время богослужения читаются в наибольшем количестве[29][30].

В исламе[править | править код]

Даву́д (араб. داود‎) — в исламе — пророк, через которого была ниспослана священная Забур (Псалтирь), исламский аналог иудейского царя Давида. Пророк Давуд много времени посвящал молитвам, поэтому Аллах сделал его не только пророком, но также и земным правителем.

Давиду посвящено немало произведений искусства разных эпох и поколений. Например:

7 октября 2008 года на горе Сион был установлен бронзовый памятник царю Давиду, полученный израильскими властями в дар от российского благотворительного фонда Святителя Николая Чудотворца[31].

Кинематограф[править | править код]

  • 1985 — «Царь Давид» (англ. King David) — фильм режиссёра Брюса Бересфорда с Ричардом Гиром в главной роли.
  • 1997 — «Царь Давид: Идеальный властитель» (англ. David) — телевизионный фильм режиссёра Роберта Марковица.
  • 2005 — «Давид» (англ. The King) — анимационный фильм режиссёра Санг Джин Кима.
  • 2012 — «Царь Давид» (порт. Rei Davi) — бразильский телесериал.
  • 2016 — Цари и пророки (англ. Of Kings and Prophets) — сериал США.

ru.wikipedia.org

Пророк Дави́д Псалмопевец, царь Израильский

Свя­той царь и про­рок Да­вид был вось­мым, по­след­ним сы­ном ста­рей­ши­ны го­ро­да Виф­ле­е­ма. В от­ро­че­ском воз­расте Да­вид пас ста­да от­ца. В ча­сы до­су­га он упраж­нял­ся в пе­нии и иг­ре на гус­лях. Дан­ную от Бо­га спо­соб­ность к это­му ис­кус­ству он об­ра­тил на слу­же­ние Бо­гу: вос­пе­вал пре­муд­рость и бла­гость Ца­ря Небес­но­го.

В 18 лет он про­сла­вил­ся и за­слу­жил все­об­щую лю­бовь на­ро­да. На зем­лю Из­ра­иле­ву на­па­ли фили­стим­ляне. Ве­ли­кан Го­лиаф вы­зы­вал на по­еди­нок из­ра­иль­тя­ни­на. Да­вид, при­нес­ший на по­ле бра­ни еду бра­тьям-во­и­нам, без ору­жия по­бе­дил Го­лиа­фа: ка­мень, мет­ко пу­щен­ный из пра­щи Да­ви­дом, уда­рил в лоб ве­ли­ка­на с та­кой си­лой, что Го­лиаф упал и не встал. Об­ра­до­ван­ный Са­ул, царь Из­ра­и­ля, по­ста­вил Да­ви­да ты­ся­че­на­чаль­ни­ком. И в этой долж­но­сти Да­вид по­сту­пал во всех де­лах бла­го­ра­зум­но, чем и за­слу­жил еще боль­шую лю­бовь на­ро­да.

Са­ул знал от про­ро­ка, что Гос­подь от­вер­га­ет от него цар­ство и от­да­ет дру­го­му. В Да­ви­де он ви­дел сво­е­го пре­ем­ни­ка, и это его раз­дра­жа­ло. По­это­му Са­ул стал ис­кать смер­ти Да­ви­да. До са­мой сво­ей смер­ти царь пре­сле­до­вал Да­ви­да, но Бог спа­сал сво­е­го из­бран­ни­ка.

По­сле смер­ти Са­у­ла Да­вид стал ца­рем Из­ра­иль­ско­го го­су­дар­ства. Муд­ро управ­лял стра­ной но­вый царь. Он за­бо­тил­ся об уго­жде­нии Бо­гу и поль­зе на­род­ной. Из­ра­иль ста­но­вил­ся мо­гу­ще­ствен­ным го­су­дар­ством. Свой дар пес­но­пев­ца он упо­треб­лял для вос­пи­та­ния в сво­ем на­ро­де ду­ха ве­ры и бла­го­че­стия, люб­ви к оте­че­ству и дру­гих доб­ро­де­те­лей.

В цар­ство­ва­ние Да­ви­да бы­ла по­стро­е­на но­вая сто­ли­ца Из­ра­и­ля – Иеру­са­лим (т.е. го­род ми­ра), ко­то­рая быст­ро рас­цве­ла пыш­но и бо­га­то, и впо­след­ствии Иеру­са­лим сде­лал­ся зна­ме­ни­тым го­ро­дом во всем све­те.

В го­ды ис­пы­та­ний, с осо­бым рас­суж­де­ни­ем вни­кая в пу­ти Про­мыс­ла, он из­ли­вал пе­ред Бо­гом глу­бо­кую скорбь свою и про­сил Его по­мо­щи. При этом неред­ко от изо­бра­же­ния соб­ствен­ных стра­да­ний го­ни­мый псал­мо­пе­вец в про­ро­че­ском ду­хе пе­ре­но­сил­ся в пес­но­пе­ни­ях сво­их в от­да­лен­ное бу­ду­щее и со­зер­цал стра­да­ния Хри­ста, Спа­си­те­ля ми­ра. Бо­го­вдох­но­вен­ные по­вест­во­ва­ния Да­ви­да впо­след­ствии со­бра­ны бы­ли в од­ну Кни­гу Псал­мов, или Псал­тирь.


См. так­же: "Жи­тие пра­вед­но­го ца­ря Да­ви­да" в из­ло­же­нии свт. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го.

azbyka.ru

житие святого библейского пророка, правление, с кем боролся, жена, дети, сын, а также ковчег, столица Израиля, дни памяти и акафист

Содержание страницы

Пророк, подаривший нам свои молитвы

Мы мало знаем о путях к святости. Иногда святые кажутся нам небожителями, лишенными человеческих слабостей и эмоций. Но об одном из них, скончавшемся почти за 1000 лет до пришествия в мир Спасителя, мы знаем удивительно много. Его переживания, боль, молитва – все донесено до нас книгой Псалмов, читаемой за каждым богослужением.

Пророк Давид из пророческого чина
Ок. 1654 г.
89 × 68 см
Ярославский историко-архитектурный и художественный музей заповедник

Житие святого

Это было время, когда Израилем правил первый царь, Саул. Молодое иудейское государство переживало становление. Войны с соседями, отстаивание границ, борьба амбиций…

Тогда в небольшом палестинском городке Вифлееме жил Иессей, почтенный человек, имевший большую семью. Младшим из восьми его сыновей был Давид. Он помогал отцу пасти овец, когда старшие сыновья были взяты на царскую службу. Известно еще о Давиде, что уже тогда любил он музыку, хорошо играл на псалтири. Вот, пожалуй, и все.

Однажды к Иессею пришел прозорливец, как тогда называли Самуила, судью Израиля. Когда-то он поставил евреям царем Саула. А потом, когда Саул не исполнил воли Божией – сказал государю о будущем лишении царства.

Кто будет новым царем? Ведомый Духом, Самуил пришел к Иессею. По одному подходили на благословение сыновья – один высок, другой умен, тот – представителен… Но ни об одном не услышал Самуил Божия определения.

Полезные материалы

Наконец, позвали младшего, Давида, только что вернувшегося домой с овцами. О нем Самуил изрек, что этот юноша будет царем Израиля, на его главу возлил елей помазания. Библейская Книга Царств говорит, что с того времени почил на Давиде Дух Божий. Как проявлялось это – не уточняется. Потому что Самуил ушел, а отрок Давид вернулся к тихой жизни пастыря овец и молитве – может быть, уже тогда он создал первые песнопения – псалмы.

При дворе Саула

Саулу, от которого отступила Благодать Божия, становилось все хуже. Писание говорит даже о недуге беснования, которым страдал царь. Только песнопения во славу Господа на время облегчали мрачное настроение. Именно для этого юношу Давида позвали ко двору: его игра на псалтири облегчала состояние государя. Кто мог предположить тогда, что молодой человек, пастух, музыкант – вскоре прославит царство Израильское и сам будет славен, как немногие?

С кем боролся библейский царь

Вскоре началась война с давними недругами евреев, филистимлянами, племенами, жившими южнее Палестины. По обычаю тех лет, бой начинался с поединка. От филистимлян вышел Голиаф. Согласно Книге Царств, он 40 дней на виду израильского войска вызывал на бой противника. Но не было никого из евреев, подобного этому великану. Рост Голиафа составлял, по современным меркам, более 2,7 м, а доспехи весили 57 кг.

В это время к сыновьям Иессея, тоже бывшим в войске, пришел их младший брат, Давид – проведать, передать весточку из дома. Давид, не умевший даже обращаться с оружием, услышал похвальбу Голиафа. Тот поносил уже не только иудеев – Самого Бога Израилева.

Юноша, так любивший Господа, не выдержал, с гневом стал спрашивать воинов:

«Что сделают тому, кто убьет этого Филистимлянина и снимет поношение с Израиля? Ибо кто этот необрезанный Филистимлянин, что так поносит воинство Бога живаго?» (1 Цар. 17:26).

Молодой, непривычный к оружию отрок – и столь резкие слова. Но было в них, видимо, что-то, что заставило передать Саулу: Давид, известный ему как псалмопевец, вызывается противостать Голиафу.

Многие пытались отговорить Давида от безрассудства, сомневался царь. Но юноша говорил убедительно:

«Раб твой пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада, то я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его; и льва и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином необрезанным будет то же, что с ними, потому что так поносит воинство Бога живаго»(1 Цар. 17:34-36).

Давиду предложили доспехи и меч, но он отказался, скромно заметив, что не привык к такому. И отправился против профессионального воина с пастушеской сумой, пращой и камнями. «Что ты идешь на меня с палкою и камнями? Разве я собака?» — смеялся Голиаф. И пришел в ярость от ответа: «Нет, но хуже собаки». Голиаф во всеуслышание проклял Давида, приготовился убить дерзкого –показательно, на страх воинству израильтян. Но не успел. Юноша, идущий на бой во имя Бога Истинного… просто бросил камень в противника. А когда тот потерял сознание – его же мечом (ведь своего у Давида не было!) отсек голову великану. Все случилось так быстро, что никто не успел опомниться.

Рассказывали потом, как бежали испуганные филистимляне, как преследовали их израильские воины. И прибавляли: «Саул победил тысячи, а Давид – десятки тысяч!» С тех пор прославилось имя Давида – удивительного. А Саул вдруг вспомнил слова Самуила о том, что отошло от  него царство и отдано другому. Не этому ли?

«От восстающих на мя избави мя»

Царь не мог явно восстать на Давида – уж очень славен он был. Он посылал его на филистимлян, надеясь, что Давид погибнет – но вместо этого нареченный будущий царь осваивал воинское искусство, мужал, побеждал. Саул не раз строил планы тайного убийства Давида, так что тот часто должен был скрываться – но Господь не попускал свершиться злодеянию.

Годы при дворе Саула протекли для Давида скорбно. Он, может быть, самый успешный Саулов военачальник, должен был скрываться от царя, даже бежать со своими людьми от преследований. Душевные скорби Давида известны по составленным им песнопениям, изливающим боль, сожаление:

«Се уловиша душу мою, нападоша на мя крепцыи, ниже беззаконие мое, ниже грех мой, Господи… » (Пс. 58:3) Но ропщет ли псалмопевец? Тот же псалом содержит молитву о врагах: «Не убий их, да не когда забудут закон Твой, расточи я силою Твоею и низведи я, Защитниче мой, Господи» (Пс. 58:11)

Не убивай, только останови…

Как-то раз беглец скрылся в пещере. Скоро сам Саул вошел туда же в поисках преследуемого. Бывшие с Давидом возрадовались: вот он, случай разом покончить с врагом! Но Давид резко запретил даже прикасаться к Саулу. Только сам, подойдя тихо, мечом отхватил кусок царской накидки. Но даже о том тяжело восскорбел. И, выйдя — окликнул:

«Отец мой, посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил. Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя, а ты ищешь души моей, чтобы отнять ее…» (1 Цар. 24: 12-13).

Потрясенный царь заплакал тогда, но… преследования не прекратил. Еще не раз выдастся Давиду случай убить противника, но никогда он им не воспользуется.

У филистимлян

Наконец, преследуемый Давид вынужден был покинуть Палестину и бежать к давним недругам, филистимлянам. По-видимому, им польстило то, что победитель Голиафа с покорностью пришел просить убежища. Давида и пришедших с ним сторонников пустили в город Секелаг.

Однажды филистимский царь задумал войну против Саула и потребовал участвовать от Давида и бывших с ним воинов. Писание говорит, что тяжело было это повеление евреям. Однако, филистимляне одумались, посчитав, что Давид не будет их союзником, и он остался в Секелаге.

Тот поход филистимлян стал последним не только для Саула, но и для друга Давида, царского сына, Ионафана. Оба, Саул и Ионафан, погибли. Давид узнал о гибели Саула от оруженосца, умертвившего раненого царя по его просьбе. Оруженосец ожидал награды от Давида за известие о погибели злейшего врага. И совершенно не был готов к тому, что Давид восскорбит о Сауле, как о любимом брате. А потом – прикажет казнить вестника: «Как ты не побоялся поднять руку на помазанника Господня?»

Царь Израиля

Вскоре начало сбываться предсказание Самуила. Давид со своими людьми поселился в Хевроне, здесь его объявили царем — пока только юга Израильской земли. На севере же правил оставшийся сын Саулов, Иевосфей. Но вскоре его убили изменники. Тогда царем над всем Израилем стал Давид. Считается, что это случилось около 1005 г. до Рождества Христова.

Пророк Давид
1727–1728. Москва.
96 × 40 см. Дерево, темпера.
Из Петропавловского собора в Санкт-Петербурге

Иерусалим – новая столица

Одним из первых деяний царя стало взятие крепости племени иевуссеев около 1000 г. до Р.Х. Она получила новое имя, ныне известное всем – Иерусалим, что значит «город мира». Сюда царь повелел привезти Ковчег Завета, главную святыню иудеев. Некогда его захватили филистимляне, позже, пораженные казнями, возвратили обратно иудеям. Но Ковчег пребывал в Кириаф-Иариме.

Царь, сбросив богатые одеяния, плясал и радовался перед Ковчегом в льняной одежде священника, хваля Бога. Давида многие не поняли. Даже царица, Мелхола, позже возмутилась: не царское это дело. Но Давид не смутился:

«Перед Господом играть и плясать буду, и я еще больше уничижусь и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих».

Перенесение Ковчега Завета.
Последняя треть XVIII в. Дерево, темпера. 86.5 × 171.5 см Государственный музей-заповедник «Коломенское», Москва, Россия Изображение воспроизводится по изданию: Комашко Н. И. Русская икона XVIII века. М.: Агей Томеш, 2006.

Так началось прославление Иерусалима, как священного города, дома Божия. Но Давиду мы обязаны не только Иерусалимом.

Богослужебная традиция

Именно Давид учредил первые регулярные богослужения. Впоследствии, когда Соломон построит Храм, эта традиция ляжет в основу богослужения Храма. Затем ее отдельные элементы будут заимствованы христианами. Среди нововведений Давида:

  • разделение левитов-священников на чреды, каждая из которых совершала богослужение в определенное время
  • создание хоров для богослужебного пения
  • избрание музыкантов для игры на музыкальных инструментах во время богослужения
  • создание гимнографической традиции

Известны имена музыкантов – создателей песнопений – Асаф, Еман, Евад.

Но главным творцом богослужебных гимнов был сам Давид. Его песнопения, которыми некогда царь утешался в изгнании, изливал скорбь о потерях, радость побед – видимо, тогда начали объединять в книгу, называемую теперь Псалтирью, по имени любимого музыкального инструмента царя.

Давид и Вирсавия

Царствование Давида было славно: завоеваны Моав, часть Сирии, Идумея, одержал царь много побед над аммонитянами. Но именно на пике своей славы и могущества Давид поддался искушению. Его внимание привлекла женщина, которую он случайно увидел с кровли дворца. Хотя, по восточной традиции, много было у царя жен и наложниц, вдруг захотелось ему – именно эту. Хотя Вирсавия – так звали ее – была замужем за одним из лучших Давидовых военачальников, Урией.

Но это не остановило царя. Впрочем, еврейские авторы уверяют, что сделанное царем не было беззаконием в точном смысле: мужья, отправляясь в военный поход, вручали жене так называемое разводное письмо, делавшее женщину свободной. Сделал так и Урия. Но вот когда женщина оказалась беременна, Давил сделал действительно тяжелый грех, отправив Урию на войну на самое опасное место. Так он, как говорили, убил соперника мечом аммонитян. Именно за этот грех резко обличил Давида пророк Нафан.

Пророк Нафан обличает Давида. Парижская псалтырь

Этому грехопадению посвящен псалом, известный ныне каждому христианину:

«Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей…»

Покаянными слезами Давид пытался умилостивить Господа и отвести праведный суд – не от себя, но от рожденного Вирсавией ребенка. Но мальчик не выжил. Со смирением принял Давид праведный суд. Впоследствии уже законная жена Вирсавия родит царю Соломона – самого славного царя Израильского.

Но возмездие за свое согрешение Давид нес еще очень долго. Скоро в царской семье завязались конфликты.

Дети

Раздор случился среди любимых сыновей Давида от разных жен – Амнона и Авессалома. Амнон совершил насилие над сестрой Авессалома, Фамарью. За это Авессалом убил брата, затем убежал, опасаясь отца.

Прошло немного времени, и «отрок Авессалом», как любовно называл его отец, пошел еще дальше: посягнул на отцовский престол. В том же Хевроне, где когда-то избрали на царство Давида –теперь провозгласили царем его сына. Смысл Божия наказания был слишком очевиден. Давид, видя совершающийся суд Божий, оставил царство и ушел из Иерусалима – без царских одежд, босой, он шел и плакал о своем согрешении, о потере Авессалома, ставшего врагом. Наказание Божие Давид готов был нести до конца.

Но за Иорданом сторонники царя-изгнанника едва ли не понудили его начать борьбу с сыном. И тогда просил их Давид сохранить жизнь «отроку Авессалому». Но Авессалом был убит. Царство вернулось к Давиду, но с какими потерями… Давид больше не хотел ни власти, ни удовольствий, не гордился своими действительно славными победами. Его последнее в жизни дело стало духовным.

Будущий храм

После возвращения на царство Давид все больше думал о том, что он живет в роскоши, тогда как великая святыня, Ковчег Завета, стоит в палатке. Давид хотел воздвигнуть храм. Но веление Господне, явленное через пророка Нафана, определило возводить храм сыну царя, Соломону. Однако за последние годы жизни Давид заготовил для будущего храма чертежи и почти все необходимое.

Кончина

Последние земные годы царя были полны семейных раздоров: его дети от разных жен продолжали враждовать. Свои права на трон заявил Адония, следующий сын по старшинству. Вокруг него собирались сторонники. А Давиду уже было важно одно: воля Божия обо всем дальнейшем. Согласно этой воле, выраженной пророком Нафаном, Давид еще будучи в живых поставил царем Соломона.

На 41 году своего царствования, на 71 – от рождения, Давид закончил свой земной путь. Было это, как предполагают, около 965 г. до Рождества Христова.

Давида похоронили на Сионской горе.

Октябрь

2008 года

На Сионе появился монумент царю-псалмопевцу. Его подарил Израилю российский благотворительный фонд Свт. Николая. Бронзовая скульптура находится недалеко от места упокоения Давида, у стен церкви Успения Пресвятой Богородицы.

Царь оставил потомкам могущественное царство, замысел будущего храма, и – многие песнопения мятущейся, грешной, но любящей Бога человеческой души. Эти песни и сейчас с нами.

Псалтирь

Свт. Афанасий Александрийский считал, что Псалтирь собрана в единую книгу кем-то из ветхозаветных пророков. А блаж. Феодорит Кирский прибавлял, что не все псалмы – собственно Давидовы, среди них есть написанные Асафом и другими гимнотворцами.

Лишь очень немногие святые оставили свидетельство о своей дороге к Богу. Один из таких святых – царь Давид. Его песнопения – излияние души человеческой, то страдающей, то радующейся в многобедственном житейском море, но всегда – вручающей себя Богу. Одно прикосновение к этому духовному опыту меняет человека.

Свт. Василий Великий писал:

«Псалом – тишина душе, раздаятель мира, он утишает мятежные и волнующиеся помыслы; он смягчает раздражительность души и уцеломудривает невоздержность. Псалом – посредник дружбы, единение между далекими, примирение враждующих. Ибо кто может почитать еще врагами того, с кем возносил единый глас к Богу? Посему псалмопение доставляет нам одно из величайших благ – любовь… Псалом – убежище от демонов, вступление под защиту ангелов, оружие в ночных страхованиях, успокоение от дневных трудов, безопасность для младенцев, украшение в цветущем возрасте, утешение старцам, самое приличное убранство для жен… Для нововступающих это – начатки учения, для преуспевающих приращение ведения, для совершенных – утверждение: это – глас церкви».

Дни памяти

День кончины царя Давида с точностью не известен.

Память его церковным календарем отмечена, как переходящая, и празднуется перед Рождеством Христовым и после него:

  • в неделю свв. праотец;
  • в неделю свв. отец;
  • в первое послерождественское воскресенье.

Празднование в Рождественские дни связано с тем, что царь – один из предков Господа Иисуса Христа.

Почитание

В честь великого псалмопевца, пророка, человека, из рода которого родился Христос освящено очень мало храмов.

В России таких церквей вовсе нет. Есть сведения об одном храме Давида в Грузии, на берегу р. Куры. Видимо, это связано с почитанием грузинского святого, прп. Давида Гареджийского, тезоименитого Давиду Псалмопевцу.

Иконография

На иконах царь и пророк Давид пишется в царских одеждах и венце. В руке его свиток со словами псалма. Особенно часто пишутся на свитках пророчества из Псалтири, касающиеся Рождения Мессии и Родившей Его Матери. Ведь Богородица происходит из рода Давида: «Слыши, Дщи, и виждь… и забуди дом отца Твоего…», «Воскресни, Господи, в покой Твой, Ты и кивот Святыни Твоея…»

«Помяни, Господи, Давида, и всю кротость его…» Это слова псалмопевца, повторяемые верующими и сейчас. Они как бы говорят: мы грешны, Господи, но вот жил среди нас святой – сохранивший любовь к людям и к Богу, не смотря на все искушения. И мы тоже падаем, но встаем, грешим, но остаемся детьми Господними. И раз живут среди нас праведники, значит – есть надежда, есть покаяние.

Наталья Сазонова

Молитва

О, прехвальный и пречудный пророче Божий Давиде! Услыши нас, грешных и непотребных, в час сей предстоящих пред святою твоею иконою и усердно прибегающих к ходатайству твоему. Моли о нас Человеколюбца Бога, да подаст нам дух покаяния и сокрушения о гресех наших и всесильною Своею благодатию да поможет нам оставити пути нечестия, приспевати же во всяком деле блазе, да укрепит нас в борьбе со страстьми и похотьми нашими; да всадит в сердце наше дух смирения и кротости, дух братолюбия и незлобия, дух терпения и целомудрия, дух ревности к славе Божией и спасению ближних. Упраздни молитвами твоими, пророче, злыя обычаи мира, паче же погибельный и тлетворный дух века сего, заражающий христианский род неуважением к Божественней Православней вере, к уставам святыя Церкви и к заповедем Господним, непочтением к родителем и влаcтем предержащим, и низвергающий людей в бездну нечестия, развращения и погибели. Отврати от нас, пречудне пророче, предстательством твоим праведный гнев Божий, и избави вся грады и веси царства нашего от бездождия и глада, от страшных бурь и землетрясений, от смертоносных язв и болезней, от нашествия врагов и междоусобныя брани. Укрепи твоими молитвами православных людей, благопоспешествуй им во всех благих деяниих и начинаниях к водворению мира и правды в державе их. Пособствуй Всероссийкому Христолюбивому воинству во бранех со врагами нашими. Испроси, пророче Божий, от Господа пастырем нашим святую ревность по Бозе, сердечное попечение о спасении пасомых, мудрость в учении и управлении, благочестие и крепость во искушениих, судиям испроси нелицеприятие и безкорыстие, правоту и сострадание к обидимым, всем начальствующим попечение о подчиненных, милость и правосудие, подчиненным же покорность и послушание ко властем и усердное исполнение своих обязанностей; да, тако в мире и благочестии поживше в сем веце, сподобимся причастия вечных благ в Царствии Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, Емуже подобает честь и поклонение, со Безначальным Его Отцем и Пресвятым Духом, во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 2-й:
Благовествуй, Иосифе, Давиду чудеса Богоотцу: Деву видел еси рождшую, с пастыри славословил еси, с волхвы поклонился еси, Ангелом весть прием. Моли Христа Бога спасти души наша.

Тропарь, глас 2-й:
Пророка Твоего Давида, Господи, память празднующе, тем Тя молим: спаси души наша.

Кондак, глас 3-й:
Веселия днесь Давид исполняется Божественный, Иосиф же хваление со Иаковом приносит: венец бо сродством Христовым приемше, радуются, и неизреченно на земли Рождшагося воспевают, и вопиют: Щедре, спасай Тебе чтущия.

Кондак, глас 4-й:
Просветившееся Духом чистое твое сердце, пророчества бысть светлейшаго приятелище: зриши бо яко настоящая далече сущая: сего ради тя почитаем, пророче блаженне, Давиде славне.

Акафист

Кондак 1

Избранный Богом на служение пророческое, подвигами твоими Творца и Господа прославивый, промысел благий о спасении рода человеческаго явивый, святостию жития твоего просиявый; псалмы твоими хвалу Царю Небесному воздавый; похвальная восписуем ти, преславный царю Давиде. Ты же, яко имеяй дерзновение велие у Милосерднаго Господа, предстательством твоим небесным выну помогай нам, да зовем ти:
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Икос 1
Ангелов Творец избра тя от колена Иудина и дома Иесеева в цари народу своему и благодатию пророческою наполни тя, да воспоеши во псалмех величие, милосердие и премудрость Создателя нашего и промысла Его благаго о спасении нашем образ и обетование явиши. Мы же, дивящеся таковому о тебе благоизволению Божиему, вопием ти сице:
Радуйся, избранниче Божий, присный о душах наших молитвенниче предивный.
Радуйся, по Слову Вседержителя в прародители по плоти Сыну Божию приуготованный.
Радуйся, Израиля ветхаго благословение.
Радуйся, Церкви Христовой, Израиля новаго, молитвенное предстательство.
Радуйся, всех приходящих к тебе благодатию озаряющий.
Радуйся, благия желания наша исполняющий.
Радуйся, всякую печаль от нас удаляющий.
Радуйся, всех чтущих память твою пред Богом поминающий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 2
Видя Премудрый Господь наш нечестия царя Саула, повеле пророку своему Самуилу пойти в дом отца твоего Иесея и помазати единаго от осьми сынов его в новые царие Израильстии; тем же, святе Давиде, помазания елея от руки Провозвестника Божия восприявше, воспел еси Всемилостивому Богу нашему: Аллилуия.

Икос 2
Разумом богоблагодатным просвещен был еси, прехвальне Давиде, от юности твоея, яко закон Господень от пророка Моисея Израилю данный усердно исполнял еси, дни отрочества твоего во трудех и молитвах проводил еси, созерцая величие творения Божия, хвалу Создателю возносил еси. Мы же, воспевая ныне таковое благочестие и благоразумение твое, взываем ти сице:
Радуйся, от младенчества сердце твое Господеви предавый.
Радуйся, от юности разум твой Божиею премудростию напитавый.
Радуйся, от созерцания творения ум твой ко Творцу возносивый.
Радуйся, красоту и величие Божия творения воспевый.
Радуйся, отцу земному доброчестно послуживый.
Радуйся, от дней отрочества твоего Царю Небесному угодивый.
Радуйся, о чадех наших ко Господу теплое моление.
Радуйся, родителей и наставников в благочестии утверждение.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 3
Сила и благодать Всесвятаго Духа чудесно помогаше ти, всехвальне Давиде, во всех благих начинаниях твоих; многое великое и славное даровано бысть тебе от Всемогущего Бога: дар песенный, высокия добродетели, земное величие и небесное увенчание, на враги и супостаты одоление, и любы велия народа к тебе; ты же за вся сия благодеяния воспевал еси Вседержителю: Аллилуия.

Икос 3
Имуще смущение велие от духа злаго воздвизаемое, Саул царь повеле отыскати мужа в игре на гуслех искуснаго, дабы оный умирил есть дух царев, благодати не имущий. Ты же, угодниче Божий, по повелению царевому стада своя оставил еси, в чертози царстии вселился еси и утешение игрою своею царю израильскому приносил еси. Мы же, таковое твое благочестие и искусство похваляюще, зовем ти таковая:
Радуйся, воле царя земнаго внявый и верно ему послуживый.
Радуйся, скорби и недуги его душевныя благодатно исцелявший.
Радуйся, послушанию истинному нас научаяй.
Радуйся, духа злобы и буйства от нас удаляяй.
Радуйся, страстьми одержимых от погибели спасающий.
Радуйся, от искушений бесовских и падений греховных избавляющий.
Радуйся, сострадати страждующим нас научающий.
Радуйся, теплотою любви твоея нас согревающий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 4
Буря превеликаго нашествия филистимлянскаго потрясе землю Израильскую, обаче не возможе поколебати веры твоея, святе Давиде, во Всемогущего Господа. Тем же, верою велиею твоею укрепляем, не убоялся еси идти супротив Голиафа, грознаго воеводы филистимлянскаго, и победивши онаго, возблагодарил еси Творца нашего. Людие же израильстии о победе твоей радующиеся, воспеша Богу: Аллилуия.

Икос 4
Слыша, премудре Давиде, от людей израильстих пение хвалебное: “Саул тысячи победи, Давид же десятки тысяч” смутился еси зело и в смирении сердца твоего гласом внутренним возносил еси хвалу Вседержителю. Мы же, победу твою, верою совершенную, и смирение твое восхваляюще, вопием ти сице:
Радуйся, все упование твое на Господа возлагавый.
Радуйся, яко выну Господа пред собою зревый.
Радуйся, земли своея мужественный защитителю.
Радуйся, наветов вражиих мудрый разорителю.
Радуйся, любовию и благодарением от народа твоего почтенный.
Радуйся, от сына царева, Ионафана благочестиваго, дружбою одаренный.
Радуйся, от царя Саула, зависти ради, гонения претерпевый.
Радуйся, от Господа сил венец за веру и благочестие приемый.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 5
Божественным Духом просветися сердце твое, святе Давиде, егда в гонении Сауловом супротив тебя воздвигнутом, многия скорби с кротостию и смирением притерпел еси, миролюбия и любви ко врагом своим преисполнился еси и все упование твое на всеблагаго Господа возложивши, непрестанно воспевал еси Вседержителю: Аллилуия.

Икос 5
Видя очами веры сердце Саулово супротив тебя всяческих зол исполненное, не возроптал еси, святе Давиде, на царя неразумнаго, но все упование свое на Господа Бога Твоего возлагая, невредим пребыл еси. Мы же, добродетели твоя высокия и велию веру твою похваляюще, зовем ти:
Радуйся, живый в помощи Вышняго, Десницею Его сохраняемый.
Радуйся, крилами ангельскими на всех путех твоих ограждаемый.
Радуйся, Богом вразумляемый и вспомоществуемый.
Радуйся, скорби и испытания в богатстве духа претерпевый.
Радуйся, в терпении и смирении нас укрепляющий.
Радуйся, друг друга тяготы носити нас научающий.
Радуйся, на милость Господню уповати наставляющий.
Радуйся, за вся Творца благодарити подвизающий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 6
Проповедника добрых дел явил еси себе, богоблаженне пророче Давиде, ты бо ревнуя о чистоте веры , потщался еси труды многими лукавыя нравы и обычаи нечестивых сынов исправити, боговедению и благочестию научал еси ближних твоих, паче же образом жития своего наставляя на путь спасения, да вопиют вси Спасителю Богу: Аллилуия.

Икос 6
Возсиял еси паче солнца не токмо земли израильстей, но и временам грядущим, егда во граде Хевроне при стечении дванадесяти колен израилевых помазан был еси на царство и славою велиею и обильным Божиим благословением преукрасился еси. Мы же, сему дивящеся, воспеваем ти сице:
Радуйся, помазаниче Господень благоговейный.
Радуйся, Богом на служение царское призванный.
Радуйся, служение сие со страхом Божиим совершивый.
Радуйся, могущество и славу державы твоея укрепивый.
Радуйся, о благе народа попечение велие имевый.
Радуйся, многия скорби за люди своя претерпевый.
Радуйся, милостивый и кроткий повелителю.
Радуйся, стран и народов христианских небесный покровителю.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 7
Хотяй благочестно и праведно управляти народом израильским, разумел еси, яко не токмо путие державы твоея но и “сердце царево в руце Господней есть”, во всем выну упование на Бога возлагал еси, ведая, яко токмо Богом “царие царствуют и правителие узаконяют правду”. Сего ради возвеличи тя Господь паче иных сынов израильских и сопричте к лику велиих святых Своих. Мы же, сия поминающе, вопием Прославльшему тя Господу: Аллилуия.

Икос 7
Новаго Ноя, строителя спасения и созидателя царствия израильского, яви тя Господь, егда по воле Божией, собрал еси войско на гору Сионскую и град Иерусалим присовокупил еси к державе твоей. И бысть град сей стольным градом царствия твоего и со дней тех почила велия благодать Божия на месте сем. Мы же, тебе, царю боголюбивому, таковыя похвалы от усердия нашего приносим:
Радуйся, царю святый, выну волю Господню творивый.
Радуйся, сосуде домостроительства Божия предивный.
Радуйся, Богом званный на дела великия и преславныя.
Радуйся, воине всечестный и воеводо доброхвальный.
Радуйся, достойно покланятися Творцу научающий.
Радуйся, Бога любити и волю Его творити нас подвизающий.
Радуйся, ходити в заповедех Господних наставляющий.
Радуйся, от сетей вражиих верных избавляющий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 8
Странствие земное совершая, на Создателя упование твое возложил еси, аще и прикоснулся еси к скверне греховней, покаянием душу твою обновил и воскресил еси. Мы же молим тя, святе Давиде, молися и ныне Всещедрому Богу, да ниспошлет благодать покаяния всем заблудшим чадом Небеснаго Отца и от греха к отеческому дому востекших , сподобит купно с тобою во веки благодарственно пети Ему: Аллилуия.

Икос 8
Весь исполнен бысть Духа Святаго пророк Нафан, егда пришедщи в чертоги твоя, во гресех твоих тя обличил есть. Ты же, богодуховным его словесам внимая, горькими слезами твоими оплакал еси злыя деяния твоя, вопия: “Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое”. Господь, видя велие и совершенное покаяние твое, прости тя и дары благодати Своея паки ти возврати. Мы же, Господа нашего, дивнаго в милосердии Своем, славословим и тебе таковыя похвалы восписуем:
Радуйся, богоугодному покаянию нас премудро научающий.
Радуйся, от пристрастий греховных нас исцеляющий.
Радуйся, от похотей и страстей плотских нас отвращающий.
Радуйся, в вере и благочестии нас утверждающий.
Радуйся, кающихся грешников со Христом примиряющий.
Радуйся, приходящих к тебе от рабства диаволу свобождающий.
Радуйся, дух любви к ближним в сердцах наших воскрешающий.
Радуйся, милосердие Божие к нам приклоняющий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 9
Всем требующим помощи твоея усердно благотворил еси, царю святый, и зело милосердствовал еси о нищих и убогих, и никто же отхождаше от лица твоего неутешенным. Призри же и на нас, пророче преславный Давиде, благосердием твоим, и от ран греховных исцеление подаждь нам молитвами твоими, да благодарственно поем Господеви: Аллилуия.

Икос 9
Вития многовещанныя не возмогут по достоянию воспети подвиги и труды твоя, всехвальный пророче Божий Давиде, яже подъял еси славы Божия и нашего спасения ради: Божественною истиною просветил еси народ твой; град Иерусалим во исполнение грядущего Промысла Божиего воздвигл и преукрасил еси и собрание псалмов твоих оставил нам еси, ими же и мы ныне просвещаеми, благодарим тя за велия труды твоя и приносим ти похвалы сия:
Радуйся, о грядущем воплощении Христа возвестивый.
Радуйся, об искупительных страданиях Его вещавый.
Радуйся, сокровище премудрости чадом Божиим явивый.
Радуйся, им род христианский во истине Божественней утвердивый.
Радуйся, в неизреченной славе Творца мира созерцающий.
Радуйся, во благоухании святыни присно почивающий.
Радуйся, о Спасении нашем Спасителя умоляющий.
Радуйся, милость Богородицы к нам преклоняющий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 10
Спасение рода человеческаго устрояя Всемилосердный Создатель наш возвести ти, святе Давиде, яко из дома твоего Мессия изыдет. Мы же, ведуще исполнение обетования сего, яко чрез Преблагословенную Богородицу и Приснодеву Марию, дщи твою, воплотился есть Спаситель наш, со умилением сердец во благодарении суще, Всемудрому Богу воспеваем: Аллилуия.

Икос 10
Стеною молитв твоих небесных, святый царю и пророче Давиде, сохрани и огради нас от искушений врага рода человеческаго, ищущего вечной погибели нашей, вемы бо вемы, яко много может молитва твоя пред лицем Христа Бога нашего, Его же молити не престай о всех нас, с любовию тя почитающих и вопиющих:
Радуйся, с Богородицею Мариею и Предтечею Иоаном у престола Христова вечно предстоящий.
Радуйся, купно с праведными богоотцы Иоакимом и Анною славу Богу воспевающий.
Радуйся, бедным отраду и вспоможение дарующий.
Радуйся, богатых к милосердию и благотворению подвизающий.
Радуйся, от пристрастия к земным богатствам нас отвращающий.
Радуйся, богатства нетленныя искати нас побуждающий.
Радуйся, нечистивых и душетленных обычаев неуклонный искоренителю.
Радуйся, кротких и благих нравов благоискусный насадителю.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 11
Пение всеумиленное приносим ти, царю и пророче Давиде. Ты же, со Ангельскими лики славу Божию воспевая, не забуди и нас недостойных, дабы и нам спасение душ наших улучивше, с тобою вкупе пети Богу: Аллилуия.

Икос 11
Светозарный светильник души твоея имея выну горящим, за вся, иже ниспосла ти Господь, благодарил еси Создателя нашего, в испытаниях и печалях укрепившаго и милостию Своею обильно тя одарившаго. Тем же, и скорби старости твоея, неразумными сынами и поддаными твоими супротив тя воздвигнутыя, со смирением и упованием на Владыку всяческих претерпел еси. Ныне же молим тя, угодниче Божий, научи нас за вся Творца нашего благодарити и приими от нас славословия сия:
Радуйся, злато, в горниле скорбей очищенное.
Радуйся, древо, при источниках вод насажденное.
Радуйся, тленную славу земную ни во что же вменивый.
Радуйся, волю свою всецело в волю Божию предавый.
Радуйся, от плевел ненависти сердца наша очищающий.
Радуйся, светом любве нелицемерныя нас озаряющий.
Радуйся, от уныния и отчаяния нас избавляющий.
Радуйся, от малодушия и маловерия нас исцеляющий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 12
Благодатию Божиею укрепляем и подвизаем, путь жития земнаго совершив, святе Давиде, сном смертным почил еси и к Богу со упованием преставился еси, тем же святое успение твое славяще, молим тя, пророче святый, егда же и мы сном смертным усыпати начнем, умоли Господа кротко душу нашу от тела отделити и бесовския власти ю избавити, спасения вечнаго нас удостоити, да зовем Господеви в радости святых: Аллилуия.

Икос 12
Поюще Богу песнь благодарения, радуемся о тебе, богоблаженне царю Давиде, яко вся полезная нам даруеши, тобою бо пагуба отгоняется, здравие улучается, мир и благостроение водворяется, понеже бо на небесех присно ходатайствуеши о нас, взывающих ти сице:
Радуйся, всех приходящих к тебе благодатию Божиею озаряющий.
Радуйся, телес наших богодарованное врачевание.
Радуйся, о душах наших благоприятное предстательство.
Радуйся, молитвами твоими от напрасныя смерти нас избавляющий.
Радуйся, труды наша на пути спасения облегчающий.
Радуйся, ко творению дел благих всех нас подвизающий.
Радуйся, на земные скорби и печали наша призирающий.
Радуйся, радости духовныя нас исполняющий.
Радуйся, святе Давиде, богоизбранный Царю и всеславный пророче.

Кондак 13
О, святый угодниче Божий, царю и пророче Давиде, приими малое сие моление наше, от любве душевныя тебе возносимое и умоли Всеблагаго и Всемилостиваго Творца нашего избавити нас от всякаго зла и напасти, да благочестне в веце нынешнем поживем и блаженство живота вечнаго молитвами твоими обрящем, о тебе благодарственно воспевающе Господеви: Аллилуия. Аллилуия. Аллилуия.
Сей Кондак читается трижды, Затем Икос 1 и Кондак 1.

 

 

pravoslavie.wiki

Царь Давид - Люкимсон П.Е.

  • Проза
    • Абрамов Федор Александрович
    • Авдюгин Александр, протоиерей
    • Абрамцева Наталья Корнельевна
    • Аверченко Аркадий Тимофеевич
    • Агафонов Николай, протоиерей
    • Агриков Тихон, архимандрит
    • Аксаков Сергей Тимофеевич
    • Александра Феодоровна, страстотерпица
    • Александрова Татьяна Ивановна
    • Алексиевич Светлана Александровна
    • Алешина Марина
    • Альшиц Даниил Натанович
    • Андерсен Ганс Христиан
    • Анненская Александра Никитична
    • Арджилли Марчелло
    • Арцыбушев Алексей Петрович
    • Астафьев Виктор Петрович
    • Афанасьев Лазарь, монах
    • Ахиллеос Савва, архимандрит
    • Бажов Павел Петрович
    • Балашов Виктор Сергеевич
    • Балинт Агнеш
    • Барри Джеймс Мэтью
    • Барсуков Тихон, иеромонах
    • Баруздин Сергей Алексеевич
    • Бахревский Владислав Анатольевич
    • Белов Василий Иванович
    • Бернанос Жорж
    • Бернетт Фрэнсис Элиза
    • Бианки Виталий Валентинович
    • Бирюков Валентин, протоиерей
    • Блохин Николай Владимирович
    • Бонд Майкл
    • Борзенко Алексей
    • Бородин Леонид Иванович
    • Брэдбери Рэй Дуглас
    • Булгаков Михаил Афанасьевич
    • Булгаков Сергей, протоиерей
    • Булгаковский Дмитрий, протоиерей
    • Бунин Иван Алексеевич
    • Буслаев Федор Иванович
    • Бьюкенен Патрик Дж.
    • Варламов Алексей Николаевич
    • Веселовская Надежда Владимировна
    • Вехова Марианна Базильевна
    • Вильгерт Владимир, священник
    • Водолазкин Евгений
    • Вознесенская Юлия Николаевна
    • Волков Олег Васильевич
    • Волкова Наталия
    • Волос Андрей Германович
    • Воробьёв Владимир, протоиерей
    • Вурмбрандт Рихард
    • Гальего Рубен
    • Ганаго Борис Александрович
    • Гауф Вильгельм
    • Геворков Валерий
    • Гиляров-Платонов Никита Петрович
    • Гинзбург Евгения Соломоновна
    • Гоголь Николай Васильевич
    • Головкина Ирина
    • Гончаров Иван Александрович
    • Горбунов Алексей Александрович
    • Горшков Александр Касьянович
    • Горький Алексей Максимович
    • Гофман Эрнст
    • Грибоедов Александр Сергеевич
    • Грин Александр Степанович
    • Грин Грэм
    • Громов Александр Витальевич
    • Груздев Павел, архимандрит
    • Губанов Владимир Алексеевич
    • Гумеров Иов, иеромонах
    • Гэллико Пол
    • Даль Владимир
    • Данилов Александр
    • Дворкин Александр Леонидович
    • Дворцов Василий Владимирович
    • Девятова Светлана
    • Дёмышев Александр Васильевич
    • Десницкий Андрей Сергеевич
    • Дефо Даниэль
    • ДиКамилло Кейт
    • Диккенс Чарльз
    • Домбровский Юрий Осипович
    • Донских Александр Сергеевич
    • Достоевский Федор Михайлович
    • Дохторова Мария, схиигумения
    • Драгунский Виктор Юзефович
    • Дунаев Михаил Михайлович
    • Дьяченко Александр, священник
    • Екимов Борис Петрович
    • Ермолай-Еразм
    • Ершов Петр Павлович
    • Жизнеописания
    • Жильяр Пьер
    • Зайцев Борис Константинович
    • Зелинская Елена Константиновна
    • Зенкова Еликонида Федоровна
    • Знаменский Георгий Александрович
    • Зоберн Владимир Михайлович
    • Игумен N
    • Ильин Иван Александрович
    • Ильюнина Людмила Александровна
    • Имшенецкая Маргарита Викторовна
    • Ирзабеков Василий (Фазиль)
    • Казаков Юрий Павлович
    • Каледа Глеб, протоиерей
    • Каткова Вера
    • Катышев Геннадий
    • Кервуд Джеймс Оливер
    • Керсновская Евфросиния Антоновна
    • Киселева Татьяна Васильевна
    • Кисляков Спиридон, архимандрит
    • Козлов Сергей Сергеевич
    • Кокухин Николай Петрович
    • Колупаев Вадим
    • Константинов Димитрий, протоиерей
    • Королева Вера Викторовна
    • Короленко Владимир Галактионович
    • Корхова Виктория
    • Корчак Януш
    • Кочергин Эдуард Степанович
    • Краснов Петр Николаевич
    • Краснов-Левитин Анатолий Эммануилович
    • Краснова Татьяна Викторовна
    • Кривошеина Ксения Игоревна
    • Кристус Петрус
    • Крифт Питер
    • Кронин Арчибальд Джозеф
    • Кропотов Роман, иеромонах
    • Круглов Александр Васильевич
    • Крупин Владимир Николаевич
    • Куприн Александр Иванович
    • Кучмаева Изольда Константиновна
    • Лагерлёф Сельма
    • Ларионов Виктор Александрович
    • Лебедев Владимир Петрович
    • Леонтьев Дмитрий Борисович
    • Леонтьев Константин Николаевич
    • Лепешинская Феофила, игумения
    • Лесков Николай Семенович
    • Либенсон Христина
    • Линдгрен Астрид
    • Литвак Илья
    • Лихачёв Виктор Васильевич
    • Лукашевич Клавдия Владимировна
    • Льюис Клайв Стейплз
    • Люкимсон Петр Ефимович
    • Лялин Валерий Николаевич
    • Макаров Михаил
    • Макдональд Джордж
    • Макрис Дионисиос
    • Максимов Владимир Емельянович
    • Максимов Юрий Валерьевич
    • Малахова Лилия
    • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович
    • Мельников Николай Алексеевич
    • Мельников Федор Ефимович
    • Мельников-Печерский Павел Иванович
    • Милн Алан Александр
    • Мицов Георгий, священник
    • Монах святогорец
    • Муртазов Никон, иеродиакон
    • Назаренко Павел
    • Недоспасова Татьяна Андреевна
    • Немирович-Данченко Василий И.
    • Никитин Августин, архимандрит
    • Никифоров–Волгин Василий А.
    • Николаев Виктор Николаевич
    • Николаева Олеся Александровна
    • Нилус Сергей
    • Носов Евгений Иванович
    • Нотин Александр Иванович
    • Оберучева Амвросия, монахиня
    • Павлов Олег Олегович
    • Павлова Нина
    • Пантелеев Л.
    • Панцерева Елена
    • Парамонов Николай, игумен

azbyka.ru

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -

Русская Православная Церковь

  • 12 Март 2020

    15 марта, Воскресенье, 11.30  в Лектории храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах, в рамках Воскресной школы для взрослых, состоятся две лекции:  11.30 « Первые шаги Апостольской Церкви » (курс «Священное Писание»)   12.30 « Византизм и неославянофильство » (курс «Христианская философия»).  Ведущий: Аркадий Малер, философ, публицист, член Синодальной библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви. Вход свободный.

  • 02 Февраль 2020

    7 февраля, пятница, 19.00  в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах и МГУ  состоится встреча, посвященная  Евгению Николаевичу ТРУБЕЦКОМУ  (к 100-летию со дня смерти).  Во встрече принимает участие «Образовательный фонд имени Сергея и Евгения Трубецких» и его глава отец Георгий Белькинд.

  • Все новости

hram-troicy.prihod.ru

Кто такой царь Давид в Библии. История и факты

Содержание статьи

Что значит имя Давид

Имя Давид означает «возлюбленный». В Библии Давид — второй царь народа Израиля после Саула, младший сын Иессея (Ишая) из Вифлеема (Бет-Лехема), возлюбленный Богом. Давиду довелось стать автором Библейской книги Псалмов.

Кто такой Давид в Библии: жизнеописание

Царь Давид постоянно упоминается в Священном Писании, как один из самых важных персонажей Библейской истории. О Давиде можно прочитать в:

  • Первой книге Царств (1 Цар. 16-30),
  • Второй книге Царств, Третьей книге Царств (3 Цар. 1-2),
  • Первой книге Паралипоменон (1 Пар. 11-23, 28-29),
  • Упоминание о нем есть в 10 книгах Ветхого Завета,
  • Евангелиях от Матфея,
  • Марка и Луки,
  • Деяниях святых апостолов,
  • Посланиях апостола Павла к Римлянам и Евреям,
  • В Откровении апостола Иоанна Богослова.

Родился Давид в Вифлееме, его отца звали Иессей. Отмечается, что у Давида была приятная наружность, белокурый мальчик, младший сын в семье пас овец. Когда Самуил впервые увидел Давида, ему явился глас Божий со словами «Встань, помажь его, ибо это он». Речь шла о помазании на царство. Самуил взял рог, чтобы помазать лоб Давида со словами «Господь будет с тобой во всех твоих делах». Это пророчество сбылось.

При дворе первого израильского царя Саула прекрасному юноше довелось стать музыкантом и оруженосцем, Давид искусно играл на гуслях.

Давид и Голиаф

Царь Саул был далеко не немощным. Писание описывает его широкоплечим и высоким, но все же не превосходящим по силе филистимлянина Голиафа. На поле боя Голиаф вышел бы победителем. Во время одного из сражений Голиаф попросил в противники одного воина и, если тот победит, пообещал, что филистимляне станут рабами, если же воин проиграет Голиафу, рабами придется стать израильтянам. Все испугались этих слов, Давид же услышал это и выразил желание сразиться с великаном Голиафом.

Все были поражены и озадачены: молодой Давид еще не обучался военному искусству. Но слова «Господь будет с тобой во всех твоих делах» были сказаны не напрасно. Будучи пастухом, Давид побеждал даже львов и медведей, покушавшихся на стадо.

Против Голиафа Давид вышел даже без шлема и брони, которые показались ему излишне тяжелыми. Подбежав к Голиафу, он бросил в него камнем, выхватил из ножен великана меч и его же мечом отсек ему голову. Филистимляне в ужасе бежали. Народ Израиля был спасен.

Читайте также — Ироды, цари Иудеи

Царство Давида

Когда умерли Саул и его наследник Иевосфей, старейшины Израиля пришли в Хеврон, заключили с Давидом завет и помазали его в царя над всем Израилем (2 Цар. 5:3). Наступило время царства Давида. Давид «царствовал над Иудою семь лет и шесть месяцев, и в Иерусалиме царствовал тридцать три года над всем Израилем и Иудою» (2 Царю 5:5).

Давид был мудрым и справедливым правителем. Но оставался при этом грешным человеком. Его любовь к красавице Вирсавии заставила его совершить грех — послать ее мужа Урию на верную смерть. О своем грехе Давид раскаивался перед Господом, который разгневался на царя. Первый ребенок Давида и Вирсавии умер. Но Господь милостив и Давид был прощен. У Давида и Вирсавии родился второй сын Соломон, которому Давид передал все свое царство. Господь возлюбил Соломона.

 

www.pravmir.ru

Житие праведного царя Давида - полное жизнеописание, чудеса, мощи святого

Древний израильский народ был разделен на двенадцать колен, которые назывались по именам их прародителей. Колено, в котором родился будущий царь и пророк Давид, носило имя Иуды. Имя отца — Иессей, он занимал один из высоких постов в городе Вифлеем.

Отроческие годы

Давид является дальним предком Его мнимого отца Иосифа (Праведный Иосиф был обручен с Пресвятой Девой Марией). Предположительно, будущий царь родился около 1040 г до н.э. Об этом повествует житие святого царя Давида.

Кроме Давида, в семье было еще семеро сыновей. Он был младше их всех. В отрочестве он работал пастухом овец в хозяйстве своего отца. Уже в то время он стал ощущать в своем теле богатырскую силу, а в душе — талант песнопевца. Его покой нарушали львы, медведи и другие дикие звери, которые покушались красть овец. Но отрок без оружия, с голыми руками гнался за хищником и отнимал овцу, а если зверь проявлял агрессию — могучий отрок мог без оружия убить его.

В свободное время отрок сделал себе струнный инструмент и под его аккомпанемент слагал песни. Впоследствии инструменты этого типа получили название псалтирион (или псалтирь), а вдохновенные песни, которые он сочинял в течение всей жизни, легли в основу Псалтири — одной из основных молитвенных книг православных христиан.

Царь Давид (Герриг ван Хонтхорст, 1611)

Как Царь Саул прогневал Бога

Около 1029 г до н.э. во главе Израильского царства стал Саул из колена Вениаминова, помазанный пророком Самуилом. Но правитель не проявил должного послушания Воле Божьей.

В начале войны с филистимлянами он самовольно принес всесожжения, не дождавшись прихода Самуила. Позднее он не выполнил волю Божию, переданную через пророка, — не уничтожил полностью побежденный варварский народ амаликитян. С того момента Самуил объявил ему, что он навлек на себя Гнев Божий. После этого царствование продолжалось всего несколько лет.

Читайте о других пророках Ветхого Завета:

Кроме того, он заболел психическим недугом — стал впадать в тяжелую депрессию с приступами раздражительности и гнева.

Новый избранник Бога

По повелению Господнему пророк Самуил пришел в Вифлеем, дождался прихода Давида и помазал его елеем на царство. С того дня на отроке была благодать Божья.

Через некоторое время стало известно о психической болезни Саула. Его приближенные старались найти способы облегчить его состояние. Тогда они решили пригласить искусного музыканта и певца. Выбор пал на Давида.

Отроку своей игрой удавалось временно облегчать состояние господина, и юноша был возведен в ранг царского оруженосца.

Поединок с Голиафом

В то время началась очередная война с филистимским народом. Правитель выступил против них во главе войска. Филистимляне предложили потягаться силами и выставили чудовищного великана Голиафа. Никто из израильских воинов не нашел в себе достаточно храбрости, чтобы выйти против него. Голиаф становился все высокомернее и громко ругался на израильтян. Так продолжалось сорок дней.

Интересно. Рост Голиафа составлял почти три метра.

В израильском войске были все сыновья Иессея, кроме Давида. Отец послал его принести братьям пищу. В этот момент он увидел нагло ведущего себя Голиафа и внутренне возмутился. Отрок попросил у царя разрешения выступить против вражеского великана. Правитель согласился. Сначала юношу облекли в воинские доспехи, но он снял их, надел свою обычную пастушескую одежду и взял пращу.

Когда Давид выступил на поединок, Господь такую меткость и силу вложил в его руки, что Голиаф намертво был сражен камнем, пущенным из пращи. Шокированные филистимские воины бежали с поля боя.

Праведный Давид Псалмопевец

Начало вражды

Господин был обрадован этим известием и поставил псалмопевца в ранг военачальника. Войско возвращалось домой с победой, по дороге женщины встречали их песнями, ставившими военные подвиги Давида выше, чем подвиги Саула. Подобное содержание песен очень не понравилось господину. С того времени он начал таить в душе вражду против псалмопевца. Приступы его душевной болезни стали возвращаться.

Занятие — успокаивать музыкой Саула — было очень опасным. Во время особенно тяжких припадков царь два раза метнул в юношу копье, но Бог сохранил его живым. Затем Давид был поставлен начальником над тысячей воинов. Это был хитрый ход правителя, который отправил юношу в опасность на войну, надеясь, что он там погибнет.

Саул, в случае успеха на войне, пообещал выдать за него свою дочь Мерову, но не сдержал обещание, когда воин вернулся с победой.

Господин предложил другую дочь — Мелхолу — и отправил воеводу на войну снова. Тот снова вернулся с победой, и брак состоялся. Саула это раздражало еще больше. Между тем, дружескими чувствами к Давиду проникся Ионафан, один из сыновей господина.

После этого господин больше не скрывал своей ненависти. Когда воин в очередной раз вернулся с войны, царь снова метнул в него копье, а потом послал своих воинов расправиться с ним. Он был окружен в своем доме, но Господь не допустил его смерти, и жена помогла ему спастись.

Годы гонений

С того момента началось открытое преследование избранника. В израильских городах под страхом смертной казни запрещено было принимать его. Мелхола была выдана за другого. Бог послал извещение избраннику через пророка Гада, и тот укрылся в гористой местности вблизи Вифлеема. К нему стали присоединяться другие люди, обиженные правителем. Вскоре собрался небольшой отряд воинов.

Царь со своим войском продолжал преследовать его. Случилось так, что Саул зашел в ту самую пещеру, в которой скрывался Давид. У избранника была возможность убить своего гонителя, но он только отрезал край его мантии. Когда господин вышел из пещеры, Давид показал ему кусок ткани в доказательство того, что он не воспользовался возможностью убийства. Юноша просил примирения и заверял, что в его замыслах зла нет. Сначала это произвело впечатление на гонителя, и тот временно оставил святого в покое.

Мирное настроение длилось недолго. Через некоторое время он опять двинулся во главе войска против помазанника.

И снова произошел подобный случай — Давиду удалось незамеченным проникнуть в шатер, где Саул спал, и взять его копье. Затем он вышел и издали показал копье. Это благородство снова впечатлило гонителя, и он ушел.

Воцарение Давида

Но помазанник не имел полного доверия к обещаниям своего гонителя. Он переселился в филистимский город Секелаг. Как раз началась очередная война между филистимским и израильским народами. Давид вынужден был исполнить свой воинский долг и со своим отрядом пойти против своего родного народа.

Но, Промыслом Божиим, филистимские военачальники потеряли к нему доверие и отправили обратно в Секелаг. К тому моменту город как раз был разорен амаликитянами. Военачальник догнал их, наказал и вернул пленных обратно.

Тем временем шли сражения между Израилем и филистимлянами. Саул потерпел поражение, попал в окружение филистимских лучников и был тяжело ранен. Не желая попадать в руки ненавистного врага и отчаявшись, он покончил самоубийством. Он приказал амаликитянину убить его мечом.

Важно. Это один из трех случаев самоубийств, которые имеют место в Библии (два других — самоубийства Иуды и богатыря Самсона).

В той войне погиб и Ионафан. Амаликитянин с радостью отправился к Давиду, надеясь получить награду. Но реакция помазанника была прямо противоположной — он восскорбел о своем обидчике и приказал казнить вестника.

Памятник царю Давиду в Иерусалиме

Новый царь

После смерти гонителя помазанник стал правителем одной из частей Израильского государства. Остальной территорией правил сын прежнего господина Иевосфей. Продолжалось это недолго. Собственные телохранители предали и убили Иевосфея. Они пришли к Давиду, рассчитывая на награду. Но тот в очередной раз восскорбел о гибели своего соперника и приказал казнить предателей.

После этого помазанник был поставлен правителем над всем Израилем. Столицей нового государства стала одна из крепостей, которую назвали Иерусалимом. Сюда был перенесен Ковчег Завета. Новый царь планировал построить здесь Храм Божий, но через пророка получил извещение о том, что это дело будет доверено его преемнику.

Наступил период справедливого царствования.

Грехопадение святого царя

Но если скорби и гонения оказываются бессильными сломить дух праведника, то впоследствии против него могут начать борьбу роскошь и удовольствия. Царь был пленен красотой замужней женщины и не захотел бороться против греховного желания. То была Вирсавия, жена Урии — одного из воевод.

Давид совершил два тяжких греха — прелюбодеяние и убийство. Он взял себе Вирсавию, а Урию послал на смерть в опасную точку на поле боя, где тот погиб. Возможно, если бы не случилось этой победы дьявола над избранником Божьим, жизнь правителя и его народа могла бы пойти по совершенно другому пути.

Господь через пророка Нафана обличил грехи царя. И хотя тот раскаялся в содеянном, но впоследствии понес тяжкие наказания от Бога.

Важно. В раскаянии Давид сочинил пятидесятый псалом, который позднее станет одной из покаянных молитв христиан.

Читайте о других псалмах Давида:

Наказания за грех

Начались бедствия для царя и народа. Сначала произошла распря между двумя сыновьями царя от разных жен — Амноном и Авессаломом. Авессалом подло убил Амнона и бежал. Но через несколько лет отец простил его. Авессалом не оценил великодушия отца и начал возбуждать против него восстания в народе.

Давид снова, как в годы юности, вынужден был покинуть столицу. Сопровождали его не только сочувствующие, но и враги — они поносили его.

Началась гражданская война. Вокруг законного правителя объединилась верная ему часть народа. Давид особенно беспокоился о том, как бы не был убит Авессалом в сражении, но вопреки его приказам, один из воевод убил Авессалома. Скорбь святого не знала границ.

Гнев Божий был также излит в виде голода и моровых язв для народа. Правитель все принял со смирением.

Мирное окончание царствования Давида

Последние годы правления святого царя прошли в благоденствии и мире. Царь приготовлял для своего наследника материалы для строительства Храма. От Вирсавии родился новый сын Соломон, и именно его Господь избрал в качестве будущего царя. Соломон был помазан на царство еще при жизни отца. Правление святого царя продолжалось сорок лет, и умер он в мире и старости.

Интересно. По одной из версий, гробница царя Давида находится на Сионской горе. На той же горе расположено место, в котором прошла Тайная Вечеря.

Блажен муж

По слову богодухновенного святителя Игнатия Брянчанинова, Давид имел все земные утешения — богатство, силу, славу, красоту, жен и детей, но ни в одном из них не признал блаженства. Человеческое блаженство было найдено им в послушании Воле Божьей и хранении себя от грехов: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых…»

Важно! Этому святому молятся о даре покаяния, о защите Отечества от врагов, о милости от правителей, о православном воинстве, о помощи в плотских искушениях.

Посмотрите видео о царе Давиде

molitva-info.ru

Встреча. Царь Давид / Православие.Ru

    

Прот. Андрей Ткачев: Братья и сестры, приветствую вас! Сегодня мне хотелось бы поговорить о царе Давиде. Мне кажется, что эта личность, ее влияние на исторический процесс в Ветхозаветной, Новозаветной Церкви и вообще в истории мира просто феерическая. То есть идеи, и мысли, и чувства, и исторические параллели тянутся от этого святого человека в самые разные стороны.

Отчасти, я думаю, нужно преодолевать ту дремучесть ума, которой больны многие православные головы, которые считают, что нам нужно говорить только о новозаветных святых, а Старый Завет пусть остается в старых временах.

Уже одно то, что на иконе «Сошествие во ад» вместе с Адамом, Евой и Соломоном изображен и Давид, и они ждут Иисуса, заставляет нас пересматривать свое отношение к Ветхому Завету.

Вообще меня Давид интересует, и не только Давид, конечно, но и Самуил, и Авраам, но сегодня мы будем говорить о Давиде. И поговорим мы о Давиде с нашей чудесной, до сих пор еще чудесной молодежью. Здравствуйте!

Каждый раз, когда мы собираемся вместе, мы совершаем какое-то минно-подрывное дело, потому что мы пытаемся взорвать какие-то залежалые пласты привычных мыслей, чтобы люди по ту сторону экрана почувствовали, что то, к чему они привыкли, к чему они относились традиционно, на самом деле, не совсем такое, чтобы они услышали для себя что-то новое и по-новому посмотрели на старое.

Это самое важное, мне кажется, самое творческое и интересное. Кстати, это свойство любого художника и гения. И вот сегодня я хочу поговорить с вами о Давиде. Я уверен, что в этом разговоре начнут искрить какие-то совершенно неожиданные, актуальные, полезные для нас смыслы.

Казалось бы, ну зачем мне нужен этот еврейский царь? В XXIвеке мы летаем в космос, разговариваем по мобильному телефону, а тут какой-то еврейский царь. Зачем он мне нужен? Я думаю, что Бог даст нам, и мы докажем себе и всем — он нам нужен.

Нам нужен Давид с самых разных точек зрения, а вместе с ним, повторяю, и Авраам, и Ной, и Иов. И Адам, кстати, тоже нам всегда нужен, потому что мы его дети.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Лера. Я студентка МГУ, учусь на физическом факультете. Меня интересует, что должно быть внутри у человека, чтобы он смог пройти путь от пастуха до царя.

Прот. Андрей Ткачев: В древности при всей антидемократичности древних обществ, то есть они были теократическими, монархическими, деспотичными, были те самые социальные лифты, об отсутствии которых мы сегодня печалимся. Потому что у генералов есть свои дети, которые тоже хотят быть генералами, и у министров есть свои дети, которые хотят быть министрами. Если бы у нас были цари, то их дети хотели бы быть царями. И получается, что лифтов у нас нет.

А в древности, да, Давид был простым пастухом, а пастухов в Израиле, я думаю, было много. Очевидно, в человеке есть некое внутреннее богатство, которое позволяет ему подниматься выше. Вот это, пожалуй, первая мысль, которую можно брать за основу всем, потому что можно быть простым кассиром в супермаркете, но при этом иметь в себе некое благородство, которое потом поставит тебя выше того, что ты ожидаешь.

И в жизни, в истории так было очень часто. Мы знаем из истории, кто становился царицами, царями, великими полководцами, кто был великими победоносными мудрецами и министрами. Этот внутренний лифт древности всегда предполагал внутреннее благородство.

Об этом писал Соломон в своих книгах. Он говорил: «Видел я юношу, бедного и незнатного, который потом будет править всей Вселенной». То есть Соломон видел богатых людей, сидящих на своих престолах и наслаждающихся своим высоким положением, и видел бедного юношу, который потом будет править всеми ими.

Что угрожает любому изначально благородному человеку? Представьте себе, что вы родились дворянином, например, вы — потомственный князь, и ваши князья прослеживают свою генеалогию до самой Куликовой битвы. Или вы, например, какой-нибудь прибалтийский граф, и ваши предки — графы уходят в тьму веков.

Что вам угрожает? Вам угрожает полная деградация, потому что вы окружены почетом, который лично вы не заслужили. Ваш почет куплен заслугами и достоинствами прежних поколений. Поэтому с самого детства вы ели с серебряной ложки, спали на шелковом белье, у вас было четыре няньки, два гувернера. Вы никогда себе носки не то, что не стирали, вы их сами ни разу не надели.

Что из вас, в конце концов, может получиться,? Развратник, негодяй, искатель приключений, гордец, ничтожество. То есть деградация всех этих великих, которые великими родились, это страшный бич вообще человечества, потому что они деградируют в течение нескольких поколений.

Чтобы этого не было, наши цари заставляли своих сыновей служить в армии чуть ли не с 12 лет. Они только рождались, и их сразу одевали в военную форму, чтобы они служили. Потому что, если он, дворянин, не служил, он превращался в ничтожество. Это деградация тех, кто наверху.

Те же, которые внизу, обладают неким набором благородных качеств, например, храбрости, чего-то еще, и вдруг — Бог же правит миром — все меняется, и все эти великие и высокие вдруг падают вниз, а этот маленький взмывает вверх.

Что характеризует Давида как интересного человека? Он был очень храбрым. Григорий Богослов подробно говорит о пастухах того времени. Заметьте, что слово «пастух» у нас оскорбительное, и если мы хотим кого-то оскорбить, мы говорим: «Да ты пастух».

Слово «пастырь» славянизировано, оно несколько возвышенно, в высоком штиле. В принципе, это тот же пастух. Но Господь не стыдится быть пастухом, Он говорит: «Я — пастух хороший», — по-славянски это звучит так: «Аз есмь пастырь добрый». А если по-русски сказать: «Я хороший пастух», — пастух в духе царя Давида.

Каким же пастухом был Давид? Так вот, если медведь или волк уносил кого-нибудь из стада, Давид бежал за этим диким зверем, вступал с ним в схватку, побеждал его, как Самсон, и аккуратно вынимал у него из зубов эту пораненную животину. Он не боялся драться даже за самую маленькую овцу.

У нас же говорят: «Утащил». — «Да пусть тащит. Что, я буду рисковать жизнью из-за какой-то овцы?» А Давид бежал, вступал в борьбу, побеждал, забирал животное и возвращал его в стадо. Этот образ Христа, который несет на плечах израненную овцу, был пророчествован еще Давидом.

Таким образом, у Давида была храбрость, у него была какая-то любовь к скоту, который он пас. Скот, оказывается, тоже надо любить. Я, например, никогда не пас скотину, все они для меня на одно лицо, в смысле, на одну морду. А если бы я знал этих животных с детства, я бы знал, как кого зовут, кто из них хромает, кто с норовом, кто ласковый теленок, а кто бодливая корова.

Давид, видимо, знал всех своих овец и по именам, и по характеру, и любил их, и защищал, и они не были для него просто источником пищи. Он еще их пас. Раз ты можешь пасти скотину с любовью, то ты, наверное, можешь и что-то большее. Но раз ты не можешь ничего меньшего, ты не получишь ничего большего. Вот такой, знаете ли, урок.

Если ты хорошо делаешь маленькое дело, значит, ты можешь подниматься выше. Вот это внутреннее благородство — оно ведь не является прерогативой только тех, кто родился в богатых семьях или имеет известные титулы. Внутреннее благородство должно быть присуще каждому человеку, человеку любой профессии.

Благородный продавец не обманывает покупателя, и, поверьте мне, если бы мы культивировали в нашем обществе образ благородного продавца, то у нас со временем появились бы благородные министры торговли, которые выросли бы из благородных продавцов.

То есть Бог нашел бы возможность отправить этот лифт снизу вверх для благородного делателя маленьких хороших вещей, чтобы не было так, что воровал мало — стал маленьким начальником, воровал больше — стал большим начальником, воровал вагонами — стал еще большим начальником. Почему бывает такая иерархия воровства? Потому, что все плохие? Нет. Потому что у нас нет культивации внутреннего благородства.

Но в случае с Давидом мы явно видим, что миром правит Бог. По-человечески Давид не должен быть царем, его никто не избрал бы хотя бы из-за маленького роста. Люди в древности хотели, чтобы царь был большим. Саул, первый царь Израиля, был выше всех на голову. Когда евреи стояли толпой, голова Саула возвышалась над всеми, как мячик на воде, потому что он был выше всех на голову.

Вот такого царя хотели все. Спрашивали: «Кто будет царем?» — «Вот он». — «Почему?» — «Он самый большой». Это была обычная логика человека. А когда выбирали на царство Давида, Бог сказал Самуилу: «Иди к Иессею. Одного из его сыновей помажешь на царство».

У Иессея было много сыновей, и Самуил приказал: «А ну, веди их всех сюда». И вот все они идут, а Бог говорит Самуилу на ухо: «Не этот». Самуил зовет следующего, Бог снова говорит: «Не этот». И так прошли перед Самуилом все сыновья Иессея, красивые, высокие, статные.

Самуил спрашивает: «Кто еще у тебя остался?» Иессей говорит: «Да есть один заморыш, бегает где-то на поле с козами, в дудку дует». Ну, что такое пастух? Дует в дудку, спит под деревом, вечером пригоняет стадо домой. Ну, что это за работа? Он же не летит в самолете, где куча приборов. Здесь просто козы, овцы, дудка и все.

«Есть, говоришь, еще один?» — «Да, такой маленький, ничего не значащий». Самуил говорит: «Давай его сюда». Тот приходит. Понимаете, как Бог ищет себе людей? Он ищет не больших, не широкоплечих, не с какими-то дипломами. Он ищет Себе человека по сердцу.

И Господь говорит Самуилу: «Помажь этого на царство». Потом Господь Бог говорил про Давида, что Он нашел Себе человека по сердцу Своему. У Господа, конечно, нет всех этих человеческих органов, и сердце Господа — это Его любовь.

Интересно, а может, Бог поменялся, может, Ему больше это неинтересно? Может быть, Он больше никого не ищет, Он уже все выбрал и успокоился? Многие, наверное, так думают. Я так не думаю. Я думаю, что Бог до сих пор ищет Себе человека по сердцу, который будет командовать другими людьми, например, Министра обороны или Министра внутренних дел. Он говорит: «Я нашел Себе человека по сердцу, Я выбрал его». То есть Он взял, поставил его над миллионом людей, пусть командует.

Он и сейчас этим занимается, Господь. И, конечно, Ему хочется выбирать тех, кто имеет внутреннее благородство. Но, если этого благородства ни у кого нет, то Он берет уже кого-нибудь, думает, ладно, больше никого нет, ну, нет никого.

Вот взял и сделал одноглазого царем. Спрашивают: «А чего это он одноглазый?» — «Народ весь слепой, а он одноглазый. Пусть он будет царем над слепыми. Ясно, что он тоже не очень красивый, но, ладно, пусть будет. Все остальные вообще слепые».

Эти механизмы сохраняются в истории до сегодняшнего дня. Все это никуда не ушло, не исчезло. Это вот то самое, чем Ветхий Завет интересен для сегодняшнего человека.

Вопрос: Добрый день, батюшка! Меня зовут Василий. Я из Москвы, женат, двое детей. Если взять современные реалии ХХ века, то Саул —это династия Романовых. Давид, ну, грубо, это Сталин, потому что он был сыном сапожника и каким-то образом стал верховным правителем, и так далее, и тому подобное.

Соответственно, сейчас продолжатель — это Путин, на счету которого строительство не одного, а множества храмов, возрождение православия и так далее. А что дальше, если, опять же, сравнивать современность с ветхозаветным миром?

Прот. Андрей Ткачев: По части точности аналогий можно поспорить, но Вы здесь нащупали, как мне кажется, такую ниточку, такой механизм, что должна существовать преемственность, и каждый должен передавать следующему то, что он сделал, что он сохранил, собрал и прочее.

Например, как росла Москва? Она расширялась именно преемственностью. Действительно, был такой путь — из грязи наверх, от деревянного частокола до каменного кремля. Если же преемственность не совершается, происходит обвал, исторический обвал. То есть мы шли, шли, шли, бодро шли, а потом и встать не можем.

Так было с крушением дома Романовых. Нам сейчас историки говорят, что Россия была на взлете. Они начинают приводить разные цифры по чугуну и стали, по образованию, перспективам развития, приросту территории, церковному великолепию, по каким-то еще параметрам. И мы смотрим на эти цифры и думаем: как же могла упасть такая страна?

Но Россия все же упала, и об этом можно спорить всю жизнь, потому что это было нелинейное событие, то есть оно не может быть объяснено каким-то одним фактом. Там была совокупность миллиона фактов.

Так вот, если нет преемственности, то бывает обвал. Поэтому любой поставленный Богом на свое место правитель, большой или маленький, думает, кому передать бразды правления, кого воспитать возле себя. То есть должна быть смена элит или внутреннее вырастание молодой поросли.

О том, чтобы не случилось обвала, должны думать те, кто поставлен на это правление. То есть мы об этом думать не можем. Мы в принципе не можем выбрать кого-то, кто будет делать то, что скажет ему народ, потому что здесь совершенно сломанный механизм, он вообще не действует.

Власть сама по себе сакральна, мы не можем заранее знать человека, знать, как он поведет себя на высоком посту, потому что здесь заложен механизм миллиона ошибок. Поэтому нужно именно вот это выращивание возле себя преемников, кадровая работа, на самом деле.

Сталин, конечно, совсем не Давид, как по мне, но он сказал очень много вещей, которые работают. Например, «кадры решают все», кадровый вопрос — это самый важный вопрос, который нужно решать и в Церкви, и в медицине, и в управленческом государственном менеджменте, и везде-везде-везде.

Потому что иначе получается щука в пруду на воеводстве, то, о чем всю жизнь писали баснописцы. То есть сказали: «Давайте ее утопим», — и кинули щуку в речку в наказание. Или: «Давайте назначим щуку главной ответственной за карасей. Пусть волк командует овцами, пусть щука командует карасями».

У нас такое происходит постоянно, потому что отсутствует принципиальный набор важнейших идей. То есть что нужно, чтобы править? Этим, кстати, отличались библейские общества. Библейские книги как раз говорят о том, какие качества поведения, души, жизни должны быть у правителя.

Я нигде не слышал, чтобы у нас было такое. У нас у медиков, например, есть некий нравственный кодекс врача. Современная клятва Гиппократа — это не аутентичная клятва, Гиппократ говорил совершенно о других вещах, а у нас как бы оставшаяся клятва советского врача. Там есть какие-то нравственные качества, отчасти похожие на воинскую присягу, а больше ничего нет.

Больше я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, например, о нравственных качествах начальников народа. Я слышал о клятве чиновника, но нужно, чтобы ее текст был известен всем людям, чтобы он висел у него в приемной. И когда у этого чиновника бывают приемные дни, чтобы прямо перед носом приходящего висела эта клятва, написанная огромными буквами и лично им подписанная.

Нужно, чтобы там было написано: «От людей не отворачиваться, на рабочем месте гореть, как свечка, всех звать к себе, отдавать все свои силы народу, который в тебе нуждается». Потому что мы этого не знаем, не слышим. Мы знаем, что военный принимает присягу, знаем, что монахи принимают обеты.

Кстати, чтобы монахи не забывали обетов, Тихон Задонский рекомендовал на воскресной трапезе зачитывать монахам еще раз те обеты, которые они однажды дали при постриге, потому что они могут просто их забыть. Жизнь идет, он уже как бы забыл, что 25 лет назад пообещал Богу. Вот ему и говорят: «Эй, подожди. Ты знаешь, что ты обещал Богу то-то, то-то, то-то?»

Так что обвалы и обрывы происходят там, где отсутствует эта преемственность, где отсутствует это внутреннее выращивание, некая внутренняя селекция людей, достойных занять тяжелое место управленца страной.

Любой из вас знает, как тяжело и ответственно быть начальником любого, даже самого маленького, звена. Если в каком-нибудь детско-юношеском скаутском лагере вас назначат начальником какого-нибудь отряда, то ваш отдых кончился. Все будут отдыхать, а вы будете работать.

Вы будете думать, отвечать, организовывать, сообщать, напоминать, объявлять, раньше всех вставать, позже всех ложиться, потому что вы будете маленьким начальником. Вы будете начальником над такими же сопляками, как и вы сам, в течение всего лишь месяца, но это будет ваш управленческий опыт, это будет тяжелая работа.

С этим тоже связаны взлеты и падения любой страны. Но не только с этим, кстати. Я читал, как цари воспитывали своих детей, наши цари, Романовы, и они понимали, что делали.

Представьте себе распорядок юного царя. Он встает в несусветную рань, сразу молитва, зарядка. Потом длиннейшие занятия по самым разным предметам, обязательно 2-3 иностранных языка. Тогда вообще была прямая дипломатия, такая, что люди могли говорить с французским послом на французском языке, с английской королевой на английском языке, не требуя переводчиков.

Потом, лет в 16 или 18, этот юный человек мог говорить на самых разных языках с самыми разными людьми без услуг синхронного перевода. Уже это интересно, это уже другой уровень дипломатии. А еще скачки, фехтование, прием послов, присутствие в кабинете отца.

Отец подписывает бумаги и говорит: «Смотри, что я здесь подписываю. Читай и вникай». Тот читает про какое-то железнодорожное строительство, или про какие-то земельные реформы, или про какие-то дворянские законы. Он читает то, что отец подписывает, и вникает во все это.

Потом он завтракает, ужинает, играет с детьми, причем с узким кругом избранных детей, приближенных ко двору. Потом он опять молится, опять учится. К вечеру он подползает к кровати, но говорит: «Нет, к папеньке на благословение».

Он приходит поцеловать руку папе и валится в кровать без сновидений, как молодой солдат на КМБ, который засыпает, словно проваливается в черную яму, и просыпается только от крика: «Рота, подъем!» Так и маленький царь.

Что делали эти маленькие цари? Они плакали, как горохом, крупными слезами, и говорили: «Я не хочу быть царем», — то есть кошмар был с самого детства. Учеба, работа, учеба, работа, учеба, работа.

Да еще жениться по любви никому нельзя. Ему говорили: «Мы тебе подобрали невесту из политических соображений, для того чтобы заключить мирный договор с Австрией. Женишься на австрийке». То есть личной жизни никакой.

Они понимали, что они не наслаждаются, а пашут с утра до вечера. И даже при этих условиях, при условии таких качественных усилий человека с детства империя все-таки рухнула. То есть чего-то все же не хватило, что-то упустили, что-то недодумали, что-то правильно не донесли.

Так что не только это является причиной — такая эрозия человеческого материала, когда вдруг у так называемого среднестатистического человека, которого, в принципе, нет в природе, например, сильно упал уровень патриотизма или стремления учиться, и сильно выросло желание ничего не делать и все иметь, некие такие средние показатели. Видя все это, становится понятно, что страна находится в глубоком нравственном пике, и что ничего хорошего ждать не приходится.

Но, даже если нравственный уровень высок, страны тоже падают, вот на России это видно. Люди не были расхлябанными, они работали, трудились, думали. Крестьяне пахали, попы молились, цари думали, как сделать так, чтобы было лучше, и все равно все обвалилось. Тут есть некая тайна.

Как говорил наш Патриарх, лимит революций, кровавых переворотов, этих обрушений Россия давно уже исчерпала. То есть мы уже столько этих разрух пропустили через себя, что так до бесконечности продолжаться не может. Хватит быть птицей Фениксом, сгорать каждые 100 лет и каждые 100 лет возрождаться, сгорать и возрождаться. Сколько можно? Да даже Феникс устанет сгорать и возрождаться, не то, что мы с вами, простые люди.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Юлия. Я из Волгограда, работаю в страховой компании. Сегодня мы говорим о царе Давиде, такой значимой фигуре. В Ветхом Завете даже про Иисуса Христа говорится, что он Сын Давидов. Скажите, пожалуйста, почему в России не построен ни один храм в честь царя Давида? .

Прот. Андрей Ткачев: Утешает нас в данной ситуации то, что Давида мы обидели как бы вкупе со всеми святыми Ветхозаветной Церкви, то есть мы не одного Давида обидели. Почему так получилось, я не знаю, для меня это загадка. Это стало для меня загадкой с тех пор, как я увидел в некоторых городах того христианского мира, который называется Западной Европой, допустим, храм Иеремии, храм Исайи, храм Давида, храм Моисея.

Если бы у нас, например, был храм Иеремии… Я знаю, что книгу пророка Иеремии не читают не только миряне, но даже монахи. А чего ее читать? У нас есть, что читать — каноны, акафисты, Псалтирь, Евангелие. А какого-то Иеремию — кому он нужен? А если бы у нас был храм Иеремии, мы бы регулярно, каждый год, перечитывали его житие, и книгу пророка Иеремии, и актуальность событий его жизни и нашей была бы для нас очевидна, и мы бы этим занимались.

И если бы в другом месте, рядышком, через 4 улицы, был храм пророка Исайи, мы были бы вынуждены читать житие пророка Исайи, книгу пророка Исайи не только кусочками на ветхозаветных паремиях в Великом посту, а целиком, полностью, потому что Исайя — это сладчайший ветхозаветный евангелист.

Но мы взяли, собрали всех их в кучу и обидели, и у нас вообще нет этих храмов. У нас есть только один Илия. Вот Илия — он выделен нами в особую категорию, мы его как-то особо любим, а всех остальных, получается, мы то ли забыли, то ли посчитали, что не надо нам их знать.

Так что здесь Давид обижен нами вкупе со всеми теми святыми, книги которых мы читаем. У нас же есть в календаре День святых праотцов накануне Рождества. Мы там перечисляем всех этих праведных людей, и Ноя, и бедного Лота, который столько натерпелся в этом Содоме, и праведного Авраама.

Допустим, когда мы читаем в Послании к Римлянам, что все верующие — это дети Авраама, наши русские люди искренне удивляются: «Что, я тоже сын Авраама?» — «Да, все верующие — дети Авраама». Авраам — отец наш. Он отец всех верующих, духовный отец, не физический, физически он нас не рожал.

Славяне не имеют авраамической генетики, а вот евреи, арабы — это дети Авраама по плоти. Но духовно Авраам наш отец, так сказал нам Христос. Люди искренне удивляются этому и говорят: «Какое мне дело до какого-то Авраама?»

И это, на самом деле, знаете, что? Это дырка в сознании, такая громадная дырка. Знаете, когда зашивают большую дырку, иглой стянуть ее нельзя, и нужно ставить заплату, большую заплату на эту дырку в сознании людей.

Из-за того, что мы забыли об этих святых или не очень сильно их любим, мы не знаем, что они писали, что они делали, что говорили, огромные пласты этих плодов Духа Святого лежат в стороне и нами просто не востребованы. Правда, где-то в Москве у нас есть храм Моисея.

Причем, знаете, что интересно? Допустим, память Моисея Законодателя попадает на сентябрь, там еще параллельно празднование иконы Божией Матери «Неопалимая купина» и память святого Иоасафа, Белгородского епископа.

То есть, в принципе, можно построить храм «Неопалимой купины», и в нем будет еще дополнительный престол Моисея, то есть, как бы ничего в этом технически сложного нет. Память пророка Исайи попадает на летнего Николая, и это можно праздновать вместе. А память пророка Иеремии попадает на митрополита Киевского, священномученика.

Это все могло быть вместе, просто у нас внимание, например, обращено на Иоасафа, на Макария, на Николая летнего, а Исайя, Иеремия, Моисей — тут как бы: «Да ну! А чего про них говорить?» Вот это пожимание плечами: «А зачем нам это надо?» — для меня самое страшное. Я удивляюсь, как можно не понимать, что эти люди нам вот так нужны.

Они же не являются частной собственностью еврейского народа. Например, можем ли мы называть Платона или Аристотеля частной собственностью греческого народа? Нет. Любой человек, который изучает философию, обязан знать и творения, и имена этих людей.

Как можно заниматься, например, историей философской мысли, или логикой, или политикой, обойдя мимо все эти диалоги Платона о государстве или книги Аристотеля о государственном устройстве и прочее? То есть Аристотель и Платон не являются собственностью греков, а Моисей и Давид не являются собственностью евреев.

Между прочим, Серафим Саровский не является собственностью русских, потому что, когда я, допустим, куда-нибудь приезжаю, на любой другой континент, и вижу храм Серафима Саровского, это означает, что он принадлежит всем.

Или, например, тот же наш Лука Крымский, Войно-Ясенецкий, врач-хирург, епископ-исповедник, ведь его первыми полюбили греки. Лука жил у нас, за пределы Российской империи, Советского Союза никогда не выезжал, как Пушкин. Он только ездил из тюрьмы в тюрьму, из ссылки в ссылку.

Он никогда не ездил в Грецию, но греки раньше нас на несколько лет или, может, на целое десятилетие стали почитать его и строить ему храмы. У нас еще не было ни одного храма, а у греков их было уже много.

Поскольку в греческом сознании Крым — это греческая земля, там же были старые греческие города, греки говорят: «Там есть такой полуостров или остров, на котором есть греческий епископ-врач». Они вообще его греком считали.

И до того, как по всей России и Украине появились в честь Луки Крымского храмы, а на сегодняшний день их уже сотни, и было уже тысячи исцелений, совершенных им, пока мы это сделали — прославили святого народной любовью, греки сделали это раньше. А почему? Почему Лука это им разрешил? А чего он будет запрещать им? Он никому не принадлежит, кроме Иисуса Христа.

Я читаю его житие, книжки о его исцелениях, как он в Японии исцелил больного мальчика от рака, явившись врачам посреди операции и разговаривая с ними по-японски. А в Германии, исцеляя кого-то, он говорил по-немецки с врачами, потому что в раю мы будем все филологами, мы все будем говорить на любом языке, наверное.

То есть собственности здесь такой, национальной, нет. Вот говорят: «Это наш святой», — «Нет, это наш святой». Я не хочу этого понимать, потому что, что значит — наш? Николай Мирликийский — он чей, турецкий, что ли? Миры Ликийские — это турецкая деревня. И что, он теперь туркам принадлежит, что ли? Конечно, нет.

Он всему миру принадлежит, и, может быть, даже русским больше всех, потому что русские как-то полюбили Николая на всю жизнь, и все везде, кругом: «Николай, Николай», — все любят его и служат ему. Эти святые преодолевают национальные границы, и так надо поступать и в отношении ветхозаветных святых, мне кажется.

Это вопрос будущего. Наша русская цивилизация и наш народ, наша Церковь будут жить и дальше, если Бог скажет: «Ну, ладно, живите еще, у вас еще может что-нибудь получиться». Помните то дерево, что стоит в саду и не приносит плода? «Да сруби ты его. Чего оно землю занимает?»

Но, как написано в Евангелии от Луки, люди сказали: «Подожди, давай мы еще его обкопаем, обложим навозом и подождем. На следующий год, может быть, оно зацветет. А если нет, тогда уже срубим».

Бог будет нас еще обкапывать, извините, навозом обкладывать, чтобы мы что-нибудь хорошее из себя показали. И если мы что-нибудь хорошее покажем, у нас появится все это, я думаю, обязательно появится.

Святых много, и каждому хочется построить храм, но их так много, что нужно строить очень много храмов. Так что все это вопрос будущего. Я верю, что это будет, и тогда будет любовь к Священному Писанию, которое пока что у нас любят не все.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Михаил. Юрист, Ковров. Возвращаясь к богоизбранности пророка, я хотел спросить. Мы говорили про мужество, говорили про благородство. Таких людей немало, и мудрых тоже немало. Но, тем не менее, наверное, сложно привести примеры людей с таким же уровнем покаяния, какое было у пророка Давида. Может быть, в этом секрет богоизбранности?

Прот. Андрей Ткачев: Да, наверное, Да даже, знаете, может быть, не столько с таким же уровнем покаяния… Вот что такое Псалтирь? Это какая-то книга интимности. То есть Давид настолько интимно переживал отношения с Господом, он ведь все выговаривал Богу — свои радости, страхи, печали, надежды, победы, поражения, бегство, приближение старости, страх смерти — все, что у него было в душе, он Богу выговаривал, и в этом смысле он уникальный человек.

Если бы кто-нибудь до него вот так же сильно свою жизнь, свое сердце выложил в песни, в стихи, в молитву, Псалтирь бы появилась гораздо раньше Давида. Но она не появилась раньше Давида, потому что до него таких людей не было.

В этом смысле, конечно, у него была какая-то такая сильная личная любовь к Богу. Он относился к Нему гораздо более глубоко, чем большинство верующих людей относятся к Богу. Для него Бог не был далеко, на небесах, для него Бог был постоянно рядом: «Вижу Бога одесную меня и не подвижусь», — какая-то такая сердечная уязвленность в отношении Господа.

Он постоянно говорил с Ним и, очевидно, получал ответы, и из всего этого получилась книга псалмов. Евреи говорят, что Тора, закон — это слова Бога людям, а Псалтирь — это слова людей Богу, это ответ на Тору. А человек через Псалтирь говорит: «Ты живой, я помню о Тебе. Ты рядышком, Ты не ушел, не забыл меня».

Или, наоборот, говорит: «Где Ты?» Или: «Да встань же Ты. Что ж Ты спишь, Господи?» Слышите, такое: «Восстани, вскую спиши? Ты что, не видишь, что нас бьют, гонят, что мы вообще, как помет, лежим на земле? Где Ты? Почему Ты спишь, почему не видишь этого? Ну, встань быстрей». То есть у него отношения гораздо более теплые.

Вот подчиненный говорит царю: «Смилуйся над нами, великий господин. Помоги нам, мы без тебя пропадем». А маленький мальчик может дергать папу за штанину и говорить: «Папочка, папочка, ну, что ж ты не помогаешь? Ну, давай, папочка». Вот Давид так же теребит Бога за край одежды и говорит: «Ну, помоги нам, ну, помогай же. Ну, что ж Ты?»

Вот Господь помогает, и он тут же: «Ой, слава Тебе! Ты помог нам», — и начинает плясать, как плясал он вокруг ковчега. То есть Давид очень эмоциональный, очень живой человек. За что, собственно, и упрекала его Мелхола, дочка Саула: «Что ж ты скачешь, как какой-то мужик, вокруг ковчега?»

И оказалось, что Богу нравится, как он скачет вокруг ковчега, Богу это было мило, Бог не оскорблялся таким вольным поведением царя. А такая строгость Мелхолы: «Что ты себе позволяешь?» — это Богу не нравилось.

Вот этой интимности нам как раз не хватает. На Пасху мы видим, как молодые арабы бьют в бубны, скачут друг у друга на плечах. Я так понимаю, что это Давидовы дети в духе, в этой радости, и иначе они радоваться не могут.

А мы стали по стойке смирно и радуемся, и ни один мускул на лице не дрогнет. Так должны стоять в караул

pravoslavie.ru

Царь Давид и вся кротость его / Православие.Ru

Читатели нашего журнала уже знакомы с протоиереем Леонидом Грилихесом — ученым-семитологом, заведующим кафедрой библеистики МДА, преподавателем древних восточных языков, поэтом и переводчиком. Продолжая наши беседы о Ветхом Завете, мы поговорим сегодня о Давиде — царе Израиля, псалмопевце, воине, одной из самых замечательных личностей ветхозаветной истории.

Пророк Нафан обличает Давида. Парижская псалтирь
— В Ветхом Завете очень много незабываемых людей, ярких, мощных личностей — что отличает Давида от всех прочих, в чем его особенность? Почему именно он, точнее, его голос, его псалмы стали совершенно неотъемлемой частью православного богослужения и нашей христианской жизни?

— Давид — удивительная личность не только в библейской, но и в мировой истории. Во-первых, с его именем связано все, что мы видим сегодня в Иерусалиме. Именно Давид дал Иерусалиму тот духовный толчок, который сделал его священным городом трех религий. В начале X века до Рождества Христова Давид завоевал эту небольшую крепость у подножия горы Сион и сделал ее столицей объединенного под его властью Израиля. И с этого момента началась история Иерусалима как священного города — города, который не только принадлежал царю, но стал местом пребывания Господа. Духовная мощь этого города, мощь, которую и сегодня ощущают все приезжающие в Иерусалим, заквашена на личности Давида.

Во-вторых, к Давиду восходит гимнографическая традиция Церкви. Следует помнить, не все псалмы, содержащиеся в Псалтири, написаны Давидом; но именно Давид — родоначальник такого рода поэзии. Вся библейская поэзия и в конечном счете вся церковная гимнография восходит к песням, которые слагал Давид. Вся она выросла на его слове, на его преданности Богу, доверии к Богу, уверенности, что с Богом он пройдет сквозь стену, если это будет необходимо.

И третье, что особенно важно и что, может быть, важнее всего прочего,— то, что к Давиду восходит мессианская линия; Христос — потомок Давида, еще при жизни царя пророк Нафан сказал ему, что от него произойдет Мессия (см.: 2 Цар. 7, 14–16). Таким образом, и город, посвященный Богу, и гимнография, обращенная к Богу, и, наконец, сам Господь, воплотившийся и родившийся в роде Давидовом,— все это сходится в одной личности.

— Давид — царь, второй царь в истории Израиля; первый из царей, Саул, оказался недостойным помазания, и его сменил Давид. Кончилась эпоха Судей, началась эпоха Царств. Хотелось бы спросить о духовном смысле царствования, помазания на царство. Почему Господь велит пророку Самуилу дать израильтянам царя, как бы снисходя к их неспособности без царя обойтись? Получается, что это вовсе не великое событие в жизни Израиля, а, наоборот — свидетельство некоего падения, слабости.

— Это действительно совершенно уникальное событие, по своей уникальности оно не уступает единобожию. Во всех восточных и не только восточных религиях царская власть превозносится и обожествляется, и только в Библии говорится, что династическая царская власть — это снисхождение Бога к слабости людей, к их маловерию, малодушию. Обращаясь к пророку Самуилу с просьбой: поставь над нами царя (1 Цар. 8, 5), израильтяне отвергают судей, которые избирались непосредственно Богом, и хотят иметь более стабильный, как им кажется, институт власти. Господь нисходит к их просьбе (см.: 1 Цар. 8, 7–9) и в конце концов по Своей милости ставит Израилю такого царя, который сам становится символом преданности Богу. Первый Израильский царь Саул теряет власть именно потому, что не был покорен Богу, он не хочет подчиниться словам пророка Самуила. Но Господь увидел подлинного царя в Давиде, мальчике-пастухе, музыканте, младшем из восьми сыновей Иессея.

— Читая историю Давида (1, 2 и начало 3 книги Царств), мы то и дело видим, что он ведет себя странно и неразумно в глазах современников; нам же эта неразумность все время что-то напоминает. Саул преследует Давида и хочет его убить; Давид же сохраняет его жизнь, отказываясь поднять руку на помазанника Божия, и оплакивает Саула, когда тот погибает. Давид отказывается покарать Семея, публично его, царя, оскорблявшего, потому что Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь? (2 Цар. 16, 10). Давид прощает, любит, ждет и наконец оплакивает своего сына Авессалома, хотя тот его предал и хотел убить (см.: 2 Цар. 18)… И все это заставляет нас обратить взор не к Ветхому уже, а к Новому Завету.

— Бог ведь всегда один и тот же. И в Ветхом Завете, и в Новом — один и тот же Бог. Просто люди не одинаково близки или далеки от Него. Новый Завет открывает эпоху предельной близости между Богом и человеком. В Ветхом же Он не открывается в такой полноте. Но в тех, к кому Он приближался, кому открывался — в Аврааме, Иакове, Моисее, Давиде,— мы действительно находим немало новозаветного. Это проблески грядущего Нового Завета. Давид очень мужественный человек, воинственный, он страшен для тех, с кем он воюет, но почему-то мы по сей день читаем: Помяни, Господи, Давида и всю кротость его (Пс. 131, 1). В чем кротость Давида? В том, что на первом месте у него то, что открывает ему Бог, и вот здесь Давид, действительно, кротчайший человек. Кроток он был — перед словом Божиим, которое было для него непререкаемым указом, даже если никак не сочеталось с его интересами в земном понимании. И именно потому Давид двигался в самом правильном направлении. Заметьте, в отличие от других древних владык, которые видели себя земными богами, Давид всегда знал, что он всего лишь человек. Что дни его — яко цвет сельный (Пс. 102, 15). Он никогда не надмевался. Не терял правильного, трезвого видения самого себя. Власть и слава меняют человека, много ли найдется в истории человечества людей, способных выдержать испытание властью и славой? Давид — один из немногих.

— Всегда ли, однако, он это выдерживает? А история с Урией Хеттеянином и женой его, Вирсавией (см.: 2 Цар. 11)?

— Давид совершил преступление. И мы должны быть благодарны библейским хронистам, что они так откровенно об этом пишут, не пытаются это замаскировать. Давид взял жену Урии, человека, чье поведение, как оно изображается на страницах Библии, совершенно безупречно и благородно, и кроме того он предельно предан царю Давиду. Но Давид послал Урию на смерть. В этой ситуации Давид выглядит негодяем. Библия показывает нам, как низко он пал. И к нему приходит пророк Нафан (см.: 2 Цар. 12) и говорит ему это. И здесь мы снова видим отличие Давида от большинства земных владык, от Иоанна Грозного, например, который убил митрополита Филиппа; Давид готов услышать обличающие его слова, он знает, что голос пророка — это голос Божий. Раскаяние Давида столь же глубоко, сколь и его падение. Потому-то оно и поднимает его оттуда, из бездны, потому-то мы и слышим 50-й псалом каждый день за богослужением. И мы должны извлечь для себя из этой ситуации урок, иначе говоря, вывести для себя такой закон раскаяния: чтобы нас поднять, оно должно быть так же глубоко, как грех в нас.

— Есть такая метафора судьбы и личности Давида: солнце прорывается сквозь плотные тучи то здесь, то там и слепит людей своими лучами. Она отражает истину?

— Давид очень противоречив. И здесь мы вновь должны поблагодарить древнеизраильских хронистов: обычно придворные хроники выглядят совершенно иначе, перечисляют лишь великие заслуги царя. Мы говорили о том, что он отказался покарать Семея, публично его оскорблявшего, но ведь перед смертью своей он все-таки велел Семея казнить (см.: 3 Цар. 2, 8–9). А Давид эпохи Саула, молодой Давид — это командир такого отряда из беглых людей, по сути, скрывающейся в горах вооруженной банды, и то, что он делает, каким образом он выживает — это очень похоже на современный рэкет, практику «крышевания» богатых людей, вспомним хотя бы историю с Навалом и супругой его Авигеей (см.: 1 Цар. 25). Более того, какое-то время Давид служит исконным врагам Израиля филистимлянам, Анхусу, царю Гефскому (см.: 1 Цар. 27). Давид вынужден жить по законам того времени, которые, впрочем, мало отличаются от сегодняшних. Но в Давиде при этом бьется совершенно удивительное сердце, в нем живет удивительная душа, нечто такое, что опережает его самого. Бог выбрал Давида, и Давид оказался отзывчивым. Причина его противоречивости — именно в том, что он не тождествен самому себе, в том, что Бог как бы приподнимает его над ним же самим. Люди, которые записали хронику Давидова царствования, это чувствовали, и для них это было наиболее значимым. И это осталось в веках.

— Многим памятны ахматовские строчки: «Во мне печаль, которой царь Давид По-царски одарил тысячелетья». Но ведь он еще и радостью одарил нас по-царски — радостью о Господе…

— Да, действительно, многие псалмы являются выражением радости, ликования, хвалы. Это ликование порой захлестывает Давида. Библия изображает, как, забыв о своем царском достоинстве, Давид плясал перед Ковчегом Завета, когда Ковчег переносили в Иерусалим (см.: 2 Цар. 6, 5). За что, кстати говоря, он удостоился презрения со стороны своей собственной жены Мелхолы, которая слышит от него ответ: пред Господом играть и плясать буду (2 Цар. 6, 21).

— Почему Архангел Гавриил предрекает Младенцу Христу престол Давида, отца Его (Лк. 1, 32)? Казалось бы, что общего между престолом (властью) Давида, земного царя, племенного вождя — и Престолом Сына Божия?

— Нужно понимать, что в эпоху Второго Храма сложился особый богословский язык, и выражение «престол Давида» нельзя понимать буквально. Ожидали Мессию из рода Давида. И поэтому выражение «престол Давида» служило указанием на мессианское достоинство.

— Образ царя Давида, по всей видимости, очень много значил для наших предков; храмы Владимирской Руси, Димитриевский собор, Покров на Нерли украшены барельефами царя Давида с псалтирью. Это ведь не случайно?

— В понимании наших предков Давид — это идеальный царь, который, с одной стороны, сохраняет верность Богу, а с другой — объединяет народ. Для князей эпохи разобщенной Руси, для Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, Давид был прежде всего царем-объединителем, ведь под властью Давида объединились два царства, северное и южное. Израиль времен Давида, а затем Соломона был большой, крепкой, мощной империей, объединяющей не только израильские колена, но и соседние племена. Вот почему на западном фасаде Димитриевского собора мы видим у ног Давида двух львов. Князь Всеволод, воспитывавшийся в Греции, мог воспринимать Давида как своего покровителя еще и вот почему: он — младший из сыновей Юрия Долгорукого, от второй уже его жены, и он, тем не менее, был призван на княжение. Поэтому Давид, младший из сыновей Иессеевых, Давид, которому поклонились братья его, много значил для Всеволода. На северном фасаде Димитриевского собора есть еще одно изображение: сидит человек, и на коленях у него маленький мальчик в сапожках, это говорит о княжеском достоинстве, а перед ним еще по два отрока с двух сторон — кланяются ему. По всей видимости, это изображение Иессея и Давида. Для князя Всеволода это было своего рода парадигмой — избранность Богом вопреки человеческим установлениям.

— Почему нет ни одного православного храма, освященного во имя Давида? Ведь память Давида совершается Церковью (10 января), и Псалтирь читается и поется в каждом храме.

— Не знаю. Почему-то нет такой традиции. Я был в Грузии, встречался со Святейшим Патриархом Илией, и первое, что он сказал мне: во всей России нет ни одного храма во имя Давида Псалмопевца, а мы освятили такой храм. Патриарх пригласил меня в этот маленький храм на берегу Куры, чтобы я читал там псалмы на языке Давида — по-древнееврейски.

— Но Вы ведь еще и переводите псалмы на современный русский язык. Зачем это Вам — священнику? Церковный, церковнославянский вариант Вас не удовлетворяет?

— Мне очень нравится, как звучит Псалтирь по-церковнославянски. Этот текст очень удобен для церковной рецитации. И я знаю, что многие, кто читает, особенно кто начинает читать псалмы в церкви, получают огромное удовольствие от этого чтения. Но я думаю, что в первую очередь — именно от звучания. Потому что смысл остается не совсем внятным. Обычно ухо выхватывает отдельное словосочетание или фразу, затем смысл куда-то уходит, отступает, связь теряется, потом опять наше восприятие выхватывает другую фразу… и в итоге у нас в голове сохраняются лишь отдельные предложения, которые только со временем, при наличии постоянной практики чтения Псалтири, может быть, начнут складываться в определенные образы. Я говорю, конечно, о себе, о своем восприятии, но думаю, что нечто подобное ощущают почти все, кто читает церковнославянскую Псалтирь. Что касается Синодального перевода на русский язык — определенно, он яснее передает значение псалмов (хотя надо иметь в виду, что в нем очень много неточных или даже совсем неверных чтений), но тяжеловесность, безыскусность языка, отсутствие даже намека на поэзию (на ту благозвучность, которой отличается наш славянский текст) отпугивают читателя, который каким-то интуитивным образом понимает, что псалмы должны быть поэзией.

Таким образом, славянский текст звучит красиво, но сложен для понимания, а Синодальный перевод хотя и яснее, но не звучит. В своих переводах я пытаюсь соединить две задачи: предельно точно и понятно передать смысл оригинала, но при этом добиться также и красоты звучания, ориентируясь на богатую традицию русской поэзии. Хотя я стараюсь сохранить характерное для библейской поэзии тоническое стихосложение и предпочитаю внутренние рифмы. Конечно, эти переводы не предназначены для чтения за богослужением, но скорее для домашнего чтения, с целью приблизиться к лучшему пониманию богатого мира псалмической поэзии.

Переводы псалмов протоиерея Леонида Грилихеса

Псалом 41

1 Начальнику хора.
Учение сынов Кореевых.

2 Словно лань, что стремится
в долину к воде
Душа моя, Боже, стремится к Тебе.

3 Бога жаждет душа моя —
Бога живого.
Когда же приду и увижу зрак Божий?

4 Слезы мои днем и ночью —
мне хлеб.
Целый день мне твердят:
«Бог твой где?»

5 Но душа моя тает во мне
Лишь припомню, как шел я в толпе
Как вошел я в дом Божий
с поющей толпой
С криком радости и хвалой

6 Почему же поникла душа?
Почему же ты плачешь во мне?
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё,
Он — моё Божество.

7 Душа моя, Боже, поникла
Потому что я вспомнил Тебя
В земле Иорданской,
На кряжах Хермонских,
С вершины горы Мицар

8 Бездна взывает к бездне,
Струи грохочут Твои,
Все Твои волны и валы
Надо мною прошли.

9 Днем мне Господь явит милость,
Песнь Ему ночью сложу —
Богу жизни моей мольбу —

10 Скале моей, Богу скажу:
Почему позабыл Ты меня?
Почему я под гнетом врага?
Почему я угрюмый хожу?

11 Словно кости ломают мне
Когда дразнят меня враги
Целый день мне твердят:
«Бог твой где?»

12 Почему же поникла, душа
Почему же ты плачешь во мне
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё
Он — моё Божество.

Псалом 42

1 Рассуди меня, Боже,
Мой спор разреши,
От жестоких, от лживых,
От подлых спаси!

2 Боже мой, Ты — опора моя!
Почему Ты покинул меня?
Почему я под гнетом врага?
Почему я угрюмый хожу?

3 Свет Твой и правду пошли,
Пусть направляют меня,
Приведут меня в гору святую Твою,
Туда, где скиния Твоя.

4 И когда я достигну
жертвенник Божий,
Под кифару хвалу я Тебе вознесу,
Богу радости и веселья —
Богу и Божеству.

5 Почему же поникла, душа
Почему же ты плачешь во мне
Понадейся на Бога, я буду еще
Славословить Его за спасенье своё
Он — моё Божество.

www2.pravoslavie.ru

Встреча. Царь Давид / Православие.Ru

    

Прот. Андрей Ткачев: Братья и сестры, приветствую вас! Сегодня мне хотелось бы поговорить о царе Давиде. Мне кажется, что эта личность, ее влияние на исторический процесс в Ветхозаветной, Новозаветной Церкви и вообще в истории мира просто феерическая. То есть идеи, и мысли, и чувства, и исторические параллели тянутся от этого святого человека в самые разные стороны.

Отчасти, я думаю, нужно преодолевать ту дремучесть ума, которой больны многие православные головы, которые считают, что нам нужно говорить только о новозаветных святых, а Старый Завет пусть остается в старых временах.

Уже одно то, что на иконе «Сошествие во ад» вместе с Адамом, Евой и Соломоном изображен и Давид, и они ждут Иисуса, заставляет нас пересматривать свое отношение к Ветхому Завету.

Вообще меня Давид интересует, и не только Давид, конечно, но и Самуил, и Авраам, но сегодня мы будем говорить о Давиде. И поговорим мы о Давиде с нашей чудесной, до сих пор еще чудесной молодежью. Здравствуйте!

Каждый раз, когда мы собираемся вместе, мы совершаем какое-то минно-подрывное дело, потому что мы пытаемся взорвать какие-то залежалые пласты привычных мыслей, чтобы люди по ту сторону экрана почувствовали, что то, к чему они привыкли, к чему они относились традиционно, на самом деле, не совсем такое, чтобы они услышали для себя что-то новое и по-новому посмотрели на старое.

Это самое важное, мне кажется, самое творческое и интересное. Кстати, это свойство любого художника и гения. И вот сегодня я хочу поговорить с вами о Давиде. Я уверен, что в этом разговоре начнут искрить какие-то совершенно неожиданные, актуальные, полезные для нас смыслы.

Казалось бы, ну зачем мне нужен этот еврейский царь? В XXIвеке мы летаем в космос, разговариваем по мобильному телефону, а тут какой-то еврейский царь. Зачем он мне нужен? Я думаю, что Бог даст нам, и мы докажем себе и всем — он нам нужен.

Нам нужен Давид с самых разных точек зрения, а вместе с ним, повторяю, и Авраам, и Ной, и Иов. И Адам, кстати, тоже нам всегда нужен, потому что мы его дети.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Лера. Я студентка МГУ, учусь на физическом факультете. Меня интересует, что должно быть внутри у человека, чтобы он смог пройти путь от пастуха до царя.

Прот. Андрей Ткачев: В древности при всей антидемократичности древних обществ, то есть они были теократическими, монархическими, деспотичными, были те самые социальные лифты, об отсутствии которых мы сегодня печалимся. Потому что у генералов есть свои дети, которые тоже хотят быть генералами, и у министров есть свои дети, которые хотят быть министрами. Если бы у нас были цари, то их дети хотели бы быть царями. И получается, что лифтов у нас нет.

А в древности, да, Давид был простым пастухом, а пастухов в Израиле, я думаю, было много. Очевидно, в человеке есть некое внутреннее богатство, которое позволяет ему подниматься выше. Вот это, пожалуй, первая мысль, которую можно брать за основу всем, потому что можно быть простым кассиром в супермаркете, но при этом иметь в себе некое благородство, которое потом поставит тебя выше того, что ты ожидаешь.

И в жизни, в истории так было очень часто. Мы знаем из истории, кто становился царицами, царями, великими полководцами, кто был великими победоносными мудрецами и министрами. Этот внутренний лифт древности всегда предполагал внутреннее благородство.

Об этом писал Соломон в своих книгах. Он говорил: «Видел я юношу, бедного и незнатного, который потом будет править всей Вселенной». То есть Соломон видел богатых людей, сидящих на своих престолах и наслаждающихся своим высоким положением, и видел бедного юношу, который потом будет править всеми ими.

Что угрожает любому изначально благородному человеку? Представьте себе, что вы родились дворянином, например, вы — потомственный князь, и ваши князья прослеживают свою генеалогию до самой Куликовой битвы. Или вы, например, какой-нибудь прибалтийский граф, и ваши предки — графы уходят в тьму веков.

Что вам угрожает? Вам угрожает полная деградация, потому что вы окружены почетом, который лично вы не заслужили. Ваш почет куплен заслугами и достоинствами прежних поколений. Поэтому с самого детства вы ели с серебряной ложки, спали на шелковом белье, у вас было четыре няньки, два гувернера. Вы никогда себе носки не то, что не стирали, вы их сами ни разу не надели.

Что из вас, в конце концов, может получиться,? Развратник, негодяй, искатель приключений, гордец, ничтожество. То есть деградация всех этих великих, которые великими родились, это страшный бич вообще человечества, потому что они деградируют в течение нескольких поколений.

Чтобы этого не было, наши цари заставляли своих сыновей служить в армии чуть ли не с 12 лет. Они только рождались, и их сразу одевали в военную форму, чтобы они служили. Потому что, если он, дворянин, не служил, он превращался в ничтожество. Это деградация тех, кто наверху.

Те же, которые внизу, обладают неким набором благородных качеств, например, храбрости, чего-то еще, и вдруг — Бог же правит миром — все меняется, и все эти великие и высокие вдруг падают вниз, а этот маленький взмывает вверх.

Что характеризует Давида как интересного человека? Он был очень храбрым. Григорий Богослов подробно говорит о пастухах того времени. Заметьте, что слово «пастух» у нас оскорбительное, и если мы хотим кого-то оскорбить, мы говорим: «Да ты пастух».

Слово «пастырь» славянизировано, оно несколько возвышенно, в высоком штиле. В принципе, это тот же пастух. Но Господь не стыдится быть пастухом, Он говорит: «Я — пастух хороший», — по-славянски это звучит так: «Аз есмь пастырь добрый». А если по-русски сказать: «Я хороший пастух», — пастух в духе царя Давида.

Каким же пастухом был Давид? Так вот, если медведь или волк уносил кого-нибудь из стада, Давид бежал за этим диким зверем, вступал с ним в схватку, побеждал его, как Самсон, и аккуратно вынимал у него из зубов эту пораненную животину. Он не боялся драться даже за самую маленькую овцу.

У нас же говорят: «Утащил». — «Да пусть тащит. Что, я буду рисковать жизнью из-за какой-то овцы?» А Давид бежал, вступал в борьбу, побеждал, забирал животное и возвращал его в стадо. Этот образ Христа, который несет на плечах израненную овцу, был пророчествован еще Давидом.

Таким образом, у Давида была храбрость, у него была какая-то любовь к скоту, который он пас. Скот, оказывается, тоже надо любить. Я, например, никогда не пас скотину, все они для меня на одно лицо, в смысле, на одну морду. А если бы я знал этих животных с детства, я бы знал, как кого зовут, кто из них хромает, кто с норовом, кто ласковый теленок, а кто бодливая корова.

Давид, видимо, знал всех своих овец и по именам, и по характеру, и любил их, и защищал, и они не были для него просто источником пищи. Он еще их пас. Раз ты можешь пасти скотину с любовью, то ты, наверное, можешь и что-то большее. Но раз ты не можешь ничего меньшего, ты не получишь ничего большего. Вот такой, знаете ли, урок.

Если ты хорошо делаешь маленькое дело, значит, ты можешь подниматься выше. Вот это внутреннее благородство — оно ведь не является прерогативой только тех, кто родился в богатых семьях или имеет известные титулы. Внутреннее благородство должно быть присуще каждому человеку, человеку любой профессии.

Благородный продавец не обманывает покупателя, и, поверьте мне, если бы мы культивировали в нашем обществе образ благородного продавца, то у нас со временем появились бы благородные министры торговли, которые выросли бы из благородных продавцов.

То есть Бог нашел бы возможность отправить этот лифт снизу вверх для благородного делателя маленьких хороших вещей, чтобы не было так, что воровал мало — стал маленьким начальником, воровал больше — стал большим начальником, воровал вагонами — стал еще большим начальником. Почему бывает такая иерархия воровства? Потому, что все плохие? Нет. Потому что у нас нет культивации внутреннего благородства.

Но в случае с Давидом мы явно видим, что миром правит Бог. По-человечески Давид не должен быть царем, его никто не избрал бы хотя бы из-за маленького роста. Люди в древности хотели, чтобы царь был большим. Саул, первый царь Израиля, был выше всех на голову. Когда евреи стояли толпой, голова Саула возвышалась над всеми, как мячик на воде, потому что он был выше всех на голову.

Вот такого царя хотели все. Спрашивали: «Кто будет царем?» — «Вот он». — «Почему?» — «Он самый большой». Это была обычная логика человека. А когда выбирали на царство Давида, Бог сказал Самуилу: «Иди к Иессею. Одного из его сыновей помажешь на царство».

У Иессея было много сыновей, и Самуил приказал: «А ну, веди их всех сюда». И вот все они идут, а Бог говорит Самуилу на ухо: «Не этот». Самуил зовет следующего, Бог снова говорит: «Не этот». И так прошли перед Самуилом все сыновья Иессея, красивые, высокие, статные.

Самуил спрашивает: «Кто еще у тебя остался?» Иессей говорит: «Да есть один заморыш, бегает где-то на поле с козами, в дудку дует». Ну, что такое пастух? Дует в дудку, спит под деревом, вечером пригоняет стадо домой. Ну, что это за работа? Он же не летит в самолете, где куча приборов. Здесь просто козы, овцы, дудка и все.

«Есть, говоришь, еще один?» — «Да, такой маленький, ничего не значащий». Самуил говорит: «Давай его сюда». Тот приходит. Понимаете, как Бог ищет себе людей? Он ищет не больших, не широкоплечих, не с какими-то дипломами. Он ищет Себе человека по сердцу.

И Господь говорит Самуилу: «Помажь этого на царство». Потом Господь Бог говорил про Давида, что Он нашел Себе человека по сердцу Своему. У Господа, конечно, нет всех этих человеческих органов, и сердце Господа — это Его любовь.

Интересно, а может, Бог поменялся, может, Ему больше это неинтересно? Может быть, Он больше никого не ищет, Он уже все выбрал и успокоился? Многие, наверное, так думают. Я так не думаю. Я думаю, что Бог до сих пор ищет Себе человека по сердцу, который будет командовать другими людьми, например, Министра обороны или Министра внутренних дел. Он говорит: «Я нашел Себе человека по сердцу, Я выбрал его». То есть Он взял, поставил его над миллионом людей, пусть командует.

Он и сейчас этим занимается, Господь. И, конечно, Ему хочется выбирать тех, кто имеет внутреннее благородство. Но, если этого благородства ни у кого нет, то Он берет уже кого-нибудь, думает, ладно, больше никого нет, ну, нет никого.

Вот взял и сделал одноглазого царем. Спрашивают: «А чего это он одноглазый?» — «Народ весь слепой, а он одноглазый. Пусть он будет царем над слепыми. Ясно, что он тоже не очень красивый, но, ладно, пусть будет. Все остальные вообще слепые».

Эти механизмы сохраняются в истории до сегодняшнего дня. Все это никуда не ушло, не исчезло. Это вот то самое, чем Ветхий Завет интересен для сегодняшнего человека.

Вопрос: Добрый день, батюшка! Меня зовут Василий. Я из Москвы, женат, двое детей. Если взять современные реалии ХХ века, то Саул —это династия Романовых. Давид, ну, грубо, это Сталин, потому что он был сыном сапожника и каким-то образом стал верховным правителем, и так далее, и тому подобное.

Соответственно, сейчас продолжатель — это Путин, на счету которого строительство не одного, а множества храмов, возрождение православия и так далее. А что дальше, если, опять же, сравнивать современность с ветхозаветным миром?

Прот. Андрей Ткачев: По части точности аналогий можно поспорить, но Вы здесь нащупали, как мне кажется, такую ниточку, такой механизм, что должна существовать преемственность, и каждый должен передавать следующему то, что он сделал, что он сохранил, собрал и прочее.

Например, как росла Москва? Она расширялась именно преемственностью. Действительно, был такой путь — из грязи наверх, от деревянного частокола до каменного кремля. Если же преемственность не совершается, происходит обвал, исторический обвал. То есть мы шли, шли, шли, бодро шли, а потом и встать не можем.

Так было с крушением дома Романовых. Нам сейчас историки говорят, что Россия была на взлете. Они начинают приводить разные цифры по чугуну и стали, по образованию, перспективам развития, приросту территории, церковному великолепию, по каким-то еще параметрам. И мы смотрим на эти цифры и думаем: как же могла упасть такая страна?

Но Россия все же упала, и об этом можно спорить всю жизнь, потому что это было нелинейное событие, то есть оно не может быть объяснено каким-то одним фактом. Там была совокупность миллиона фактов.

Так вот, если нет преемственности, то бывает обвал. Поэтому любой поставленный Богом на свое место правитель, большой или маленький, думает, кому передать бразды правления, кого воспитать возле себя. То есть должна быть смена элит или внутреннее вырастание молодой поросли.

О том, чтобы не случилось обвала, должны думать те, кто поставлен на это правление. То есть мы об этом думать не можем. Мы в принципе не можем выбрать кого-то, кто будет делать то, что скажет ему народ, потому что здесь совершенно сломанный механизм, он вообще не действует.

Власть сама по себе сакральна, мы не можем заранее знать человека, знать, как он поведет себя на высоком посту, потому что здесь заложен механизм миллиона ошибок. Поэтому нужно именно вот это выращивание возле себя преемников, кадровая работа, на самом деле.

Сталин, конечно, совсем не Давид, как по мне, но он сказал очень много вещей, которые работают. Например, «кадры решают все», кадровый вопрос — это самый важный вопрос, который нужно решать и в Церкви, и в медицине, и в управленческом государственном менеджменте, и везде-везде-везде.

Потому что иначе получается щука в пруду на воеводстве, то, о чем всю жизнь писали баснописцы. То есть сказали: «Давайте ее утопим», — и кинули щуку в речку в наказание. Или: «Давайте назначим щуку главной ответственной за карасей. Пусть волк командует овцами, пусть щука командует карасями».

У нас такое происходит постоянно, потому что отсутствует принципиальный набор важнейших идей. То есть что нужно, чтобы править? Этим, кстати, отличались библейские общества. Библейские книги как раз говорят о том, какие качества поведения, души, жизни должны быть у правителя.

Я нигде не слышал, чтобы у нас было такое. У нас у медиков, например, есть некий нравственный кодекс врача. Современная клятва Гиппократа — это не аутентичная клятва, Гиппократ говорил совершенно о других вещах, а у нас как бы оставшаяся клятва советского врача. Там есть какие-то нравственные качества, отчасти похожие на воинскую присягу, а больше ничего нет.

Больше я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил, например, о нравственных качествах начальников народа. Я слышал о клятве чиновника, но нужно, чтобы ее текст был известен всем людям, чтобы он висел у него в приемной. И когда у этого чиновника бывают приемные дни, чтобы прямо перед носом приходящего висела эта клятва, написанная огромными буквами и лично им подписанная.

Нужно, чтобы там было написано: «От людей не отворачиваться, на рабочем месте гореть, как свечка, всех звать к себе, отдавать все свои силы народу, который в тебе нуждается». Потому что мы этого не знаем, не слышим. Мы знаем, что военный принимает присягу, знаем, что монахи принимают обеты.

Кстати, чтобы монахи не забывали обетов, Тихон Задонский рекомендовал на воскресной трапезе зачитывать монахам еще раз те обеты, которые они однажды дали при постриге, потому что они могут просто их забыть. Жизнь идет, он уже как бы забыл, что 25 лет назад пообещал Богу. Вот ему и говорят: «Эй, подожди. Ты знаешь, что ты обещал Богу то-то, то-то, то-то?»

Так что обвалы и обрывы происходят там, где отсутствует эта преемственность, где отсутствует это внутреннее выращивание, некая внутренняя селекция людей, достойных занять тяжелое место управленца страной.

Любой из вас знает, как тяжело и ответственно быть начальником любого, даже самого маленького, звена. Если в каком-нибудь детско-юношеском скаутском лагере вас назначат начальником какого-нибудь отряда, то ваш отдых кончился. Все будут отдыхать, а вы будете работать.

Вы будете думать, отвечать, организовывать, сообщать, напоминать, объявлять, раньше всех вставать, позже всех ложиться, потому что вы будете маленьким начальником. Вы будете начальником над такими же сопляками, как и вы сам, в течение всего лишь месяца, но это будет ваш управленческий опыт, это будет тяжелая работа.

С этим тоже связаны взлеты и падения любой страны. Но не только с этим, кстати. Я читал, как цари воспитывали своих детей, наши цари, Романовы, и они понимали, что делали.

Представьте себе распорядок юного царя. Он встает в несусветную рань, сразу молитва, зарядка. Потом длиннейшие занятия по самым разным предметам, обязательно 2-3 иностранных языка. Тогда вообще была прямая дипломатия, такая, что люди могли говорить с французским послом на французском языке, с английской королевой на английском языке, не требуя переводчиков.

Потом, лет в 16 или 18, этот юный человек мог говорить на самых разных языках с самыми разными людьми без услуг синхронного перевода. Уже это интересно, это уже другой уровень дипломатии. А еще скачки, фехтование, прием послов, присутствие в кабинете отца.

Отец подписывает бумаги и говорит: «Смотри, что я здесь подписываю. Читай и вникай». Тот читает про какое-то железнодорожное строительство, или про какие-то земельные реформы, или про какие-то дворянские законы. Он читает то, что отец подписывает, и вникает во все это.

Потом он завтракает, ужинает, играет с детьми, причем с узким кругом избранных детей, приближенных ко двору. Потом он опять молится, опять учится. К вечеру он подползает к кровати, но говорит: «Нет, к папеньке на благословение».

Он приходит поцеловать руку папе и валится в кровать без сновидений, как молодой солдат на КМБ, который засыпает, словно проваливается в черную яму, и просыпается только от крика: «Рота, подъем!» Так и маленький царь.

Что делали эти маленькие цари? Они плакали, как горохом, крупными слезами, и говорили: «Я не хочу быть царем», — то есть кошмар был с самого детства. Учеба, работа, учеба, работа, учеба, работа.

Да еще жениться по любви никому нельзя. Ему говорили: «Мы тебе подобрали невесту из политических соображений, для того чтобы заключить мирный договор с Австрией. Женишься на австрийке». То есть личной жизни никакой.

Они понимали, что они не наслаждаются, а пашут с утра до вечера. И даже при этих условиях, при условии таких качественных усилий человека с детства империя все-таки рухнула. То есть чего-то все же не хватило, что-то упустили, что-то недодумали, что-то правильно не донесли.

Так что не только это является причиной — такая эрозия человеческого материала, когда вдруг у так называемого среднестатистического человека, которого, в принципе, нет в природе, например, сильно упал уровень патриотизма или стремления учиться, и сильно выросло желание ничего не делать и все иметь, некие такие средние показатели. Видя все это, становится понятно, что страна находится в глубоком нравственном пике, и что ничего хорошего ждать не приходится.

Но, даже если нравственный уровень высок, страны тоже падают, вот на России это видно. Люди не были расхлябанными, они работали, трудились, думали. Крестьяне пахали, попы молились, цари думали, как сделать так, чтобы было лучше, и все равно все обвалилось. Тут есть некая тайна.

Как говорил наш Патриарх, лимит революций, кровавых переворотов, этих обрушений Россия давно уже исчерпала. То есть мы уже столько этих разрух пропустили через себя, что так до бесконечности продолжаться не может. Хватит быть птицей Фениксом, сгорать каждые 100 лет и каждые 100 лет возрождаться, сгорать и возрождаться. Сколько можно? Да даже Феникс устанет сгорать и возрождаться, не то, что мы с вами, простые люди.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Меня зовут Юлия. Я из Волгограда, работаю в страховой компании. Сегодня мы говорим о царе Давиде, такой значимой фигуре. В Ветхом Завете даже про Иисуса Христа говорится, что он Сын Давидов. Скажите, пожалуйста, почему в России не построен ни один храм в честь царя Давида? .

Прот. Андрей Ткачев: Утешает нас в данной ситуации то, что Давида мы обидели как бы вкупе со всеми святыми Ветхозаветной Церкви, то есть мы не одного Давида обидели. Почему так получилось, я не знаю, для меня это загадка. Это стало для меня загадкой с тех пор, как я увидел в некоторых городах того христианского мира, который называется Западной Европой, допустим, храм Иеремии, храм Исайи, храм Давида, храм Моисея.

Если бы у нас, например, был храм Иеремии… Я знаю, что книгу пророка Иеремии не читают не только миряне, но даже монахи. А чего ее читать? У нас есть, что читать — каноны, акафисты, Псалтирь, Евангелие. А какого-то Иеремию — кому он нужен? А если бы у нас был храм Иеремии, мы бы регулярно, каждый год, перечитывали его житие, и книгу пророка Иеремии, и актуальность событий его жизни и нашей была бы для нас очевидна, и мы бы этим занимались.

И если бы в другом месте, рядышком, через 4 улицы, был храм пророка Исайи, мы были бы вынуждены читать житие пророка Исайи, книгу пророка Исайи не только кусочками на ветхозаветных паремиях в Великом посту, а целиком, полностью, потому что Исайя — это сладчайший ветхозаветный евангелист.

Но мы взяли, собрали всех их в кучу и обидели, и у нас вообще нет этих храмов. У нас есть только один Илия. Вот Илия — он выделен нами в особую категорию, мы его как-то особо любим, а всех остальных, получается, мы то ли забыли, то ли посчитали, что не надо нам их знать.

Так что здесь Давид обижен нами вкупе со всеми теми святыми, книги которых мы читаем. У нас же есть в календаре День святых праотцов накануне Рождества. Мы там перечисляем всех этих праведных людей, и Ноя, и бедного Лота, который столько натерпелся в этом Содоме, и праведного Авраама.

Допустим, когда мы читаем в Послании к Римлянам, что все верующие — это дети Авраама, наши русские люди искренне удивляются: «Что, я тоже сын Авраама?» — «Да, все верующие — дети Авраама». Авраам — отец наш. Он отец всех верующих, духовный отец, не физический, физически он нас не рожал.

Славяне не имеют авраамической генетики, а вот евреи, арабы — это дети Авраама по плоти. Но духовно Авраам наш отец, так сказал нам Христос. Люди искренне удивляются этому и говорят: «Какое мне дело до какого-то Авраама?»

И это, на самом деле, знаете, что? Это дырка в сознании, такая громадная дырка. Знаете, когда зашивают большую дырку, иглой стянуть ее нельзя, и нужно ставить заплату, большую заплату на эту дырку в сознании людей.

Из-за того, что мы забыли об этих святых или не очень сильно их любим, мы не знаем, что они писали, что они делали, что говорили, огромные пласты этих плодов Духа Святого лежат в стороне и нами просто не востребованы. Правда, где-то в Москве у нас есть храм Моисея.

Причем, знаете, что интересно? Допустим, память Моисея Законодателя попадает на сентябрь, там еще параллельно празднование иконы Божией Матери «Неопалимая купина» и память святого Иоасафа, Белгородского епископа.

То есть, в принципе, можно построить храм «Неопалимой купины», и в нем будет еще дополнительный престол Моисея, то есть, как бы ничего в этом технически сложного нет. Память пророка Исайи попадает на летнего Николая, и это можно праздновать вместе. А память пророка Иеремии попадает на митрополита Киевского, священномученика.

Это все могло быть вместе, просто у нас внимание, например, обращено на Иоасафа, на Макария, на Николая летнего, а Исайя, Иеремия, Моисей — тут как бы: «Да ну! А чего про них говорить?» Вот это пожимание плечами: «А зачем нам это надо?» — для меня самое страшное. Я удивляюсь, как можно не понимать, что эти люди нам вот так нужны.

Они же не являются частной собственностью еврейского народа. Например, можем ли мы называть Платона или Аристотеля частной собственностью греческого народа? Нет. Любой человек, который изучает философию, обязан знать и творения, и имена этих людей.

Как можно заниматься, например, историей философской мысли, или логикой, или политикой, обойдя мимо все эти диалоги Платона о государстве или книги Аристотеля о государственном устройстве и прочее? То есть Аристотель и Платон не являются собственностью греков, а Моисей и Давид не являются собственностью евреев.

Между прочим, Серафим Саровский не является собственностью русских, потому что, когда я, допустим, куда-нибудь приезжаю, на любой другой континент, и вижу храм Серафима Саровского, это означает, что он принадлежит всем.

Или, например, тот же наш Лука Крымский, Войно-Ясенецкий, врач-хирург, епископ-исповедник, ведь его первыми полюбили греки. Лука жил у нас, за пределы Российской империи, Советского Союза никогда не выезжал, как Пушкин. Он только ездил из тюрьмы в тюрьму, из ссылки в ссылку.

Он никогда не ездил в Грецию, но греки раньше нас на несколько лет или, может, на целое десятилетие стали почитать его и строить ему храмы. У нас еще не было ни одного храма, а у греков их было уже много.

Поскольку в греческом сознании Крым — это греческая земля, там же были старые греческие города, греки говорят: «Там есть такой полуостров или остров, на котором есть греческий епископ-врач». Они вообще его греком считали.

И до того, как по всей России и Украине появились в честь Луки Крымского храмы, а на сегодняшний день их уже сотни, и было уже тысячи исцелений, совершенных им, пока мы это сделали — прославили святого народной любовью, греки сделали это раньше. А почему? Почему Лука это им разрешил? А чего он будет запрещать им? Он никому не принадлежит, кроме Иисуса Христа.

Я читаю его житие, книжки о его исцелениях, как он в Японии исцелил больного мальчика от рака, явившись врачам посреди операции и разговаривая с ними по-японски. А в Германии, исцеляя кого-то, он говорил по-немецки с врачами, потому что в раю мы будем все филологами, мы все будем говорить на любом языке, наверное.

То есть собственности здесь такой, национальной, нет. Вот говорят: «Это наш святой», — «Нет, это наш святой». Я не хочу этого понимать, потому что, что значит — наш? Николай Мирликийский — он чей, турецкий, что ли? Миры Ликийские — это турецкая деревня. И что, он теперь туркам принадлежит, что ли? Конечно, нет.

Он всему миру принадлежит, и, может быть, даже русским больше всех, потому что русские как-то полюбили Николая на всю жизнь, и все везде, кругом: «Николай, Николай», — все любят его и служат ему. Эти святые преодолевают национальные границы, и так надо поступать и в отношении ветхозаветных святых, мне кажется.

Это вопрос будущего. Наша русская цивилизация и наш народ, наша Церковь будут жить и дальше, если Бог скажет: «Ну, ладно, живите еще, у вас еще может что-нибудь получиться». Помните то дерево, что стоит в саду и не приносит плода? «Да сруби ты его. Чего оно землю занимает?»

Но, как написано в Евангелии от Луки, люди сказали: «Подожди, давай мы еще его обкопаем, обложим навозом и подождем. На следующий год, может быть, оно зацветет. А если нет, тогда уже срубим».

Бог будет нас еще обкапывать, извините, навозом обкладывать, чтобы мы что-нибудь хорошее из себя показали. И если мы что-нибудь хорошее покажем, у нас появится все это, я думаю, обязательно появится.

Святых много, и каждому хочется построить храм, но их так много, что нужно строить очень много храмов. Так что все это вопрос будущего. Я верю, что это будет, и тогда будет любовь к Священному Писанию, которое пока что у нас любят не все.

Вопрос: Здравствуйте, батюшка! Михаил. Юрист, Ковров. Возвращаясь к богоизбранности пророка, я хотел спросить. Мы говорили про мужество, говорили про благородство. Таких людей немало, и мудрых тоже немало. Но, тем не менее, наверное, сложно привести примеры людей с таким же уровнем покаяния, какое было у пророка Давида. Может быть, в этом секрет богоизбранности?

Прот. Андрей Ткачев: Да, наверное, Да даже, знаете, может быть, не столько с таким же уровнем покаяния… Вот что такое Псалтирь? Это какая-то книга интимности. То есть Давид настолько интимно переживал отношения с Господом, он ведь все выговаривал Богу — свои радости, страхи, печали, надежды, победы, поражения, бегство, приближение старости, страх смерти — все, что у него было в душе, он Богу выговаривал, и в этом смысле он уникальный человек.

Если бы кто-нибудь до него вот так же сильно свою жизнь, свое сердце выложил в песни, в стихи, в молитву, Псалтирь бы появилась гораздо раньше Давида. Но она не появилась раньше Давида, потому что до него таких людей не было.

В этом смысле, конечно, у него была какая-то такая сильная личная любовь к Богу. Он относился к Нему гораздо более глубоко, чем большинство верующих людей относятся к Богу. Для него Бог не был далеко, на небесах, для него Бог был постоянно рядом: «Вижу Бога одесную меня и не подвижусь», — какая-то такая сердечная уязвленность в отношении Господа.

Он постоянно говорил с Ним и, очевидно, получал ответы, и из всего этого получилась книга псалмов. Евреи говорят, что Тора, закон — это слова Бога людям, а Псалтирь — это слова людей Богу, это ответ на Тору. А человек через Псалтирь говорит: «Ты живой, я помню о Тебе. Ты рядышком, Ты не ушел, не забыл меня».

Или, наоборот, говорит: «Где Ты?» Или: «Да встань же Ты. Что ж Ты спишь, Господи?» Слышите, такое: «Восстани, вскую спиши? Ты что, не видишь, что нас бьют, гонят, что мы вообще, как помет, лежим на земле? Где Ты? Почему Ты спишь, почему не видишь этого? Ну, встань быстрей». То есть у него отношения гораздо более теплые.

Вот подчиненный говорит царю: «Смилуйся над нами, великий господин. Помоги нам, мы без тебя пропадем». А маленький мальчик может дергать папу за штанину и говорить: «Папочка, папочка, ну, что ж ты не помогаешь? Ну, давай, папочка». Вот Давид так же теребит Бога за край одежды и говорит: «Ну, помоги нам, ну, помогай же. Ну, что ж Ты?»

Вот Господь помогает, и он тут же: «Ой, слава Тебе! Ты помог нам», — и начинает плясать, как плясал он вокруг ковчега. То есть Давид очень эмоциональный, очень живой человек. За что, собственно, и упрекала его Мелхола, дочка Саула: «Что ж ты скачешь, как какой-то мужик, вокруг ковчега?»

И оказалось, что Богу нравится, как он скачет вокруг ковчега, Богу это было мило, Бог не оскорблялся таким вольным поведением царя. А такая строгость Мелхолы: «Что ты себе позволяешь?» — это Богу не нравилось.

Вот этой интимности нам как раз не хватает. На Пасху мы видим, как молодые арабы бьют в бубны, скачут друг у друга на плечах. Я так понимаю, что это Давидовы дети в духе, в этой радости, и иначе они радоваться не могут.

А мы стали по стойке смирно и радуемся, и ни один мускул на лице не дрогнет. Так должны стоять в караул

www2.pravoslavie.ru


Смотрите также